В северной Корее нет интернета

Пока весь мир пользуется благами Всемирной Паутины (пусть кое-где и в ограниченной форме), одна страна мира создала свой собственный Интернет, очень слабо связанный с тем Интернетом, к которому мы благополучно привыкли за последние полтора десятка лет. Я говорю о северокорейской компьютерной сети Кванмён — проекте настолько же уникальном, насколько уникальна сама Северная Корея.

Любая энциклопедия вам первым делом сообщит, что Кванмён — это город в провинции Кёнгидо в Южной Корее. И только потом — что так же называется национальная компьютерная сеть на территории Северной Кореи.

Можете соглашаться со мной, можете не соглашаться, но я считаю, что Интернет создан обществом. Да, компьютерные эксперты создали технологии — IP, HTTP, HTML и так далее. Но именно общество использовало их для широкого обмена информацией, эмоциями, мнениями… Упомянутые технологии появились в открытом обществе — и Интернет развивался именно как открытая сеть.

Вполне логично, что в закрытом обществе и компьютерная сеть оказалась столь же закрытой, обособленной от всего мира. Компьютерная сеть Кванмён — это, по сути, интранет-сеть. То есть большая локальная сеть, базирующаяся на интернет-технологиях, но не имеющая прямого подключения к «большому» Интернету. Название состоит из двух иероглифов со значениями «светлый, яркий» и «жизнь».

Вполне логично, что в закрытом обществе и компьютерная сеть оказалась столь же закрытой, обособленной от всего мира.

Сеть Кванмён была создана по решению северокорейских партии и правительства, осознавших, что местным инженерам просто необходим инструмент для обмена информацией, аналогичный Интернету. При этом Кванмён в полной мере отражает специфику Северной Кореи. Основной контент, размещенный в Кванмён — это материалы коммунистическо-пропагандистского содержания, а также нейтральные в идеологическом отношении научно-технические материалы. В меньшей степени представлены сайты общения, сайты высших учебных заведений и т.п. Доступна электронная корреспонденция, разрешены сайты частных пользователей.

Основной контент, размещенный в Кванмён — это материалы коммунистическо-пропагандистского содержания, а также нейтральные в идеологическом отношении научно-технические материалы.

По оценкам независимых экспертов, сейчас у Кванмён — порядка 100.000 пользователей. Из них половина — учебные заведения и научно-технические организации. Неограниченный 24-часовой доступ в сеть осуществляется по телефонным линиям по технологии Dial-Up.

Обеспечением деятельности Кванмён занимается Корейский компьютерный центр — основной исследовательский центр компьютерных технологий в Корейской Народно-Демократической Республике. Замечу, что он был создан еще в 1990 году — то есть тогда, когда многие страны еще и не задумывались о собственных национальных компьютерных сетях. Сегодня этот центр разрабатывает и производит ПО различного назначения, обеспечивая работу народного хозяйства страны. Ведутся работы по созданию средств защиты информации, а также по разработке национальной ОС на базе Linux.

При Центре имеются институт и курсы> информационной технологии. Проводится подготовка специалистов по новым информационным технологиям. Вctuj состав Центра входит 8 центров разработки и производственных центров, а также 11 региональных информационных центров. Центр имеет филиалы в Германии, Китае, Сирии, Объединённых Арабских Эмиратах.

Именно Корейский компьютерный центр и занимается администрированием внутренней сети КНДР Кванмён, в том числе переносом и фильтрацией содержимого Интернет-сайтов в интранет. Происходит это так: какое-либо учреждение заказывает Центру информацию по определенной тематике, в основном научно-технического содержания. Центр находит и скачивает из интернета соответствующие запросу сайты, проводит ревизию их содержания, после чего загружает их в Кванмён.

Основной интерфейсный язык сети — корейский. В Кванмён, однако, присутствуют также материалы на английском, русском, японском и других языках, для пользования которыми создана онлайновая служба перевода с базой данных на 2 млн слов.

Тут, пожалуй, стоит отвлечься и кратко рассказать о взаимоотношениях Северной Кореи с «большим» интернетом. КНДР имеет собственный домен первого уровня .kp. Однако зарубежным пользователям доступны всего несколько сайтов страны, например, Государственный сайт Северной Кореи (www.naenara.com.kp/ru), администрируемый Компьютерным центром Кореи в Европе. IP-адреса большинства сайтов относятся к провайдеру Internet Provider Berlin. Для доступа в Мировую Паутину в 2003 году Министерство связи КНДР проложило из Китая оптоволоконный канал, скорость передачи данных по которому составляет около 10 мегабит в секунду.

Во всей стране доступ к «большому» Интернету имеет только ограниченный ряд учреждений. Их список утверждается лично Ким Чен Иром, а интернет-активность северокорейских пользователей плотно контролируется спецслужбами. В «разрешительный» список входит МИД, некоторые научно-технические организации, служба безопасности. В этих организациях ПК, подключенные к Интернету, размещаются в специальных комнатах, доступ в которые осуществляется по спецпропускам.

Доступ к «большому» Интернету имеет только ограниченный ряд учреждений.

Впрочем, некоторые проявления либерализма все же время от времени случаются. С конца 2004 года иностранным фирмам и посольствам в Пхеньяне разрешено свободное пользование интернетом. Также одно время в приграничных с Китаем районах северной части КНДР существовали интернет-кафе. Правда, стоимость часа работы в них (на весьма умеренной скорости доступа) составляла $10 — при среднемесячной зарплате в стране, эквивалентной $2,5. Тем не менее, в 2007 году Министерство общественной безопасности Северной Кореи распорядилось о закрытии всех интернет-кафе в стране.

Но вернемся к сети Кванмён. Конечно, она мало похожа на привычный нам Интернет. Например, в ней нет онлайновых игр и прочих развлечений. Всё правильно: строители светлого будущего не должны тратить свое время на игры. Также в Кванмён полностью отсутствует любая коммерческая информация — в государстве с жесткой плановой экономикой она не нужна по определению. Про порнографию я уже не говорю…

Разработка проекта Кванмён началась в КНДР в 1996 году. Над созданием «общегосударственного интранета» работали около пятидесяти лучших специалистов-компьютерщиков страны. Теперь в официальных релизах особо подчеркивается, что «электронная сеть от начала и до конца создана исключительно силами корейских специалистов».

Система поддерживает одновременную работу до двух миллионов пользователей, и, по утверждению ее создателей, на сегодняшний день обеспечивает доступ к десяткам миллионов документов. Система содержит ряд разделов, посвященных научно-технической информации, доступ к которым ограничен. Это, прежде всего, информация, используемая в нуждах военно-промышленного и ядерного комплекса страны. А на него, по оценкам южнокорейских экспертов, завязано более 60% северокорейской экономики.

Время от времени в мировых СМИ появляется информация о том, что власти КНДР якобы собираются прекратить изоляцию внутренней сети Кванмён и подключить ее к «мировому» Интернету. Впрочем, каждый раз это оказывается лишь слухами. Впрочем, при необходимости Кванмен можно довольно быстро интегрировать во «Всемирную Паутину», поскольку протоколы передачи данных у них ничем не отличаются.

Виктор ДЕМИДОВ

Настоящая Северная Корея. Тайная жизнь обычных людей

Прилавки Северной Кореи

Жизнь простых корейцев в КНДР оберегают от посторонних, как военную тайну. Журналисты могут лишь смотреть на неё с безопасного удаления — через стекло из автобуса. И прорваться сквозь это стекло — задача невероятно сложная. Самостоятельно поехать в город нельзя: только с гидом, только по согласованию, а согласования нет. Пять дней пришлось уговаривать сопровождающих прокатиться до центра.

В центр ездят такси. Водители несказанно рады пассажирам — у гостиницы их услугами почти никто не пользуется. Заказать такси иностранцу в КНДР невозможно. Везут в торговый центр на проспекте Кван Бо — что-то вроде Нового Арбата в Москве. Магазин особый — над входом две красные таблички. Дважды здесь был Ким Чен Ир и один раз приезжал Ким Чен Ын. Торговый центр напоминает типичный советский ЦУМ: трёхэтажный бетонный куб с высокими окнами.

Внутри обстановка как в главном универмаге небольшого российского города. На первом этаже супермаркет. У касс очередь. Людей много, может быть, даже неестественно много. Все активно заполняют большие тележки продуктами.

Изучаю цены: килограмм свинины 22 500 вон, курица 17 500 вон, рис 6700 вон, водка 4900 вон. Если убрать пару нулей, то цены в Северной Корее почти как российские, только водка дешевле. С ценами в КНДР вообще странная история. Минимальная зарплата рабочего 1500 вон. А пачка лапши быстрого приготовления стоит 6900 вон.

— Как так? — спрашиваю я переводчика.

Тот долго молчит.

— Считай так, что у нас просто забыли про два нуля. — подумав, отвечает он.

Местные деньги

И в ценах официальная жизнь КНДР не уживается с реальной. Курс вона для иностранцев: 1 доллар — 100 вон, а реальный курс 8900 вон за доллар. Проиллюстрировать пример можно на бутылке северокорейского энергетика — это негазированный отвар женьшеня. В гостинице и в магазине он стоит совершенно разных денег.

На цены в магазине местные жители смотрят через прицел деноминации. То есть вычитают от ценника два нуля. Или, скорее, добавляя к зарплате два нуля. При таком подходе ситуация с зарплатами и ценами более менее нормализуется. И либо лапша стоит вместо 6900 — 69 вон. Или минимальный оклад рабочего выходит не 1500, а 150 000 вон, примерно 17 долларов. Остаётся вопрос: кто и на что скупает в торговом центре тележки еды. Похоже, не рабочие и точно не иностранцы.

Иностранцы в КНДР не пользуются местной валютой вон. В гостинице цены хоть и указаны в вонах — расплачиваться можно долларами, евро или юанями. Причём может быть такая ситуация, что платишь ты в евро, а сдачу получаешь китайскими деньгами. Северокорейские деньги под запретом. В сувенирных магазинах можно приобрести воны старого образца 1990 года. Настоящие воны найти сложно — но можно.

Отличаются они только постаревшим Ким Ир Сеном.

Впрочем, от реальных денег КНДР иностранцу толку немного — продавцы их просто не примут. А вывозить национальные деньги из страны запрещено.

На втором этаже торгового центра продают цветастые платья. На третьем родители плотным строем выстроились у детского игрового уголка. Малыши катаются с горок и играют с шариками. Родители снимают их на телефоны. Телефоны разные, пару раз в руках мелькают довольно дорогие мобильные известной китайской марки. А один раз замечаю телефон, похожий на южнокорейский флагман. Впрочем, КНДР умеет удивлять и вводить в заблуждение, и порой случаются странности — на экскурсии в красный уголок косметологической фабрики у скромного экскурсовода в руках неожиданно мелькает, кажется, яблочный телефон последней модели. Но стоит присмотреться — нет, показалось, это похожий на него китайский аппарат.

На верхнем этаже типичный для торговых центров ряд кафе: посетители едят бургеры, картошку, китайскую лапшу, пьют светлое разливное пиво «Тэдонган» — один сорт, без альтернативы. Но снимать это не разрешают. Насладившись народным изобилием, выходим на улицу.

Пхеньян на стиле

На тротуаре как бы невзначай припаркована новая «Лада». Отечественные машины редкость для КНДР. Совпадение ли это — или машину поставили сюда специально для гостей.

По улице гуляют люди: много пионеров и пенсионеров. Прохожие не пугаются видеосъёмки. Мужчина и женщина, на вид 40 лет, ведут за руки маленькую девочку. Говорят, что гуляют с дочкой. Корейцы женятся поздно — не раньше 25–30 лет.

Мимо проезжает велосипедист в чёрных очках и рубашке цвета хаки. Проходят девушки в длинных юбках. Девушкам в КНДР запрещены мини-юбки и откровенные наряды. Улицы Пхеньяна стерегут «модные патрули». Пожилые дамы вправе ловить модниц-нарушительниц и сдавать в милицию. Единственная по-настоящему яркая деталь в гардеробе кореянок — это зонтик от солнца. Они могут быть даже кричаще пёстрыми.

Корейские женщины любят косметику. Но в основном это не макияж, а средства ухода за кожей. Как и повсюду в Азии, здесь в моде отбеливание лица. Косметику делают в Пхеньяне. И за ней пристально следит государство.

В недрах главной косметической фабрики Пхеньяна есть тайный стеллаж. Сотня бутыльков и флаконов: итальянские тени, австрийские шампуни, французские кремы и парфюм. «Запрещёнку», которую в стране не купишь, присылает на фабрику лично Ким Чен Ын. Он требует, чтобы корейские косметологи и парфюмеры брали пример с западных брендов.

Мужчины в Корее носят чаще серый, чёрный и хаки. Яркие наряды редки. В целом мода однотипная. Нет тех, кто ярко противопоставляет себя окружающим. Даже джинсы вне закона, только брюки чёрного или серого цвета. Шорты на улице также не приветствуются. А мужчина с пирсингом, тату, крашеными или длинными волосами в КНДР невозможен. Украшательства мешают строить светлое будущее.

Другие дети

Другое дело — северокорейские дети. Маленькие жители КНДР не похожи на скучных взрослых. Они носят наряды всех цветов радуги. У девочек розовые платья. На мальчишках рваные джинсы. Или футболка, где нацеплен не портрет Ким Чен Ира, а значок американского Бэтмана. Дети выглядят так, словно сбежали из другого мира. Даже говорят они о другом.

— Что тебе больше всего нравится в КНДР? — спрашиваю я малыша с Бэтменом на кофте. И жду услышать имена вождей.

Мальчик смущённо смотрит на меня исподлобья, но вдруг улыбается.

— Игрушки и гулять! — несколько растерянно произносит он.

Корейцы объясняют, почему детишки выглядят так ярко, а взрослые так пресно. К малышам не предъявляют серьёзных требований. До школьного возраста они могут одеваться во что угодно. Но с первого класса детей приучают к правильной жизни и объясняют, как всё в мире устроено. Правила поведения, образ мышления и взрослый дресс-код меняют их жизнь.

Уличная жизнь

У торгового центра стоит ларёк. Корейцы покупают DVD-диски с фильмами — там новинки КНДР. Есть история про партизан, и драма про новатора на производстве и лирическая комедия про девушку, которая стала экскурсоводом в музее имени великого Ким Ир Сена. DVD-проигрыватели в КНДР очень популярны.

А вот флешки с фильмами, запрещёнными партией, — это статья. Под статью, например, попадают южнокорейские сериалы. Конечно, простые корейцы находят такие фильмы и смотрят втихаря. Но государство борется с этим. И постепенно переводит местные компьютеры на северокорейский аналог операционной системы Linux со своим кодом. Это чтобы нельзя было воспроизвести сторонние носители.

В соседнем лотке продают закуски.

— Вот эти булочки в перерыве покупают рабочие, — радостно сообщает продавщица и протягивает пакет с пирожными, напоминающими порции песочного печенья с повидлом.

— Всё местное, — добавляет она и показывает штрих-код на упаковке «86» — произведено в КНДР. На прилавке лежит «песот» — популярные самодельные пирожки, по форме напоминающие хинкали, но с капустой внутри.

Чуть дальше можно выпить чая, съесть мороженое. Или купить цветы в павильоне.

На остановку приезжает трамвай. Его обступает толпа пассажиров. За остановкой стоит велопрокат. Чем-то он похож на московский.

— Одна минута — 20 вон. Взять велосипед можно по такому жетону, — объясняет мне условия миловидная девушка в окне.

Рассказав это, она достаёт толстую тетрадь. И протягивает её моему переводчику. Тот делает запись в тетради. Видимо, это каталог учёта иностранцев. У обочины стоит велосипедист в чёрных очках и рубашке цвета хаки. И я понимаю, что это тот же самый велосипедист, который проехал мимо меня больше часа назад. Он внимательно смотрит в мою сторону.

— Нам пора в отель, — говорит переводчик.

Интернет и сотовая связь

Тот Интернет, что показывают иностранцам, напоминает локальную сеть, которые раньше были популярны в спальных районах. Она связывала несколько кварталов, и там менялись фильмами и музыкой. Доступа в глобальный Интернет у корейцев нет.

Во внутреннюю сеть можно выйти со смартфона — есть даже северокорейский мессенджер. Но больше особо ничего нет. Впрочем, сотовая связь всего десять лет как стала доступной для жителей страны.

Внутренний Интернет КНДР — не место для забав. Там есть сайты государственных учреждений, вузов и организаций. Все ресурсы отсмотрены в Министерстве госбезопасности. Своих блогеров или правдорубов в Интернете КНДР не существует.

Мемасики, соцсети, ругань в комментариях — это чуждые понятия капиталистического мира. Я осматривал разные компьютерные классы. Некоторые работают на Windows, некоторые на Linux. Но ни с одного компьютера не выйти в Cеть. Хотя браузеры там стоят общеизвестные, а есть даже местный браузер КНДР. Но истории поиска — не имена сайтов, а наборы IP-адресов. Хотя Интернет для журналистов есть: глобальный, быстрый и безумно дорогой.

Собачий ужин

Корейцы едят собак. Южные корейцы немного стыдятся этого. А вот на севере этим гордятся. На все возмущённые замечания спрашивают, а почему съесть собаку — хуже, чем съесть говяжью котлету, свиной шашлык или бараний суп. Козы, овцы и коровы тоже милые, домашние животные. Как и собаки.

Для корейцев собачье мясо не только экзотическое, но и целебное. По традиции его ели в жару, в разгар полевых работ «для изгнания жара из тела». Тут, видимо, работает принцип «клин клином вышибают»: острая и пряная похлёбка из собачатины настолько обжигала организм, что следом наступало облегчение и работать становилось легче.

Корейцы едят не всех собак — и домашние питомцы под нож не отправляются. Хотя на улицах Пхеньяна собаку (с хозяином или без) увидеть не удалось. Собак к столу выращивают на специальных фермах. И для иностранцев подают в гостиничном кафе. В обычном меню их нет, но можно попросить. Блюдо называется Таньгоги. Приносят бульон из собаки, жареное и острое собачье мясо, а также набор соусов. Всё это необходимо перемешать и есть с рисом. Запивать можно горячим чаем. Впрочем, корейцы частенько запивают всё рисовой водкой.

На вкус собака, если попытаться описать блюдо, напоминает пряную и пресную баранину. Блюдо, честно говоря, безумно острое, но очень вкусное — да простят меня особо щепетильные собаководы.

Сувенир, магнит, плакат

Сувенир из КНДР — само по себе странное сочетание. Кажется, что из столь закрытой и регламентированной страны нельзя привезти милые туристические радости. На деле можно, но немного. Во-первых, вольготно будут чувствовать себя в КНДР поклонники женьшеня. В стране из него делают всё: чаи, водку, лекарства, косметику, приправы.

Любителям алкогольных напитков особо не разгуляться. Крепкий алкоголь — или специфический, вроде рисовой водки, дающий, по словам людей знающих, сильное похмелье. Или экзотический, вроде напитков со змеёй или пенисом тюленя. Напитки вроде пива существуют в двух-трёх разновидностях и немногим отличаются от средних российских образцов. Виноградного вина в КНДР не производят, есть сливовое.

Видов магнитиков в КНДР катастрофически мало, точнее сказать один — с государственным флагом. Никакие другие картинки — ни с вождями, ни с достопримечательностями — не украсят ваш холодильник. Но можно купить статуэтку: «монумент идеям Чучхе» или летающего коня Чоллима (ударение на последний слог ) — это такой северокорейский Пегас, несущий идеи Чучхе. Также есть марки и открытки — там как раз можно найти изображения вождей. Знаменитые значки с Кимами, к сожалению, не продаются. Значок с государственным флагом — вот единственная добыча иностранца. В целом, и все — ассортимент не велик.

Любители экзотики могут купить себе сувенирный паспорт КНДР. Это уж точно номинация на самое оригинальное двойное гражданство.

Светлое завтра

Такое ощущение, что сейчас КНДР стоит на пороге больших перемен. Какими они будут, неизвестно. Но кажется, что с неохотой, немного испуганно, страна приоткрывается. Меняются риторика и отношение к окружающему миру.

С одной стороны, власти КНДР продолжают строить свой обитаемый остров. Крепость-государство, закрытое от всех внешних сил. С другой стороны, всё больше говорят не о борьбе до победного конца и до последнего солдата, а о благосостоянии народа. И народ тянется к этому благосостоянию.

За соседним столиком кафе сидят и выпивают трое корейцев. Они в невзрачных серых брюках. В однотонных рубашках поло. Над сердцем у каждого алеет значок с вождями. А на руке у того, кто ближе, золотятся швейцарские часы. Не самые дорогие — ценой в пару тысяч евро.

Но при средней зарплате в КНДР работать на этот аксессуар придётся пару жизней без выходных. А вечно живут только Ким Ир Сен и Ким Чен Ир. Однако обладатель часов носит их спокойно, воспринимая как нечто нормальное. Для него это уже новая, сложившаяся реальность страны Чучхе.

Конечно, в обществе показательного всеобщего равенства всегда есть те, кто значительно равнее. Но кажется, что страна стоит перед закрытой дверью в новый мир. Этим миром жителей КНДР долго пугали, но в ближайшее время им, возможно, придётся открыть эту дверь и столкнуться с новым миром один на один.

Первая часть — «Настоящая Северная Корея: Пхеньян — витрина КНДР».

Вторая часть — «Настоящая Северная Корея: мечта и баллистическая ракета».

Третья часть — «Настоящая Северная Корея: Парад бессмертных вождей».

Жизнь в Северной Корее без прикрас


Из Китая в Пхеньян и обратно я ехал на поезде. По стране во время пребывания нашу группу возили на автобусах. Из окон можно было сколько угодно снимать. Что из этого получилось, смотрите ниже.
2
3
4
5
6
7
8
9
10
11
12
13
14
15
16
17
18
19
20
21
22
23
24
25
26
27
28
29
30
31
32
33
34
35
36
37
38
39
40
41
42
43
44
45
46
47
48
49
50
51
52
53
54
55
Кто говорил, что в Северной Корее показывают только потёмкинские деревни и вылизанные города?
Северная Корея
Часть 1. Северная Корея. Начало
Часть 2. Один мой день в Cеверной Корее
Часть 3. Северокорейские мужчины
Часть 4. 11 важных инструкций и рекомендаций при посещении Северной Кореи
Часть 5. Самые распространённые мифы и заблуждения о Северной Корее
Часть 6. 10 правдивых фактов о Северной Корее
Часть 7. Гора Мёхянсан, музей подарков вождям и буддийский храм
Часть 8. Лучшие виды на Пхеньян
Часть 9. Северокорейские женщины
Часть 10. Улицы Пхеньяна
Часть 11. Где я жил в Северной Корее
Часть 12. Магазины в Северной Корее
Часть 13. Еда в ресторанах Северной Кореи
Часть 14. Дети в Северной Корее
Часть 15. Метро в Пхеньяне — самое таинственное метро в мире
Часть 16. Библиотека в Пхеньяне — эпицентр сюрреализма
Часть 17. Музей войны и шпионское судно «Пуэбло»
Часть 18. 77 цитат Ким Ир Сена и идеология чучхе
Часть 19. Сувениры из КНДР
Часть 20. Жизнь в Северной Корее без прикрас
Понравилась запись? Буду очень рад, если оставите комментарий ниже.
Подписаться на обновления, поделиться ссылкой в соцсетях:
Еще не на связи? Присоединяйтесь:
 | Вконтакте | Фэйсбук | Инстаграм
Моя домашняя страница → www.gavailer.ru
Все тревел-отчёты | Обзор блога по годам | Посещенные страны | Путешествия в цифрах
Есть предложения? Открыт к сотрудничеству, пишите → eduard@gavailer.ru

КНДР без прикрас: россиянка откровенно рассказала о жизни в Северной Корее

20. И еще про еду. На севере кухня настоящая, корейская. А на юге много японского и американского, а то, что традиционное, невкусно. Для желающих попробовать НАСТОЯЩУЮ корейскую кухню – в ресторан Карё на Ленинском. Очень вкусно. Там даже пахнет как в Пхеньяне!

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

21. Продукты были очень дешевые. Можно было купить килограмм мяса за 1-3€. Фрукты все сочные, химикатами там даже и не пахнет. Всегда много клубники, вкуснейшие арбузы летом… Эх

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

По словам Полины, в Корее качественные не только продукты питания, но и косметика. Все составляющие — натуральные, в основе, предположительно, лежит женьшень. Мама и бабушка Полины были очень довольны корейской косметикой.

29. Парад на главной площади (там, кстати, висел портрет Ленина) — это всегда красиво. Мне кажется, что корейцы всю жизнь учатся так слаженно маршировать

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

31. В школе нам рассказывали, что в Пхеньяне нет голубей, потому что во время войны корейцы всех съели — от голода. Не знаю, насколько это правда))

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

Как-то раз по дороге в школу Полина услышала вой собак. Оказалось, их забивают на мясо. Девушка собак ни разу не ела и не любит, когда ее об этом спрашивают.

45. Море на севере, с какой стороны ни заедешь, очень грязное. И вонючее

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

44. Если корейцы приходили к памятнику Ким Ир Сену (сейчас там рядом еще Ким Чен Ир), то обязательно приносили цветы. Многие плакали

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

Полину очень удивило местное телевидение. По словам девушки, целыми днями там показывают либо новости, либо концерты — кто-то о чем-то поет, и больше ничего. У корейцев по телевизору всегда все хорошо и ударно, никакого негатива.

63. В классе у меня было четыре человека: я, поляк, монголка и китаец. Потом приехала еще одна русская девочка. Китаец был смешной: плохо понимал русский, не хотел его учить, а еще у него были проблемы с математикой

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

84. Каждое 9 мая мы ездили к памятнику советским солдатам. На нем написано: «Великому советскому народу, разгромившему японских империалистов и освободившему корейский народ»

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

59. 16 апреля (день рождения Ким Ир Сена) в Пхеньяне проводят фестиваль цветов. Там можно увидеть особые цветы: кимченирии и кимирсении

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

88. Иногда мне казалось, что меня засунули в советский фильм. Вот радостные пионеры бегут после школы домой, вот теплым вечером парочка неспешно прогуливается вдоль набережной, парень и девушка держатся друг от друга чуть поодаль, а вот и талоны на продукты. И все хорошо, и всем радостно

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

89. Рассказывали, что в исправительный лагерь можно попасть за то, что ты «недостаточно скорбел по вождю». Не знаю, насколько это правда, но я видела, как за толпой плачущих у памятника следили люди в форме

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

91. И еще из разряда «удивительно, но факт»: в КНДР можно легально выращивать коноплю

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

90. В Северной Корее есть свое летоисчисление. Новая эра начинается в 1912 году (в год рождения Ким Ир Сена), так что сейчас там идет не только 2018 год, но и 106-й год эры чучхэ. На календарях указывают и то, и другое

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

117. Некоторые парни там настолько ухоженные, что порой становится аж тошно. Брови выщипаны, на лице тональник, кто-то еще и глаза подводит. Уф!

— Polina Kuimova (@ap_alexeeva) 5 августа 2018 г.

Когда Полине было 15, местные давали ей не меньше 20 лет. Почему? Да просто подростки в КНДР выглядят как наши восьмилетние дети. По этой же причине даже в 50 лет корейцы выглядят значительно моложе.

Оказывается, многие жители Северной Кореи хотят объединиться с Южной, правда, по другую сторону демилитаризованной зоны об этом мало кто мечтает.

А что нового о Северной Корее узнали вы?

Смотрите также: Запрещенные фотографии, с которыми вас не выпустят из Северной Кореи

Понравилось? Хотите быть в курсе обновлений? Подписывайтесь на наш Twitter, страницу в Facebook или канал в Telegram.

Рубрики: Азия Теги: Ким Ир Сен • Ким Чен Ир • Ким Чен Ын • КНДР • Корея • один лайк — один факт • Северная Корея

Как живут простые рабочие в Северной Корее (вся правда)

Иностранцы, посетившие одну квартиру на улице Чханчжон в центре Пхеньяна, спросили хозяина:
– Сколько стоит эта квартира?
– Не знаю.
– Так как же вы живете в этой квартире?
– Ее мне выдало государство.
– Неужели бесплатно?
– Конечно!
Иностранцы, от удивления раскрыв рот, сказали хозяину, что в их стране такую квартиру можно купить за сотни тысяч долларов.
Все еще сомневаясь, они снова спросили:
«Как же можно бесплатно получить такую квартиру?! Может быть, среди членов вашей семьи или родственников имеются лица из властей или привилегированных кругов?».
А хозяин им ответил:
«Большинство людей, справивших на этой улице новоселье, – это простые рабочие и служащие».
Однако это слишком обыденное дело на нашей Родине, где одно из народных мероприятий – это бесплатная выдача жилья. В ее городах и селах простые люди бесплатно получают построенные государством квартиры.
По данным в 2011 году в Южной Корее насчитывалось более 7 млн. семей, не имеющих свою квартиру. А из них 680 тыс. семей, не имея силы снять квартиру, влачат жалкую жизнь в лачугах и землянках.
Из-за высокой цены на квартиру многие американцы снимают квартиры или живут под открытым небом, не смея думать о своем доме.
Благоустроенные жилые дома, построенные в разных местах города Пхеньяна, включая проспекты Кванбок, Тхоньир и улицу Чханчжон, ясно показывают народные мероприятия на нашей Родине.
В капиталистических странах строят роскошные дома в интересах кучки привилегированных кругов, так что о них простые трудящиеся не могут даже и думать.
Так почему же на нашей Родине, выделяя на жилищное строительство много денежных средств, рабочих сил и стройматериалов, бесплатно выдают квартиры простым людям?
В нигерийской газете «Найджириан обсервер» писали:
«Общественные мероприятия Кореи привлекают к себе внимание международного сообщества. Это объясняется тем, что в ней, дорожа народом, проводят политику в его интересах».

Аплодисменты, пожалуйста!
Итак, как вы поняли, сегодня мы с вами будем гулять по Пхеньяну и смотреть, как живут простые рабочие. Как говорится, у нас нет оснований не доверять северокорейской пропаганде — они же не будут нам врать?
Я вам улицу будущего, которую построили для ученых. А теперь посмотрим улицу для простых труженников — это улица Чханчжон!
Сразу скажу, я не был в Северной Корее и пока не планирую. Мне не очень интересны прогулки по образцово-показательным местам в окружении гидов и чекистов. Мне интересна настоящая жизнь, а вот она сегодня простому туристу не доступна. Остается по крупицам собирать в интернете видео и фотографии и по ним собирать представление о том, что сегодня реально происходит в Северной Корее.
Итак, давайте посмотрим на новый район!
01. Вот он!

02.

«Превратить Пхеньян в великолепный мировой город, город народа, вооруженного революционными взглядами на вождя — таково было желание президента Ким Ир Сена и Полководца Ким Чен Ира. Великий Ким Чен Ир выступил с инициативой снести старые жилые дома в этом районе и построить новую улицу по случаю столетия великого вождя Ким Ир Сена. Он не раз знакомился с общим планом благоустройства окрестностей возвышенности Мансудэ и давал конкретные указания».

04. Теперь у северокорейской столицы силуэт как у современного азиатского города! «Улица Чханчжон построена в июне 101 года чучхе (2012), находится в центральной части Пхеньяна».

05. Главный общественный транспорт города — троллейбус. Электричество куда дешевле дизеля. Да и дизель пригодится больше тракторам. Частных автомобилей на улицах практически нет. Пхеньян, наверное, самая беспробочная столица в мире.

06. Дома построены по очень похожим проектам.

07. Большинство населения передвигается на общественном транспорте. Его не хватает, поэтому на всех не постановочных фотографиях Пхеньяна всегда будут толпы народу на остановках. Обратите внимание, что дороги настолько широкие, а машин так мало, что люди спокойно переходят улицы в любом удобном месте, не боясь машин.

Все это очень напоминает советские фотографии Москвы после Сталинской реконструкции, когда на месте узких улочек исторического центра прорубили магистрали.
08. Частных машин практически нет.

09. Уважаемый Ким Чен Ын, воплотивший в себе благородную любовь великих исполинов к народу и грядущему поколению, не раз побывал здесь. И в конце мая 2012 он осмотрел жилые дома, общественные сооружения, ясли, детский сад и школу.

10. А вот уже в новые дома заходят новоселы! Обратите внимание, как они радуются, как они спешат попасть в свои новые квартиры!

11. В квартирах они шокированы роскошным убранством. Людей удивляют ровные стены, наличие мебели. На самом деле это действительно огромное счастье – увидеть мебель.

Обычно все новоселья проходят без мебели:
Спят и едят на полу. В лучшем случае будет кухня.
12. Обычная жизнь

13. Так как новый район образцово-показательный, его красиво подсветили

14. Электричества не жалели

15. Забавно, что в парке фонари не горят, зато район светится.

16. Улица залита светом, почти как Гонконг. И кто после этого скажет, что в стране проблемы с электричеством?

17. Ну да, фонари почти не горят на улице, зато все остальное светится!

18.

19.

20. Итак, 6 лет назад, в 2012 году, пропаганда сообщила:

«Ким Чен Ын заглядывал в квартиры на самых высоких этажах, ничего не упускал из виду, чтобы новосельцы не почувствовали неудобств. Осматривая ряд сооружений бытового обслуживания, он сказал, что первоочередное внимание следует обращать на комфортабельность, а потом на зодческую эстетику». Вот одна из квартир. Внимательно посмотрим на эту фотографию. Справа и слева хозяева, они только поженились, и девушка ждет ребенка.

21. В описании к фото рассказывается, что это молодая семья рабочих. В углу телевизор, накрытый салфеточкой, на стене портреты вождей. На окнах нет занавесок, нет также никаких отопительных приборов.

22. На следующем кадре уже появляется столик, а с телевизора сняли салфетку и включили его!

23. На стенах висят правильные фотографии

24. И вот вышел новый ролик, который показывает нам всю ту же семью, которую показывали 6 лет назад! Давайте посмотрим, как у них дела!

25. В начале ролика нам подтверждают, что небоскребы построены не для каких-то там партийных работников, а для простых трудящихся.

26. Вот она, наша ткачиха. 6 лет назад она была учительницей, но это мелочи. Теперь она ткачиха. Не будем придираться

27. Шикарные виды вечернего Пхеньяна

28. И вот молодая семья идет к себе домой! Как вы помните, в 2012 году девушка была беременна, сейчас у них мальчик, все нормально. Поздравляем молодых! На мосту за парой идут довольные девушки

29. Девушка в желтом не отстает на протяжении всего маршрута. Спустя 6 лет улицы все так же пустынны, разметки нет, так что переходить можно в любом месте

30. Входим в подъезд

31. На лифте поднимаемся на второй этаж! Обратите внимание, какой роскошный в доме лифт! Он украшен гирляндами, там есть кресло и вентилятор! У вас в доме есть подобная роскошь?

32. Забавно, что дверь в квартиру не закрывается на замок. Молодая семья рабочих просто открывает ее. Зато на двери есть датчики сигнализации. Ну, обычное дело — не делать на двери замок, зато сделать сигнализацию.

33. Как мы помним, это не просто дом, это тот самый дом!

34. И вот мы оказываемся в той самой комнате! За 6 лет многое в жизни простых северокорейских рабочих изменилось. Во-первых, появились шторы на окнах! Во-вторых, вместо вентилятора теперь цветы. Ну и немного изменилить фотографии и дипломы на стенах.

35. Заметили изменения?

36. Да, тут появилась фотограция этого дивана с 2012 года

37. Молодая семья рабочих быстренько переодевается и начинает смотреть телевизор! Теперь это ЖК панель! Откуда-то появляется девочка. Похоже, можно поздравить их со вторым ребенком.

38. Дальше оператор с гордостью демонстрирует другие комнаты. Нам демонстрируют спальню, в которой почему-то нет кровати, зато есть холодильник… Опять нет отопительных приборов и даже занавесок.

39. Наверное, кровать прячется в шкафу!

40. Еще есть кухня! Кухня с посудой, что большое достижение.

Как устроен интернет в Северной Корее. КНДР глазами Андрея Ланькова, часть V

The Insider продолжает цикл очерков Андрея Ланькова, профессора университета Кунмин в Сеуле, недавно вернувшегося из КНДР. В этой части цикла речь пойдет о том, как устроен северокорейский интернет и как КНДР развивает новые технологии.

Многие иностранцы отправляются в Пхеньян в полной уверенности, что они едут в бедную и дикую страну, эдакую «Африку с холодной погодой». Они бывают удивлены не только чистотой и порядком на улицах, но и тем, как много в Северной Корее всяческой бытовой электроники.

Одним из главных символов Северной Кореи времён Ким Чен Ына стал сотовый телефон. Телефоны появились в КНДР в конце 2008 года. Строго говоря, была попытка ввести сотовую связь и раньше, но закончилась она в 2004 году запретом и конфискацией большинства телефонов (высшему начальству несколько сотен трубок тогда решили оставить).

Примерно две трети северокорейских семей имеют по меньшей мере один сотовый телефон

Сейчас в Северной Корее почти 5 млн сотовых телефонов — по крайней мере, так говорит официальная статистика. На практике мы имеем дело с пресловутой «лукавой цифрой»: северокорейская система тарифов устроена таким образом, что за время, превосходящее щедрый базовый лимит, приходится платить очень дорого. Поэтому многие северокорейцы предпочитают иметь два или даже три телефона, немало экономя таким образом на плате за разговоры. По правилам у одного гражданина КНДР может быть только один сотовый телефон, но на практике обойти этот запрет несложно — достаточно заплатить скромную сумму какому-нибудь знакомому или дальнему родственнику, который согласится выступить в качестве подставного лица. Поэтому реальное количество пользователей сотовой сети — примерно 3,5 млн, то есть примерно две трети северокорейских семей имеют по меньшей мере один сотовый телефон. Немалой популярностью пользуются и компьютеры — в основном, ввезённые из Китая и чаще всего купленные по минимальной цене как б/у. В Пхеньяне сейчас они есть в подавляющем большинстве домохозяйств.

Казалось бы, такое распространение современных информационных технологий должно беспокоить северокорейское руководство, которое отлично осведомлено о дестабилизирующей роли, которую средства связи сыграли в недавнем прошлом (достаточно вспомнить «арабскую весну»). Однако Ким Чен Ын и его окружение, осознавая опасность, всё-таки решили не идти по пути наименьшего сопротивления и не стали вводить примитивные запреты. В северокорейском руководстве понимают: без развития информационных технологий невозможно добиться экономического роста. Поэтому в последние годы власти Северной Кореи занимают весьма оригинальную позицию: с одной стороны, поддерживают их распространение, а с другой — пытаются взять их под контроль.

В этой кампании особую роль играет созданная в Северной Корее компьютерная операционная система «Пульгын пёль» («Красная звезда»). Строго говоря, это северокорейский вариант Linux, разработанный, в первую очередь, для того, чтобы облегчить властной верхушке контроль за доступным простонародью контентом.

Сейчас северокорейские власти ведут активную кампанию за то, чтобы сделать «Пульгын пёль» обязательной операционной системой всех северокорейских компьютеров. С мобильными устройствами им это в целом удалось: поскольку телефоны, планшеты и прочие устройства продаются с предустановленной операционной системой, все северокорейские мобильники и планшеты работают на «Пульгын пёль». С ноутбуками и стационарными компьютерами ситуация, однако, пока выглядит иначе.

В Северной Корее компьютеры в обязательном порядке подлежат регистрации в полиции. Ещё на заре компьютеризации, в 2004 году, в КНДР была создана так называемая «группа 109» (намёк на 9 октября, день, когда Генералиссимус Ким Чен Ир отдал указание о её формировании). «Группа 109» контролирует северокорейские компьютеры и их пользователей. При этом полиция не просто имеет право, но и обязана время от времени появляться в домах, обитатели которых пользуются зарегистрированными компьютерами, и проводить там внезапные проверки того, как используются идеологически опасные машины. Таким образом они пытаются предотвратить просмотр опасного и идеологически вредного контента — например, южнокорейских фильмов.

Полиция обязана время от времени внезапно приходить домой к владельцам зарегистрированных компьютеров и проверять, как они ими пользуются

Кроме того, владелец компьютера должен показать полицейским, установлена ли на устройстве политически правильная операционная система «Пульгын пёль». Полагаю, северокорейские владельцы компьютеров волей-неволей переключатся на использование «Красной звезды» в ближайшем будущем.

«Пульгын пёль» обладает рядом особенностей — по сути, её можно назвать операционной системой-сыщиком. Во-первых, компьютер, оснащённый ею, не открывает текстовые или медиафайлы, если они созданы на других компьютерах и при этом не снабжены т.н. «подписью» (signature), то есть специальной меткой, которую на файл в нормальной ситуации могут поставить только компетентные органы. На практике это ограничение создаёт пользователям немалые неудобства — например, не дает ознакомиться с самым безобидным текстом, который был создан на другом компьютере. Обмениваться информацией с помощью привычных нам флешек-USB в «Пульгын пёль» нельзя. Собственно говоря, именно к этому — к ограничению возможностей копирования и распространения информации изначально и стремились создатели северокорейского Linux.

Впрочем, невозможность обмена политически безобидной (и тем более экономически полезной) информацией воспринимается властями как проблема, требующая решения. Решением проблемы, видимо, должны стать внутринациональные, строго замкнутые на Северную Корею и легко контролируемые властями системы обмена файлами. В недалёком будущем через такие системы северокорейцы смогут обмениваться файлами свободно, но вот сами файлы при этом будут полностью доступны всевидящему оку цензора.

Кроме того, время от времени операционная система «Пульгын пёль» делает скриншоты, которые сохраняются в её памяти неопределённое время. Самостоятельно удалить их, равно как и историю своих действий, пользователь не может. Зато, как легко догадаться, и к скриншотам, и к истории может легко получить доступ сотрудник полиции.

Время от времени операционная система делает скриншоты, которые сохраняются в её памяти. Пользователь к ним доступа не имеет. В отличие от полиции

Понятно, что привычного нам интернета, Всемирной Сети, в Северной Корее нет — точнее, он доступен очень небольшому кругу особо привилегированных людей, в том числе сотрудникам спецслужб и высшим чиновникам. Для простых смертных существует общенациональная северокорейская сеть, своего рода интранет национального масштаба, который известен как сеть Кванмён.

По своей структуре сеть Кванмён не очень-то отличается от интернета, и разработана на основе тех же технологий, что и «большой Интернет», но при этом является сетью сугубо локальной и с мировой сетью физически никак не связана. Некоторые из имеющихся в сети Кванмён сайтов на практике были загружены туда из «большого» интернета, однако произошло это лишь после того, как идеологически подкованные цензоры внимательно ознакомились с их содержанием и пришли к выводу, что оно полезно для повышения научно-технического уровня страны, но в то же самое время не представляет никакой идейно-политической угрозы. Вдобавок, в исследовательских центрах практикуется поиск информации во всемирной сети под заказ: имеющие соответствующий допуск учёные-цензоры, получив формальный заказ от своих не столь политически надёжных коллег, ищут для них материалы по темам их научных работ. Впрочем, большая часть контента в северокорейской сети Кванмён — местного, северокорейского, происхождения.

Имеющие допуск учёные-цензоры, получив заказ от своих не столь политически надёжных коллег, ищут для них материалы по темам их научных работ в интернете

По большому счёту, можно сказать, что вся эта система работает очень даже неплохо. Еще несколько лет назад многим иностранным наблюдателям казалось, что распространение компьютеров и информационных технологий в Северной Корее в перспективе поставит внутриполитическую стабильность страны под угрозу. Однако сейчас с каждым днём становится всё очевиднее, что Ким Чен Ын и его советники в очередной раз добились своего: компьютеров и мобильников в стране всё больше, а вот доступного запрещённого контента — всё меньше. В первую очередь это относится к южнокорейским фильмам и программам, которые в последние 15–20 лет активно ввозились в Северную Корею контрабандистами. За последние 3–4 года сильно снизился уровень знакомства северокорейцев и с современной южнокорейской эстрадой, и с современными южнокорейскими телесериалами. Причина ясна: благодаря трудам «групп 109» доступ к этому контенту сейчас оказался существенно затруднён.

Конечно, человек с компьютерным образованием и готовностью рисковать может легко обойти все эти системы защиты. Однако опыт показывает, что людей с таким образованием (и такой готовностью) не так уж и много, в то время как для рядового пользователя меры эти являются труднопреодолимым барьером.

Ким Чен Ын, кажется, создаёт самую изолированную в мире — но при этом в целом относительно современную — информационную среду. Подход его к информационным технологиям является едва ли не самым концентрированным выражением политики «реформ без открытости». С одной стороны, Ким Чен Ын и северокорейская элита не препятствуют распространению в стране информационных технологий (более того, элита этому распространению даже во многом способствует). С другой стороны — принимаются все меры для того, чтобы эти технологии работали на решение тех задач, которые перед страной поставила политическая элита, а не вели к распространению нежелательного (с точки зрения той же элиты) образа мыслей.

Продолжение следует…

Предыдущие части этого цикла:

Часть I Реформы и репрессии Ким Чен Ына.

Часть II Дом, который построил Ким. Как в Северной Корее начался бум новостроек и почему они уже разваливаются

Часть III Повседневная жизнь в Северной Корее.

Часть IV Свадьба и брак в Северной Корее

Также читайте исторический цикл Андрея Ланькова о Северной Корее:

Ч. I «Все началось с великого голода»;

Ч. II «Все способы спастись от голода были капиталистическими»;

Ч. III Тончжу — как в Северной Корее появились богачи;

Ч. IV После голода. Почему Северная Корея не пошла по пути Китая?;

Ч. V «Вредительская» реформа и казнь «американского шпиона» Пак Нам-ки;

Ч. VI «Великие дни разграбления и контрабанды»;

Ч. VII Бизнес госпожи Лю, или Китайская грамота капитализма;

Ч. VIII Как военный флот Северной Кореи стал рыбу ловить.