У вас опять засос на шее

Сетевая поэзия: как не заблудиться в лабиринтах плохих стихов и где читать хорошие

В начале XXI века, когда вся современная поэзия фактически переместилась в интернет, перед читателем неизбежно возникает вопрос: как сориентироваться в этом текстовом море и как отличить действительно настоящие качественные стихи? Чтобы было понятней и проще, мы решили сравнить современную поэзию с айсбергом. Сравнить — а затем рассмотреть его полностью, двигаясь от придонного слоя к вершине.

Рассылка «Мела» Мы отправляем нашу интересную и очень полезную рассылку два раза в неделю: во вторник и пятницу

Stihi.ru: кое-что об индивидуальной психотерапии

Первый слой, придонный, — это, разумеется, всем (печально) известные Stihi.ru. На главной странице торжественное заявление: «Крупнейший российский литературный портал, предоставляющий авторам возможность свободной публикации своих произведений».

По сути, Stihi.ru были созданы не для читателей, а для писателей

Причём писателей, в большинстве своём лишённых возможности публиковаться в профессиональных изданиях. Портал предоставляет им эту возможность некоей персональной арт-терапии, а также сравнения собственных «произведений» со стихами других участников. (Заметим в скобках, что любой грамотный руководитель любого ЛИТО едва ли не первым делом предостерегает новых воспитанников от того, чтобы называть свои тексты «произведениями», однако «Стихам.ру» нет до этого дела.)

Итогом такого сравнения становятся пользовательские комментарии (именуемые на сайте «рецензиями») вроде «шикарный стих» или «красиво, хочется перечитывать, успехов вам, автор!». Изредка на страницу обсуждений заходят пристрастные критики с минимальным набором литературоведческих инструментов либо мудрые мужи-философы, высказывающие планы спасения России и оставляющие под стихами пространные комментарии с десятками многоточий.

Сетевые звёзды, или Групповая терапия

Второй уровень сетевого поэтического айсберга, наоборот, представляет поэзия, всецело рассчитанная на читателя. А точнее — на слушателя. На этом уровне царят Ах Астахова, Сола Монова, Стефания Данилова и другие последовательницы Веры Полозковой, которые широко растиражировали её гламурную поэтику и методику не столько вербального, сколько кинематографического взаимодействия с аудиторией.

В их случае эклектическое восприятие отечественной традиции XIX–XX веков — сосредоточенность на личностных переживаниях, позаимствованная у романтиков, «длинная строка» и рефлективность, напоминающие о Бродском, установка на «звучащее слово» и поиск контакта с аудиторией, отсылающие к шестидесятникам, — оказалось привито к традиции западных мелодрам и ситкомов. Быстро меняющийся видеоряд («…А вот ты собой представляешь месиво, смех и грех, антикварный салон обид, и куда ни пойдёшь, всё тебе невесело…»), хорошая техническая оснащённость, отдающая авангардом («в девяносто шесть мне опять веснадцать»), чуткое реагирование на запросы аудитории. Все это имеет весьма небольшое отношение к поэзии (хотя в приведённых выше текстах той же Даниловой или пропавшей с поэтической сцены Али Кудряшевой нет-нет да и проскользнёт то яркая интонационная находка, то небанальный мелодический ход). Зато хорошо вписывается в жанр групповой психотерапии, опыт которой в около подростковом возрасте необходим.

Понятно, что эта поэзия, создаваемая прежде всего девушками студенческого возраста, и рассчитана на подростковую, главным образом девичью, аудиторию. Так что если вы уже окончили вуз и вам больше 25 лет, нужно двигаться дальше и выше.

Поэт в России больше чем поэт?

Следующий уровень айсберга предсказуемо занят поэзией социальной. Хотя те времена, о которых с пафосом писал Евгений Евтушенко, давно миновали, гражданская или социальная лирика до сих пор существует. Сегодня она представлена в основном литераторами так же, как и предыдущая группа, работающими на стыке поэзии и перформанса, лирики и репортажа. Вспомним хотя бы нашумевшего «Гражданина поэта», придуманного Дмитрием Быковым, или сборник Всеволода Емелина «Болотные песни», посвящённый оппозиционному движению 2010-х годов. Именно эти гибридные жанровые образования представляют нам социальную лирику преимущественно либерального направления. Патриотические стихи у нас, разумеется, тоже есть. Другое дело, что в 99% случаев их авторы не выдерживают поэтического напряжения и с уровня социального опускаются на самый нижний — терапевтический.

Аудитория таких поэтов, как поэт-«правдоруб» Игорь Иртеньев, поэт-«пролетарий» Всеволод Емелин, поэт и гражданин Дмитрий Быков, безусловно, серьёзнее и неизмеримо взрослее аудитории сетевых поэтических див. Однако общее строевое движение, пусть и «с левой ноги», групповая динамика и поддержка фанатов в их случае играют не меньшую роль. Это поэзия, существующая до тех пор, пока она востребована адресатом, и меняющаяся в соответствии с запросами публики. Собственно поэтическая составляющая имеет здесь прикладное значение, но несомненный талант и мастерство приверженцев этого уровня способны порадовать даже взыскательного читателя.

Журнальный Зал и его обитатели

В сущности, то, что располагается на четвёртом уровне айсберга и представляет нам современную поэзию как она есть. Журнальный Зал, размещённый в интернете по адресу Magazines.russ.ru, — один из самых проверенных и качественных сетевых ресурсов для знакомства с современной литературой. Именно здесь размещены электронные версии всех действующих сегодня толстых журналов, в том числе и «специализирующихся» на поэзии. Именно здесь представлены современные авторы, прошедшие жёсткий профессиональный — редакторский и экспертный — отбор.

8 современных поэтов, о которых необходимо узнать школьникам

В качестве навигатора по пространству Журнального Зала, где новичку немудрено и запутаться, и растеряться, могут использоваться названия журналов. Каждый из них, несмотря на культурную общность, фактически отвечает за определённое стилистическое направление. Так, «Знамя» печатает лирику условно классического образца с социальным оттенком; «Арион» предпочитает поэзию нарративную, с тяготением к «новому эпосу»; «Новый мир» приветствует стилистическую пестроту и экспериментальность; «Октябрь» отвечает за молодых авторов и за открытие новых имён.

Освоившись в этих хитросплетениях, потенциальный читатель может как ознакомиться с несколькими журналами, так и сделаться постоянным подписчиком «Нового мира» или «Просодии», «Знамени» или «Звезды». Кроме того, для поклонников творчества современных поэтов в Журнальном Зале есть их персональные страницы, где в хронологическом порядке приводятся ссылки на все публикации.

Актуальные практики, или Поэзия для «своих»

В принципе, на предпоследнем уровне айсберга можно и остановиться. Все существующие сегодня стили и жанры в пространстве Журнального Зала представлены, все вызывающие интерес имена упомянуты. Однако у современной поэзии, как и у всякого айсберга, есть верхушка, и это так называемая актуальная поэзия или поэзия «для посвящённых».

Основу актуального письма составляет убеждение в том, что новое время требует новой литературы, предельно далёкой от массового читателя и находящейся на смысловой, стилистической и эстетической передовой. Убеждение верное, но заставляющее его адептов отчаянно, даже порой истерически, гнаться за новизной. В результате «актуальные тексты», которые можно найти прежде всего в журнале поэзии «Воздух» (не представленном в Журнальном Зале ввиду эстетического разногласия с его создателями), а также на сайтах «Полутона» (polutona.ru) и «Вавилон» (vavilon.ru), в большинстве своём оказываются лишёнными не только знаков препинания — что в современной поэзии, в общем, не редкость, — но и элементарных смысловых связей: «Windows 98 и млечный страшнейший путь / как сознание джедды какой джедды да любой в общем-то джедды / полночь jahr mark фонарики отражаются / так» (И. Шостаковская).

С одной стороны, стихи такого типа отчётливо иллюстрируют идею распада современной словесности, деконструкции и демонтажа всего прежнего. С другой — все эти лежащие на поверхности «деконструирующие» приёмы делают их находкой не для читателя, а для воинствующего филолога, торопящегося все им прочитанное препарировать и развинтить.

Впрочем, читатель, добравшийся до актуальной «верхушки», всегда может вознаградить себя если не удовольствием от чтения, то мыслью, что он приобщился к высокой и элитарной поэзии. Или самостоятельно попробовать себя в роли поэта-деконструктора. Благо в некоторых манифестах в защиту актуальной поэзии приведены вполне себе работающие рецепты приготовления подобных стихов. Правда, здесь мы снова рискуем вернуться к первому уровню графомании как индивидуальной арт-терапии. Но это будет уже остромодная графомания и дорогая психотерапия.

10 пластинок, которые нужно послушать с детьми

Откуда у детей привычка считать страницы при чтении

33 семейных фильма на все случаи жизни

О культуре чтения в Сети Сетевая поэзия как феномен часть1

Речь ниже пойдет, понятное дело, о наболевшем: о сетевой поэзии как явлении в литературе. О сетевых авторах, читателях и критиках; в особенности, о последних двух, ибо мы исходим из допущения, что Сеть как особая форма коммуникации влияет на на культуру чтения. Этот довод будет обоснован ниже. В заключение приводятся и рассматриваются конкретные примеры.
Начнем с определения понятий, которыми мы собираемся оперировать.
Сетевая поэзия – это поэзия, опубликованная в сети Интернет, читаемая и рецензируемая пользователями Сети и обладающая литературными достоинствами с точки зрения пользователей Сети. Это субкультура.
Пользователь Сети – это человек не просто с доступом к Сети, а некто, умеющий обращаться с ней. Он ее не боится, мышь в его руке не дрожит, у него есть свободное время, он находит то, что его интересует. В России это, в основном, жители больших городов в возрасте между 16 – 40 лет, причем ударение приходится на молодежь.
АвторX, пишущий в Интернете, публикуется в надежде на успех среди ограниченной упомянутыми факторами аудитории. Если автора не интересует успех, он не публикуется. Если он публикуется в Сети, значит он неизвестен или малоизвестен как литератор в «реальном мире». Скорее всего, это молодой начинающий автор. Если это начинающий автор, то его интересует feedback, отклик, оценка, идентитет, самоутверждение.
Продолжим. Если AвторX публикуется, надеясь на успех в Интернете, он попытается , чтобы достичь этого успеха, выйти на сетевую аудиторию, используя возможности, предоставленные Сетью. Это – непосредственное общение с читательской и авторской аудиторией через форумы, чаты, конкурсы, написание отзывов, ответ на отзывы и распространение своего творчества путем публикации на большом количестве различных сайтов одновременно.
Все это требует двух вещей – энтузиазма и свободного времени. Если есть энтузиазм, AвторX начнет тратить как можно больше свободного времени на Интернет, у него появятся читатели, коллеги, друзья: круг общения. Этот круг общения – заколдованный круг, он расширяется и затягивает.
Что следует из этого? Из этого следуют, прежде всего, две вещи.
Во-первых, время AвтораX поглощается не реальной, а вторичной жизнью. Не восприятием мира с его яркостью, ощутимостью, запахом, проблемами, лицами и т.д., а восприятием сети Интернет, у которой есть только духовное измерение. Такой отрыв от действительности неизбежно означает, что у автора рано или поздно закончатся идеи, темы; пропадет фактор сублимации, не о чем будет писать. Следовательно, автор либо бросит это занятие, либо начнет перерабатывать впечатления, накопленные в Интернете. Его творчество станет вторичным по отношению к Интернету и третичным по отношению к реальной жизни. Надуманность, фальшь, самообман, игра будут сквозить в каждой строке. Непосредственное общение с аудиторией таит дополнительную опасность превращения стихосложения в самоцель, ориентации на читательский вкус, выработки испытанных, проверенных приемов и как результат – внутренняя стереотипичность, самоповторение. самоэпигонство, усредненность. Это – творческий тупик.
Во-вторых, общение с аудиторией означает чтение коллег, из которых и состоит, как правило, собственная «читательская аудитория». Как пример – сайт Стихи.ру. В процессе общения AвторуX неизбежно придется читать предложенное собеседником. Как средство привлечения внимания к своему творчеству чтение и рецензирование также популярны. Постоянная практика формирует определенную культуру чтения у читающего. Под этим мы подразумеваем следующее, а именно – как происходит чтение и что читается.
Так вот, наш молодой сетевой автор читает других сетевых авторов вместо классиков и современников(в реале). Пастернаку он предпочитает Бориневич и так далее. Соответственно формируется его вкус как автора, редактора или критика, его humble opinion. Воможно, наш AвторX полагает, что уже прочел классиков – по школьной программе или из собственного интереса. Наиболее известных и вряд ли это были собрания сочинений в академическом издании, ну да неважно. Важно то, что в классику можно вчитываться всю жизнь, постигать вновь и вновь, выходя на новые уровни познания. Вместо этого сетевой автор ориентируется на сетевую же литературу, что сознательно или подсознательно обусловлено, как было показано выше, его общением с коллегами, поиском читателя, его интеграцией в мир сетелитературы.
Что читается – выяснили. Как происходит чтение? По поверхности. Время-деньги, что в Интернете абсолютно буквально, кроме того времени нет – надо читать других, общаться, писать отзывы… Следовательно, чтение превращается в быструю пробежку по тексту: зацепит – не зацепит, понятно – непонятно (такая практика влияет, в свою очередь, на собственное творчество, которое тоже может стать поверхностным, неглубоким, буквальным). Особенно критик или редактор вынужден поступать таким образом – из-за гигантского количества материала, да еще и не отсортированного по принципу полная дрянь или нет(даже, если этот критик или редактор закончил филфак:). Естественно, что многие заслуживающие внимания вещи не пользуются успехом, а внешне броские, но пустые, стихи находят и читателя и критика.
Для критика это значит – другие критерии подхода к произведению. Наш критик не рассматривает стихотворение с точки зрения поэтики автора, а сравнивает его со своим ОЖИДАНИЕМ, с некой выработанной системой ценностей на все случаи жизни. Чем стихотворение ближе к ожидаемому, тем лучше. То есть, он подходит с одной и той же субьективной меркой ко всем произведениям всех авторов(кроме, разве что, очень полюбившихся). Такой меркой может быть: наличие внешней техники, ясность изложения, ощущение новизны, образность или сложность конструкций. Что-то из этого, что наиболее ценит данный критик, что ему наиболее бросается в глаза. Проникновению в авторскую поэтику и творческий метод автора здесь нет места. ПОИСКУ ПОДХОДА, глубокому анализу содержания и формы, выявлению взаимосвязей здесь нет места. Нет времени проводить целый вечер с одним стихотворением.
«Существует, как мы знаем, три метода познания: аналитический, интуитивный и метод, которым пользовались библейские пророки, — посредстом откровения. Отличие поэзии от прочих форм литературы в том, что она пользуется сразу всеми тремя(…)» (Цитата из Нобелевской Лекции Иосифа Бродского).
Сетевой читатель или критик пользуется, однако, только одним – интуитивным.
Возьмем стихотворение Дмитрия Коломенского «Лето 35-го»
Лето 35-го
Дмитрий Коломенский
Из парка над горячей мостовой
Взлетает вздох медлительный и медный,
Как будто там не местный духовой
Оркестр играет, а сидит бессмертный
Дух времени. И тяжкий геликон
Затмил собой колокола и скрипки.
Вальсируй, новый мир! Под каблуком
Скрипи, песок интеллигентно-хлипкий.
Теки, толпа, мурлыча, бормоча,
К киоскам, к газированной воде, и
Светитесь, лица, краской кумача –
Не от жары, а от любви к идее.
И, не дождавшись скорого конца
Томительного вальсового круга,
Присели на скамью два мертвеца
И что-то шепчут на ухо друг другу.
Над ними помавает головой
Осина монотонно и покорно.
Трубач-покойник и трубач-живой
Толчками выдувают медь из горла.
Она плывет к реке. Навстречу ей
Выплевывает сталью серый рупор
В колонну мертвых и живых детей
Речь высокопоставленного трупа.
Под стихотворением на сайте Стихи.ру всего пять отзывов, что, учитывая масштабы сайта и известность на сайте данного автора, очень мало, по сравнению с менее глубокими стихотворениями, возглавляющими рейтинги произведений.
Что бросается в глаза при «пробежке» сетевому читателю, то он и рассматривает, то на него и влияет. Рассмотрим несколько рецензий под стихотворением в определенном порядке.
«Мастерски — но холодно и не задевает.
<Призрак Дядюшки Шредера> — 2003/01/13 15:02 •»
Типичная «рецензия» в Сети. Этот читатель и не пытается проникнуть в авторский замысел. Естественно, что его «не задевает».
«Дим, это — ко всему, что успел прочесть (ты знаешь, я ограничен временем в интернете): все помнится, образы врезаются и остаются. Для меня это — одно из главного.
Жму руку!
<Евгений Орлов> — 2003/01/10 21:18 •»
Ограничен временем(!), критерий на все случаи – «образы врезаются.» Эта рецензия как нельзя лучше подтверждает наши выводы о сетевой культуре чтения.
«Хороший стих, чтобы пройти равнодушно мимо. А что сказать бы умного…
Пахнуло не временем и не мертвечиной, с таким же успехом можно было бы написать и 2035. Что-то такое носится вокруг и сейчас. В безыдейном простанстве пусто, отсюда желание заполнить его, да вот хотя бы ностальгическими символами.
Просятся они, рвутся, ногами двери открывают. И не только в России.
Хотя не уверен, что именно это хотел сказать автор.
<Павел Самсонов> — 2003/01/10 19:54 •»
Ура! Этот был внимательнее, он нашел свой подход, хотя и «не уверен». Но насколько глубже можно проникнуть, насколько больше можно найти! Здесь и преемственность идей, и политичность стихотворения(мертвые и живые дети – дети эпохи репрессий), и ассоциативный ряд, и звукомузыка… У Мандельштама были «разумные прядки» волос, здесь — «интеллигентно-хлипкий» песок. Как я понимаю, он хлипок как символ «Старого мира», под каблуком «Нового».
«Вальсируй, новый мир! Под каблуком
Скрипи, песок интеллигентно-хлипкий»
Ассоциации — замок из песка(недолговечность), песочные часы(время, выше — «Дух времени») Вместо песка могла быть примятая трава, но это не было так завязано с комплексом перечисленных идей и ассоциаций.
С точки зрения звука первая строфа тоже не подкачала: «(…)мостовой взлетает вздох медлительный и медный, как будто там не местный(…)» — ненавязчивая аллитерация вз-вз,мст-мд-мд-мст. «(…)оРкеСТР игРает, а Сидит беССмеРТный» — звукопись на рстр. Чередование гласных «о» и «е», приведу весь отрывок:
«Из парка над горячей мостовой
Взлетает вздох медлительный и медный,
Как будто там не местный духовой
Оркестр играет, а сидит бессмертный»
Пример цельности, взаимосвязи идей как таковых и взаимосвязи идей и формы: слышится вдох, горловые звуки оркестра, скрип песка под каблуком из второй строфы.
Вторая строфа — разгрузочная, тут читатель расслабляется, сбрасывает, так сказать, акустическую нагрузку первой.
Далее снова идет фонетика: те-ки-тол-па, мур-лы-ча-бор-мо-ча.. К киоскам…краской кумача(светитесь лица)…
Следующая строфа снова разгрузочная, потом идет «Над НиМи пОМавает гОлОвОй ОсиНа МОНОтОННо и пОкОрНО»… «трубач (…)толчками». За этой строфой следует концовка, но уже не разгрузка — наоборот, усиление «акустики»:»ВыпЛевывает СтаЛью Серый РупоР» и снова чередование гласных: «е» «а» «о»
То есть произведение пульсирует, спотыкаясь(как ударение) в финале.
Все это – только звукопись, только малая часть того, что можно извлечь. Особенно, при наличии специальных знаний в области филологии, которыми не располагаю я. Вместо погружения, сетевой критик склонен к поспешным выводам, основываясь на первом впечатлении.
Приведем стихотворение Сергея Городенского (Горро, Ржавый ангел Го)
Горро
*Скатертью дорога*
Дорога скатертью лежит,
И в ожидании сюжета
Рукой несмелою пришит
К холсту зимы обрывок лета,
Где тощий дождик в глубине,
И кадр нерезкостью обижен.
А я в заплаканном окне
Ни света, ни тебя не вижу.
Но с глаз спадает пелена,
И с неба, призрачно и чисто
Грозит мне желтая луна
Куриной лапкой пацифиста.
При первом прочтении бросается в глаза, прежде всего, образность. «Тощий дождик», «заплаканное окно», «желтая луна – куриной лапкой пацифиста». Сетевой читатель спешит аплодировать.
При втором прочтении находишь, что эти образы не связаны друг с другом, обрывочны, как будто стих соткан из разных кусков материи и вот-вот разойдется по шву. Образы не получают развития, они просто торчат в пустом пространстве. Сетевой критик спешит пожать плечами.
Тем временем, произведение следует рассматривать в контексте поэтики автора. Тогда становится ясно, что отрывочность – своего рода творческий метод. Здесь имеет место не логическая цепочка, как в стихотворении Коломенского выше, а ПОСЛЕДОВАТЕЛЬНОСТЬ ОЗАРЕНИЙ. Правда, недостаточно прочесть одно-единственное стихотворение автора, чтобы придти к такому выводу. Особенно, если автор – ярко выраженная индивидуальность, со своим почерком, стилем…
К сожалению, это в Сети – большая редкость.