Возьми на ручки

Содержание

Популярные группы

Сегодня я проснулась с единственным желанием, которое словами можно озвучить вот так: «Возьми меня на ручки!», и поняла, что под всеми теми желаниями, которые у меня якобы есть, к которым я иду и о которых думаю, самое базовое, самое на дне, громко кричащее о себе и маскирующееся под что либо ещё, одно: «Ну, возьми меня на ручки, а».
В разные моменты оно звучит нервно, крикливо, истерично, громко, настойчиво, иногда ласково, иногда с отчаянием, иногда шёпотом, умоляюще. Оно маскируется в разных ситуациях под совершенно разные желания, надевает накидки, плащи, шубы, дублёнки:
«Мне так с тобой интересно, давай встретимся ещё», «Ты понимаешь меня, как никто другой, я заеду к тебе вечером», «Слушай, так хотела позвонить и рассказать тебе то, что случилось», «Я хочу всегда быть с тобой», а на самом деле. Честно. Глядя в глаза самой себе: «Возьми меня на ручки. Возьми, пожалуйста.»
И где-то с кем-то:
— Возьми меня на ручки и поиграй со мной.
— Возьми меня на ручки и скажи мне, что я хорошая.
— Возьми меня на ручки и спаси меня от этого большого и непонятного мира.
— Возьми меня на ручки и скажи, что любишь…
И я приезжаю в одну семью, а мама мне говорит, что девочка тоннами ест сладкое и всё время капризничает, мол, что с ней? Я смотрю на девочку и вижу что ей 2,5 года и единственное, что ей хочется — это чтобы мама не бежала на работу, сломя голову, оставляя девочку с бабушкой, а просто взяла её на ручки.
Я сажусь на пол, девочка забирается ко мне на колени, сворачивается комочком, я прижимаю её к себе и мы улетаем вместе куда-то, где нас обеих взяли на ручки. Как объяснить маме, что мы делаем, и почему уже час ребёнок не слазит с рук человека, которого видит в первый раз.
Весь день я наблюдала за собой. Как в разных ситуациях, когда мир ждёт от меня сотворчества, сотрудничества и адекватного ответа, я кидаюсь в ноги каждому встречному, каждой ситуации: «На ручки! На ручки! На ручки!»
Я сажусь в метро и жду, что мне освободится место, потому что детям обычно уступают. Я вглядываюсь в толпу, вдруг если там я встречу того, кто подойдёт ко мне, прям обнимет-обнимет, погладит по голове и скажет: «Девочка моя любимая, иди ко мне… на ручки!» и распахнёт свои объятия. Я залезу на коленки, прижмусь и выдохну, растворяясь в этом абсолютном блаженстве, в этом сне, который внезапно осуществился в реальность.
День продолжается. Мужчина на кассе улыбается мне и говорит, что я забыла «салфеточки». Ему как минимум в два раза больше лет, чем мне, у него усы, и он этим заботливым комментарием взял меня на ручки. Долго ещё я улыбалась от того, что мир вокруг стал тёплым и безопасным.
Иду по тротуару вдоль дороги, в ушах музыка, и вдруг внезапно осознаю, что все эти мои заявления, и попытки «быть женщиной», попытки создать семью, эти разговоры про женственность:) Это выглядело так, как будто трёхлетняя девочка надела мамины туфли, измазалась тенями и помадой и ей кажется, что она нереально взрослая, только вокруг почему-то никто не воспринимает её всерьёз, даже странно.
Я поняла, что те отношения, которые спустя несколько лет закончились год назад, отношения, в которых остановилось наше развитие и живое начало превращаться в картинку, случилось в том числе и потому, что слишком часто и мне страшно подумать, если вдруг всегда, я своими действиями и поступками заявляла мужчине: «Немедленно возьми меня на ручки, а не то я заплачу…» И не удивительно, что у него «не получалось быть мужчиной», а у меня «не получалось быть женщиной».
Когда я впервые за несколько лет осталась одна, мне казалось, что я всенепременно умру:) Одна. Одной страшно. Страшно одной. Потому что я знаю, помню, что никто не придёт. Там у меня внутри есть знание, что может пройти бесконечность, вечность, но тот (или та), кто возьмёт меня на ручки, не придёт. Не придёт. Просто ну не придёт и всё. Это даже не обсуждается.
И я читаю взахлёб про естественные роды, прикладывание к груди, совместный сон, длительное ГВ, слингоношение, хоумскулинг и всенепременно мечтаю, что у моего ребёнка всё это будет. Всё это. Как вдруг понимаю, что я сама всё это хочу. Для себя. Впитать каждой клеточкой, каждой молекулой тела физические ощущения физического Бога, каким является

родитель для ребёнка в первые годы жизни.
Вечером я пришла домой. Открыла дверь, разделась, села на кровать. В квартире тишина. Как вдруг очередное осознание пронзило меня своей простотой и сенсационностью. Мне 28. И больше меня НИКТО. НИКОГДА. НЕ. ВОЗЬМЁТ. НА. РУЧКИ.
Я сидела и смотрела по сторонам. Мне казалось, что стены раздвинулись и пространства в квартире стало больше. Мне казалось, что с моих глаз упала пелена. Эта мысль настолько потрясла меня, что я даже не могла плакать.
Я тихонько обняла себя и «взяла себя на ручки». Ведь больше никто. Никогда. Не. Сделает. Этого. Для. Меня. Забравшись себе на колени, свернувшись в комочек, я прижалась к самой себе, и мы улетели вместе куда-то, где нас взяли на ручки.
Наутро я повзрослела.
Танцующая в тишине (ya_yasna_ya)

Как не промокнуть или возьмите себя на ручки

Огромная женщина-гора с ласковыми глазами и большими руками берет вас на ручки и качает. Она что-то шепчет или поёт. Слов не разобрать. Но сердце понимает. Кто-то внутри вас ещё сопротивляется. Но быстро сдаётся. И замирает. Вы снова младенец, которому не нужно думать, понимать или говорить. Вы просто есть. А-а-а-а-а, а-а-а-а.

Время от времени в нас звучит это желание — «Хочу на ручки». Чтобы кто-то пожалел, обнял, погладил по голове. Защитил, успокоил, согрел или полюбил.

Например, когда вы сильно устали. Навалили на себя тысячу дел и какая-то мелочь придавила так, что тяжело дышать.

Или вы долго находитесь в ситуации неопределённости. Медленно бредёте как ёжик в тумане. Только вместо лошади думаете о волке.

Или вы не чувствуете опоры и уверенности. В себе, в другом, в мире. Ваш мир пошатнулся — ощущение что вы идёте по длинному висячему мосту при ветре 20 м/с.

А может вы потеряли контроль. Вы вдруг понимаете, что не можете контролировать своё здоровье, партнёра, счастье своих детей. И вообще мир непредсказуем. Вы чувствует себя так, будто у вас сломался руль управления или отказали тормоза.

Неважно, есть ли у вас веская причина или повод, кто-то внутри вас займёт глухую оборону. Стыдно и сложно признаваться в этом желании, поэтому мы останавливаем себя. Хватит! Чего расслабилась/расслабился? Соберись, тряпка. От этого можно отмахиваться обеими руками как от дождя. Но вы все равно промокните. Поэтому нужен зонт. Или просто возьмите себя на ручки.

ШАГ 1. Не ходите за подснежниками.

Брать себя на ручки очень страшно. Страхов много, как летним вечером мошкары. Они облепляют и мешают смотреть. Искажают картинку.

Страшно, что надорвешься. Это ж как я себя возьму, а кто за меня работу работать будет. Я ж сейчас все отпущу и потом не наверстаю. Это как вожжи на полном ходу бросить и под откос. Потом телегой же и придавит.

Страшно, что не соберешь себя в кучу. Расслабишься и растечешься как кисель по столу. Потом не соберёшь. А если соберёшь, то пить противно. Поймешь, что многое из того, что делаешь через надо, а не хочу. От этого и противно.

Страшно, что скажут или подумают другие. Им всегда есть дело, особенно если вам хорошо или очень хорошо. Больше всего их возмущает ваше желание быть счастливой, заботиться о себе и беречь себя. Как можно думать о себе, когда у тебя посуда не мытая, белье не глаженое, дети сопливые и муж некормленый. От того, что ты счастливая только зависть берет и раздражение растёт.

Засада в том, что один из этих других прокрался в нас. Как червь паразит. Или злая мачеха. С которой не то, что не расслабишься, а даже за подснежниками зимой пойдёшь. Искренне веря, что если очень постараться, то что-нибудь придумаешь. Как-нибудь извернешься. И обязательно пойдёшь.

На ручки берет мама, а мешает этому мачеха. Они обе живут у вас внутри. И как бы вы не хотели на ручки, злая мачеха не допустит этого. Пока не принесете подснежники, не переберете горох, не прополите весь город. Вообщем никогда. Поэтому прежде чем брать себя на ручки нужно договориться со злой мачехой.

Договориться значит отнестись к себе с уважением. Запретить называть себя Золушкой (дурой, никудышной, никакой, добавьте своё). Перестать перебирать горох. Сидеть за печкой.

Говорите про себя, а лучше вслух. Я имею право хотеть на ручки. Жалеть себя, любить, заботиться о себе. Я достойна уважения. Я имею право говорить «нет». Отказаться от того, что мне не подходит. Не есть то, что противно, невкусно. Не насиловать себя.

Конечно, мачеха так просто не сдастся, она будет верещать. Или насмехаться и издеваться. Или запугивать. Смотря к чему вы привыкли. Она будет ловить каждый ваш промах. Чтобы ещё раз подчеркнуть, что вы на самом деле не так хороши. Но вы не уступайте. И не ходите за подснежниками.

ШАГ 2. Я сама и к черту тыкву.

Если вам удалось разобраться с мачехой, то ваша мама будет вами гордится. Дорогая моя, ты такая сильная, смелая и справилась с мачехой. Ты все можешь сама. И правда, зачем тебе тогда на ручки?!

Угадайте, чем отличается «я сам» трехлетнего ребёнка от «я сама» взрослой женщины? Последней уже никто не рвётся помогать. «Я все сама». «Кто как не я». «Проще сделать самой, чем доверять кому-то». Эти и похожие штуки мешают нам брать себя на ручки. А беда в том, что из-за них нам так часто хочется на ручки. Мы не просим о помощи, даже если есть у кого. Или свято верим, что не у кого.

А ещё мы верим в магию чисел. Что больше трёх раз просить нельзя. Это за всю жизнь. Или доверяем булгаковскому дьяволу «сами предложат и сами все дадут». И боимся, что долг платежом красен. А мы в долг не берем. Или веселиться только до 12. А потом тыква, мыши и ты опять золушка. Потому что хорошего по чуть-чуть. И вообще много будешь смеяться, долго будешь плакать. Вообщем мы хорошо себя охраняем от чужих ручек и от своих. Надежно.

И чтобы взять себя на ручки нужно разрешить себе там оказаться. Использовать свое «я сама». Самой сказать, что плохо, грустно, тяжело, обидно. Что злишься, устала, в кризисе, в беде, в растерянности, в отчаянии. Самой попросить о помощи. Себя и другого. Это работает в две стороны. Учусь просить о помощи и поддержке другого, учусь поддерживать себя.

Просить, если что, это говорить прямо. Не манипулировать, шантажировать, требовать или умолять. Не смотреть долго и пронзительно в глаза. Не ходить кругами и тяжело вздыхать. Не намекать и не рассказывать притчи, не играть в игры и шарады. А просто сказать.

ШАГ 3. Тренировать ручки, покачать и прокачать

Чтобы брать себя на ручки, нужно их тренировать. А то без практики или ручки разболятся или вам неудобно будет. Ещё подумаете, что это не для вас. Нужно искать свой способ (а лучше несколько) себя покачать. Описанные ниже варианты подарены моими клиентами, опробованы и запатентованы как помогающие.

Использовать воображение. Представить себя девочкой, взять на ручки и покачать, погладить, пошептать что-то ласковое на ушко. Практика очень терапевтичная. Но тем, кто не любит медитации и визуализации не подойдёт. Хотя все равно попробуйте, чтобы проверить.

Организовать себе гнездо — кресло или диван, плед или камин, вид из окна или классный фильм, чай с мятой или глинтвейн, помечтать или потворить. Забраться в гнездо, свернуться калачиком.

Разрешить себе подумать об этом завтра. Не принимать решений, не выбирать. Просто побыть с собой для себя. Ввести себе практику раз в месяц или в неделю весь день (хотя бы пару часов) не делать того, что надо. Организовать себе так, как хочу и люблю. Для кого-то это может оказаться сложным и непривычным. Как свежий воздух в лесу после душного города. Голова кружится, сил нет. Но даже к хорошему нужно приучать себя постепенно.

Попросить о поддержке. Позвонить подруге и сказать: «Я хочу поныть, выслушай меня и пожалей, пожалуйста. А советов сегодня не надо, записывать некуда». Или подойти к любимому и посидеть у него на руках, в объятиях. Молча, как друзья. Или написать в социальной сети, что вам грустно и тоскливо, что вы хотите на ручки. И получить отклик, что вы не одна. Хотя это риск, но шансов много.

Сказать «нет» тому, что уже через край, что вас выматывает и вытягивает все жилы. Запрещать любому говорить о вас плохо, принижать, отчитывать, насмехаться. Даже если это любимая мама. Уходить из ситуаций, где вы чувствуете себя маленькой, где вам хочется оправдываться или защищаться. Останавливать себя, когда вы делаете это сами с собой. И тут же сказать «да» тому, что зажигает и заряжает энергией. Написать свой список подзарядки. Заряжаться по мере необходимости.

Прокачать себя заботой и любовью. Много любви не бывает и перелюбить себя (и кого бы то ни было) невозможно. Некоторым помогает взгляд на себя, как на своего ребёнка или близкого и дорогого человека. Представьте, что вы своя дочь. Как бы вы позаботились о ней? Вот это все сделайте для себя.

Придумайте свои способы. Я верю, что только вы знаете, как бережнее для вас. И что станет вашими ручками.

Как лучше не брать себя на ручки

Не садиться на каждые встречные коленки. Даже если совсем нет сил. Это похоже на шампанское. Сначала хорошо, весело, пузырьки щекочут нос, хохочешь. А потом мутит, голова болит, на своё отражение смотреть больно. На ручки хочется ещё сильнее.

Не усаживать на ручки своего ребёнка и представлять, что это вы. Или не представлять, но часто усаживать, качать, обнимать вне зависимости от его желания и согласия. Иногда мы называем это «дать ему столько любви, сколько не было у меня». Как если вы умираете от жажды, а вливаете всю воду в ребёнка. Напейтесь сами.

Не впадать в детство и в полную беспомощность, чтобы получать «ручки» без запроса. Пожалеть себя не тоже самое, что жаловаться и отказываться от своей сильной части. И позаботиться о своём внутреннем ребёнке не тоже самое, что вести себя как ребёнок. Это как нести транспарант с надписью «Что с меня взять, я себе не мать». Конечно, кто-то может взять вас на ручки. Иногда довольно крепко и надолго. Только вырасти на ручках тяжело. Да и ножки ослабнут. А слезть все равно когда-нибудь захочется.

«Мне 30, я хочу на ручки». Почему наше детство стало длиться дольше

В середине XX столетия возникает теория, согласно которой ребенок в Средневековье был просто «взрослым в миниатюре». Мол, с ранних лет дети привлекались к работе, имели равные со старшими права и т. д. Однако исторические источники свидетельствуют, что у разных возрастных групп различались даже одежда и пища. Например, замечали, что на фотографиях британской королевской семьи юные монаршие особы всегда в шортах? Это отражение того, старинного этикета: дети не должны быть одеты так же, как взрослые. И да, хоть и кажется, что дети раньше работали чуть ли не с рождения, это тоже не так. До 7 лет ребенок практически не привлекался к труду.

До 7 лет учить чему-то свое чадо было пустой тратой времени и ресурсов, потому что в любой момент оно могло умереть.

Младенческая смертность (когда ребенок не доживал до 5-летнего возраста) вплоть до XIV века достигала 30–35 %, из них 10 % умирало в течение месяца после рождения. Самые популярные причины — удушье, утопление, ожоги и инфекции. Как ни странно, эпидемия чумы, уничтожившая 60 миллионов европейцев, несколько улучшила ситуацию: после нее снизилась плотность населения, стало меньше болезней и чуть больше гигиены и медицины.

Частые смерти младенцев не означали, что чувства к ним в Средневековье были притуплены — наоборот, боль от потери детей постоянно отражается в молитвах, разного рода сочинениях, картинах. Григорий Турский в «Истории франков» так пишет о несовершеннолетних жертвах «черной смерти»: «И мы потеряли наших маленьких детей, которые были нам дороги и милы, которых мы лелеяли на груди и держали в руках, которых мы кормили и питали такой любящей заботой. Я пишу — и утираю слезы».

Взрослели тогда поэтапно. В 6–7 лет — настолько, что ребенка можно было учить, в 10–11 — отдавать в подмастерья, несколькими годами позже — на настоящую работу, а в 17–18 он отделялся от родителей и создавал свою семью.

У знати, разумеется, все было не как у людей: обучение отпрысков голубых кровей начиналось с 2–3 лет, а будущих монархов — и того раньше. К 12–13 годам наследники титулов должны были частично замещать отцов на различных мероприятиях. В целом же считалось, что в 17 лет благородным юношам и девушкам точно так же, как и представителям народа, пора забыть детские забавы и принять груз ответственности.

По такому сценарию проходила жизнь человека многие десятки и сотни лет. Люди рождались, играли, учились, создавали семьи, рожали, рожали, рожали, а затем умирали. И тут пришли они — изменения. Все началось исподтишка, с нашей собственной физиологии. Половое созревание наступает все быстрее и быстрее (значительную роль в этом процессе играет калорийность диеты и улучшение качества здравоохранения). В среднем каждые 10 лет пубертат начинается на 4 месяца раньше, чем в предыдущую декаду.

Если в 1840-х годах признаки половой зрелости проявлялись в 16–17 лет, то сейчас говорят о 12–13 (девочки взрослеют раньше, так что сроки могут изменяться в обе стороны).

Итак, подростки становились всё моложе, а потом наступил XX век: войны, революции, экономический и технологический бум, — и сознание людей резко изменилось. А на кого больше всего это повлияло? На тогдашних ранимых и восприимчивых детей. Для них открылись широчайшие возможности, которых не было прежде, от массового высшего образования до путешествий. Новые рабочие места, курсы по получению/повышению квалификации, развивающаяся инфраструктура — всё ведет к тому, что средний возраст вступления в брак сдвигается на 3–4 года. Основные маркеры «взрослости» — семья и заработок — внезапно уходят на второй план. Вчерашние дети не стремятся поскорее встать на путь своих родителей, а начинают дольше учиться и искать собственный путь, а старшему поколению приходится всё это время опекать своих подросших отпрысков, обеспечивать их жильем и пропитанием.

В предыдущие века член общества, готовый работать и заводить семью, приравнивался к взрослому.

До XIX века такого понятия, как «подростковый возраст», когда человек уже не ребенок, но и совершеннолетия пока не достиг, не существовало вовсе.

Почему же оно внезапно появляется? Мир становится сложнее, необходим плавный переход от детского мышления к «взрослому» осознанию происходящего вокруг.

Советский психолог Даниил Борисович Эльконин подчеркивал, что детство возникает тогда, когда ребенка нельзя непосредственно включить в систему общественного воспроизводства.

Иными словами, ребенок остается ребенком до тех пор, пока не сможет в полной мере овладеть средствами труда своего социума.

Например, в примитивных сообществах, где основными инструментами остаются простые орудия для земледелия или охоты, дети рано включаются в бытовые процессы. Некоторые путешественники отмечают, что в африканских племенах двухлетние малыши нередко поддерживают костер или заботятся о младших братьях и сестрах.

Может, в этом и кроется сложность взросления в современном мире, держащемся на цифровых технологиях и биомедицине? Нынешним детям и подросткам нужно освоить большее число навыков, и умная природа защищает организм, продлевая возраст активного обучения и авантюризма. Когда человек вырастает из своего детства, он становится подростком, получая некоторые привилегии взрослых, но физиологически и психологически оставаясь ребенком. И с усложнением нашего мира подростковый возраст тоже усложняется и затягивается. Еще в 2011-м он исчислялся 9 годами (с 10 до 19 лет), а уже в 2017-м заговорили о 12–14, продлевая наше юношество до 24 лет.

Почему так решили? Ученые в буквальном смысле заглянули в голову: картирование мозга, данные, полученные с помощью функциональной МРТ, психологические исследования показывают, что процесс взросления мозга замедляется. Например, некоторые зоны коры работают дольше, чем раньше. Эти участки отвечают за авантюризм, быстрое принятие решений и, как следствие, легкое обучение и адаптацию. Зато явно страдает стремление к стабильности.

Мы стали дольше расти: до недавнего времени считалось, что полное формирование тела заканчивается к 21 году, но сейчас всё чаще фиксируются случаи, когда рост продолжается и до 25.

О чем это говорит? О неустанной работе гормонов у, казалось бы, взрослых людей. Прямо как у подростков, не правда ли? И это нормально, даже если нынешние 40—50-летние так не считают. Дело в том, что биологические изменения заметны не каждому, да и времени прошло слишком мало, чтобы уверенно говорить о явных закономерностях. А вот их проявления могут сильно бесить старшее поколение: удлинение подросткового периода, или детства, влечет за собой большие сомнения в выборе образования и места работы, неготовность заводить семью (читай: внуков) и стремление к новым впечатлениям.

В отличие от своих родителей, нынешние 20—30-летние молодые люди выбирают обучение (причем часто кардинально меняя специальность и начиная заново), саморазвитие и отношения.

Не для того, чтобы «раз и навсегда», а для того, чтобы изучать различных людей и модели поведения. Разумеется, говорить так обо всем поколении начиная с рожденных в 90-е нельзя. Пока что описанные черты присущи определенному слою и чаще встречаются в крупных городах. Около 80 % живут все еще по привычной «схеме» с семьей и стабильным заработком к 30.

На поведение молодых людей активно влияет социокультурная и особенно семейная обстановка. Часто родители сами поддерживают стремление к «невзрослению» у своих детей (хотя и никогда в этом не признаются).

Какие еще факторы, помимо физиологических, социологических и семейных, оказывают влияние на формирование нынешнего подрастающего поколения? Разумеется, экономика. Детям очень легко продавать, но, вот беда, не за все можно расплатиться листочками. Взрослые подростки в этом плане куда выгоднее. Индустрия развлечений для такой возрастной категории появилась сравнительно недавно и сразу оказалась довольно выгодным делом. Буквально за 25 лет количество продуктов, услуг и предложений в этом коммерческом сегменте именно для молодежи резко увеличилось, а в развивающихся странах растет до сих пор. Не взрослеть стало весело и легко. А уровень медицины поможет дольше не стареть и успеть найти и выполнить свое предназначение.

Все эти признаки указывают на то, что сейчас мы стоим на пороге возникновения нового этапа в развитии человека. Как сто лет назад «появились» подростки, так и сейчас на наших глазах «появляется» особый возраст, в котором пребывают те, кого СМИ — не вполне справедливо — любят называть «кидалтами». Ясно, что человек до сих пор не достиг предела своих возможностей — это касается и развития, и продолжительности жизни. Нам предстоит пройти еще множество этапов для завершения эволюции, и пора уже привыкать, что не каждый шаг будет одобрен предыдущими поколениями. Но он должен быть сделан.

Сегодня я проснулась с единственным желанием, которое словами можно озвучить вот так: «Возьми меня на ручки!», и поняла, что под всеми теми желаниями, которые у меня якобы есть, к которым я иду и о которых думаю, самое базовое, самое на дне, громко кричащее о себе и маскирующееся под что-либо ещё, одно: «Ну, возьми меня на ручки, а?» В разные моменты оно звучит нервно, крикливо, истерично, громко, настойчиво, иногда ласково, иногда с отчаянием, иногда шёпотом, умоляюще. Оно маскируется в разных ситуациях под совершенно разные желания, надевает накидки, плащи, шубы, дублёнки: «Мне так с тобой интересно, давай встретимся ещё», «Ты понимаешь меня, как никто другой, я заеду к тебе вечером», «Слушай, так хотела позвонить и рассказать тебе то, что случилось», «Я хочу всегда быть с тобой», а на самом деле. Честно. Глядя в глаза самой себе: «Возьми меня на ручки. Возьми, пожалуйста.»
И где-то с кем-то:
-Возьми меня на ручки и поиграй со мной.
-Возьми меня на ручки и скажи мне, что я хорошая.
-Возьми меня на ручки и спаси меня от этого большого и непонятного мира.
-Возьми меня на ручки и скажи, что любишь…
И я приезжаю в одну семью, а мама мне говорит, что девочка тоннами ест сладкое и всё время капризничает, мол, что с ней? Я смотрю на девочку и вижу что ей 2,5 года и единственное, что ей хочется — это чтобы мама не бежала на работу, сломя голову, оставляя девочку с бабушкой, а просто взяла её на ручки. Я сажусь на пол, девочка забирается ко мне на колени, сворачивается комочком, я прижимаю её к себе и мы улетаем вместе куда-то, где нас обеих взяли на ручки. Как объяснить маме, что мы делаем и почему уже час ребёнок не слазит с рук человека, которого видит в первый раз.
Весь день я наблюдала за собой. Как в разных ситуациях, когда мир ждёт от меня сотворчества, сотрудничества и адекватного ответа, я кидаюсь в ноги каждому встречному, каждой ситуации: «На ручки! На ручки! На ручки!»
Я сажусь в метро и жду, что мне освободится место, потому что детям обычно уступают. Я вглядываюсь в толпу, вдруг если там я встречу того, кто подойдёт ко мне, прям обнимет-обнимет, погладит по голове и скажет: «Девочка моя любимая, иди ко мне… на ручки!» и распахнёт свои объятия. Я залезу на коленки, прижмусь и выдохну, растворяясь в этом абсолютном блаженстве, в этом сне, который внезапно осуществился в реальность.
День продолжается. Мужчина на кассе улыбается мне и говорит, что я забыла «салфеточки». Ему как минимум в два раза больше, чем мне, у него усы, и он этим заботливым комментарием взял меня на ручки. Долго ещё я улыбалась от того, что мир вокруг стал тёплым и безопасным.
Иду по тротуару вдоль дороги, в ушах музыка, и вдруг внезапно осознаю, что все эти мои заявления и попытки «быть женщиной», попытки создать семью, эти разговоры про женственность… Это выглядело так, как будто трёхлетняя девочка надела мамины туфли, измазалась тенями и помадой и ей кажется, что она нереально взрослая, только вокруг почему-то никто не воспринимает её всерьёз, даже странно.
Я поняла, что те отношения, которые спустя несколько лет закончились год назад, отношения, в которых остановилось наше развитие и живое начало превращаться в картинку, случилось в том числе и потому, что слишком часто и мне страшно подумать, если вдруг всегда, я своими действиями и поступками заявляла мужчине: «Немедленно возьми меня на ручки, а не то я заплачу…» И неудивительно, что у него «не получалось быть мужчиной», а у меня «не получалось быть женщиной».
Когда я впервые за несколько лет осталась одна, мне казалось, что я непременно умру. Одна. Одной страшно. Страшно одной. Потому что я знаю, помню, что никто не придёт. Там у меня внутри есть знание, что может пройти бесконечность, вечность, но тот (или та), кто возьмёт меня на ручки, не придёт. Не придёт. Просто ну не придёт и всё. Это даже не обсуждается.
И я читаю взахлёб про естественные роды, прикладывание к груди, совместный сон, длительное ГВ, слингоношение, хоумскулинг и всенепременно мечтаю, что у моего ребёнка всё это будет. Всё это. Как вдруг понимаю, что я сама всё это хочу. Для себя. Впитать каждой клеточкой, каждой молекулой тела физические ощущения физического Бога, каким является родитель для ребёнка в первые годы жизни.
Вечером я пришла домой. Открыла дверь, разделась, села на кровать. В квартире тишина. Как вдруг очередное осознание пронзило меня своей простотой и сенсационностью. Мне 28. И больше меня НИКТО. НИКОГДА. НЕ. ВОЗЬМЁТ. НА. РУЧКИ. Я сидела и смотрела по сторонам. Мне казалось, что стены раздвинулись, и пространства в квартире стало больше. Мне казалось, что с моих глаз упала пелена. Эта мысль настолько потрясла меня, что я даже не могла плакать.
Я тихонько обняла себя и… взяла себя на ручки. Ведь больше никто. никогда. не. сделает. этого. для. меня. Забравшись себе на колени, свернувшись в комочек, я прижалась к самой себе, и мы улетели вместе куда-то, где нас взяли на ручки.
К утру я повзрослела.

Возьми меня на ручки, мама! НЕсказка для взрослых

Соне было десять.

Мама с папой расходились. Сначала громко ругались, били посуду, а потом равнодушно молчали примерно месяц.
— Мы с мамой расстаёмся, — сказал папа.

Соня не хотела верить своим ушам, но какой-то детской проницательностью чувствовала наступление чего-то страшного. Маленькие прозрачные жемчужины покатились из её глаз, что-то тяжёлое, шарообразное и вязкое застряло в горле. Ей хотелось кричать. Но она не умела.
Она умела только тихо плакать.
Ещё пару недель мама с папой находились на одной территории. Юная София пыталась их радовать, иногда вопрошая: «А, может, вы всё-таки помиритесь?»

Этот вопрос всегда оставался без ответа. Признаться честно, Соне тогда казалось, что она разговаривает с пустотой. Через какое-то время папа уехал.
Она уже краем уха слышала, что у мамы появился новый дядя. В голове вращалось «неужели этот дядя лучше, чем папа?», «неужели другой дядя может быть более блондинистым, более голубоглазым, более умным, сильным и тд?»

В голове не клеилось. Девочка сидела в своей комнате, переключая каналы на телевизоре, чтобы найти мультики. По-другому она уже не могла уснуть. Шел третий час ночи, в 7 вставать в школу…
Телик всё ещё работал, свет на кухне был оставлен, Соня обнимала своего любимого плюшевого кролика и тихонько плакала. То ли от того, что семья разрушилась, то ли от бессонницы. Впрочем, откуда ей знать? Ей же всего десять. Но тревога нарастала.
Девчонка вышла из комнаты и пошла в большую, где спала мама.

— Мааам… — шепотом произнесла девочка, продолжая держать кролика за мягкую лапу.
— Мама! — чуть слышнее сказала София.
— М?
— Мамочка, можно, я лягу спать с тобой? Мне там очень страшно! Я хочу обнять тебя и заснуть, мне утром в школу…
— Ты что, с ума сошла? Хватит выдумывать небылицы и мешать мне! Ты уже большая, иди спать к себе!
— Мама, но я не могу уснуть…
— Я тебе сказала: перестань фантазировать и закрывай глаза.

— Мамочка, но я очень хочу с тобой, — полушепотом произнесла Соня, чувствуя, как снова подпирает горло. Расплакаться тогда было совсем нельзя. Мама бы разозлилась.
— Я всё сказала, — холодно произнесла мать и вновь упала в объятия Морфея.

Соня была хорошей девочкой.
И мамино «нет» было ненарушимым.
Давясь солёными слезами, она вернулась в свою комнату и отрубилась в четвертом часу, уже от бессилия…
История повторялась раз за разом. Пока девочка не упала в отчаяние и глубокий невроз… В течение пары лет Соня засыпала только «под таблетки».
—-
Эта история реальная. Хотите ли вы продолжения — я не знаю…
Если у вас есть дети — будьте к ним бережными.
Если вы дети — скорее всего, Ваши родители вас любят.
Если вы планируете детей — пожалуйста, оцените свою готовность.

Ошибки совершают все. В нашей ответственности — выбрать, как жить с этим опытом дальше.
—-

Имена и обстоятельства изменены, и, конечно, сама «Соня» уведомлена о публикации.

Возьми себя на ручки Текст

«Эти статьи собраны в одном месте, чтобы, осознавая что-то новое для себя, вы смогли «взять себя на ручки».

Мия Шерер

Иллюстратор Наталия Батищева

Дизайнер обложки Константин Тронев

© Мия Шерер, 2018

© Наталия Батищева, иллюстрации, 2018

© Константин Тронев, дизайн обложки, 2018

ISBN 978-5-4490-8595-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Колесо фортуны или белки?

Мы запрыгиваем, как обычно думаем, в колесо фортуны, радостно визжа и задыхаясь от счастья. Колесо несётся с бешеной скоростью, набирая немыслимые обороты, вознося нас на вершины успеха одну за другой.

Мы летим с бешеной скоростью: сначала с ощущением того, что нам крупно повезло, чуть позже привыкаем и, вытирая пот со лба рукавом, безостановочно молотим лапками. Месяцами. Годами. Десятилетиями.

Расширяем бизнес, семью, свою социальную реализацию, своё представление о себе и о том, как мы круты в том и этом, продолжая думать: «Какое крутое у меня колесо. Только куда фортуна-то подевалась?» В то время как однажды, словно в известной всем сказке, часы внезапно бьют полночь, и очень хочется сбежать, чтобы никто не увидел, что карета – из тыквы, платье – лохмотья, а колесо – беличье, а не фортуны. На самом деле. И белка здесь – я.

И бывает так, что вдруг видишь, что всё это время не туда бежишь, не за тем, приобретая всё больше внешнего и ещё дальше уходя от своей истинной сути, не замечая, что «фортуна» обманчива и порой дорого стоит. К себе поближе всё же понадёжнее и поценнее. Но ведь так сложно остановиться, из колеса выпрыгнуть, оглядеться, почувствовать себя и устойчивость на земле благодаря себе и только. Обычно хочется придержаться хотя бы за что-нибудь или за кого-нибудь. А чем дальше, тем больше: в одном колесе бегаешь, десять держишь про запас или перепрыгиваешь из одного в другое, не делая выдоха между.

Пока однажды не начнешь задыхаться, спровоцировав жизнь на волшебный пендаль в пятую точку, который вполне может закончиться кислородной маской в прямом и переносном смысле. Вдох. Выдох. И тогда ценность жизни, своей собственной, созвучной своей внутренней истине и сути, а не чьей-то шаблонно-стереотипной модели всплывает вдруг на поверхность, обнажая выбор: оглядываться по сторонам, может, робко и неустойчиво сначала, но шагая вперёд своей дорогой или ещё по колёсам попрыгать, но уже хотя бы более осознанно. Счастье, когда выбор есть и он очевиден.

Осознание длиною в жизнь

Единственное, чего, казалось, не хватает мне для счастья – это встретить ЕГО и, наконец, выйти замуж. Так хотелось и женой быть, и мамой. Всё у меня по жизни получалось, кроме этого. Пока я раз за разом собирала осколки от своего разбившегося в очередной раз сердца в неудачных отношениях, изъездила полмира. Сложно сказать, где я не была. Путешествия манили меня, наполняли, отвлекали, расширяли мой кругозор, не давали времени думать о чем-то грустном, но чем больше я ездила, чем больше впитывала красоту мира вокруг, тем больше я понимала, что это не даёт мне того ощущения счастья, которое я ищу. Да, здорово, да, весело, интересно, классно, но… через какое-то время древние замки, памятники и музеи совсем перестают восхищать. И думала я, что всё это потому, что я одна. Была бы я с ним, с человеком, который разделяет мои взгляды на мир, – всё было бы по-другому.

Но, пока его нет, пока я жду, пока ищу, решила я оставить свою неплохую, в общем-то, довольно престижную работу, чтобы открыть свой бизнес. И вот я такая успешная через пару лет. Меня любят мои клиенты, приглашают, зовут на конференции коллеги в другие страны. Я теперь путешествую, но не просто так, а по делу, мне нравится выступать, вдохновлять других, но, правда, как только я возвращаюсь в номер, вскоре накатывает грусть, что я такая умная, красивая, успешная, самостоятельная и одна… и здесь дело даже не в том, что сроки и замуж, нет, просто вот как же так – всего могу достичь, а этого нет. И так грустно быть одной. Мне как будто всё время кого-то не хватает.

Однажды всё поменялось. Резко. В один момент. ОН подошёл ко мне на конференции, задал пару вопросов и пригласил поужинать. Мы смеялись, непрерывно говорили, у него свой бизнес, у меня, он объездил полмира, я, и вот спустя счастливейшие полгода мы уже женаты, а следующие три года пролетают на бешеной скорости. Двое мальчиков-погодков. И я уже не только жена, но и мама. Мой мир перевернулся несколько раз с ног на голову, обратно и еще несколько кругов. Кружится голова. Мне стыдно в этом признаться, но я не чувствую того ожидаемого счастья. Ни в замужестве, ни в материнстве. Я недожена, недомама и бизнесу я теперь не могу уделять столько времени, как и раньше, и мой недоуспех в работе присоединяется ко всему остальному «недо» в тот же самый коктейль. Я сбегаю от детей и семьи на работу, где, «отдыхая», работаю в полсилы, испытывая чувство вины. Я прикрываюсь семьёй, когда уходят постоянные клиенты из-за снизившегося качества работы моей компании. Я придираюсь к мужу, злюсь на детей, на себя, в конце концов. И задаю себе единственный вопрос: как так получилось, что, получив то, что я хотела, я снова несчастна? Чего же я искала? Какого пазла мне не хватало? Неужели я ошиблась?

Однажды я сидела за столом на кухне, пила чай, смотрела в окно и внезапно осознала, что мне всё время не хватало себя самой во всей моей осознанной жизни. Мне не хватало не «его», мне не хватало себя. Мне так сильно не хватало себя, что я металась из стороны в сторону, попадаясь на стандартные крючки: путешествия, бизнес, замуж. Так просто… я улыбалась от осознания этого, просматривая свою жизнь словно фильм. Я пока ещё не поняла, кто я, как мне встретиться с собой и чего я хочу на самом деле, но мне стало сильно легче. Я отцепилась от мужа, от детей, в натужных поисках счастья от имения их всех сразу и медленно, по чуть-чуть смотрю внутрь. Густое громкое осознание длиною в целую жизнь о том, что всё это время мне просто не хватало себя и уже стало легче…