У нас 9 было

Василий Тёркин. 27. Про солдата-сироту (Александр Твардовский)

Нынче речи о Берлине.
Шутки прочь, — подай Берлин.
И давно уж не в помине,
Скажем, древний город Клин.
И на Одере едва ли
Вспомнят даже старики,
Как полгода с бою брали
Населённый пункт Борки.
А под теми под Борками
Каждый камень, каждый кол
На три жизни вдался в память
Нам с солдатом-земляком.
Был земляк не стар, не молод,
На войне с того же дня
И такой же был весёлый,
Наподобие меня.
Приходилось парню драпать,
Бодрый дух всегда берёг,
Повторял: «Вперёд, на запад»,
Продвигаясь на восток.
Между прочим, при отходе,
Как сдавали города,
Больше вроде был он в моде,
Больше славился тогда.
И по странности, бывало,
Одному ему почёт,
Так что даже генералы
Были будто бы не в счёт.
Срок иной, иные даты.
Разделён издревле труд:
Города сдают солдаты,
Генералы их берут.
В общем, битый, тёртый, жжёный,
Раной меченный двойной,
В сорок первом окружённый,
По земле он шёл родной.
Шёл солдат, как шли другие,
В неизвестные края:
«Что там, где она, Россия,
По какой рубеж своя?..»
И в плену семью кидая,
За войной спеша скорей,
Что он думал, не гадаю,
Что он нёс в душе своей.
Но какая ни морока,
Правда правдой, ложью ложь.
Отступали мы до срока,
Отступали мы далёко,
Но всегда твердили:
— Врёшь!..
И теперь взглянуть на запад
От столицы. Край родной!
Не на шутку был он заперт
За железною стеной.
И до малого селенья
Та из плена сторона
Не по щучьему веленью
Вновь сполна возвращена,
По веленью нашей силы,
Русской, собственной своей.
Ну-ка, где она, Россия,
У каких гремит дверей!
И, навеки сбив охоту
В драку лезть на свой авось,
Враг её — какой по счёту! —
Пал ничком и лапы врозь.
Над какой столицей круто
Взмыл твой флаг, отчизна-мать!
Подождемте до салюта,
Чтобы в точности сказать.
Срок иной, иные даты.
Правда, ноша не легка…
Но продолжим про солдата,
Как сказали, земляка.
Дом родной, жена ли, дети,
Брат, сестра, отец иль мать
У тебя вот есть на свете, —
Есть куда письмо послать.
А у нашего солдата —
Адресатом белый свет.
Кроме радио, ребята,
Близких родственников нет.
На земле всего дороже,
Коль имеешь про запас
То окно, куда ты сможешь
Постучаться в некий час.
На походе за границей,
В чужедальней стороне,
Ах, как бережно хранится
Боль-мечта о том окне!
А у нашего солдата, —
Хоть сейчас войне отбой, —
Ни окошка нет, ни хаты,
Ни хозяйки, хоть женатый,
Ни сынка, а был, ребята, —
Рисовал дома с трубой…
Под Смоленском наступали.
Выпал отдых. Мой земляк
Обратился на привале
К командиру: так и так, —
Отлучиться разрешите,
Дескать, случай дорогой,
Мол, поскольку местный житель,
До двора — подать рукой.
Разрешают в меру срока…
Край известный до куста.
Но глядит — не та дорога,
Местность будто бы не та.
Вот и взгорье, вот и речка,
Глушь, бурьян солдату в рост,
Да на столбике дощечка,
Мол, деревня Красный Мост.
И нашлись, что были живы,
И скажи ему спроста
Всё по правде, что служивый —
Достоверный сирота.
У дощечки на развилке,
Сняв пилотку, наш солдат
Постоял, как на могилке,
И пора ему назад.
И, подворье покидая,
За войной спеша скорей,
Что он думал, не гадаю,
Что он нёс в душе своей…
Но, бездомный и безродный,
Воротившись в батальон,
Ел солдат свой суп холодный
После всех, и плакал он.
На краю сухой канавы,
С горькой, детской дрожью рта,
Плакал, сидя с ложкой в правой,
С хлебом в левой, — сирота.
Плакал, может быть, о сыне,
О жене, о чём ином,
О себе, что знал: отныне
Плакать некому о нём.
Должен был солдат и в горе
Закусить и отдохнуть,
Потому, друзья, что вскоре
Ждал его далёкий путь.
До земли советской края
Шёл тот путь в войне, в труде.
А война пошла такая —
Кухни сзади, чёрт их где!
Позабудешь и про голод
За хорошею войной.
Шутки, что ли, сутки — город,
Двое суток — областной.
Срок иной, пора иная —
Бей, гони, перенимай.
Белоруссия родная,
Украина золотая,
Здравствуй, пели, и прощай.
Позабудешь и про жажду,
Потому что пиво пьёт
На войне отнюдь не каждый
Тот, что брал пивной завод.
Так-то с ходу ли, не с ходу,
Соступив с родной земли,
Пограничных речек воду
Мы с боями перешли.
Счёт сведён, идёт расплата
На свету, начистоту.
Но закончим про солдата,
Про того же сироту.
Где он нынче на поверку.
Может, пал в бою каком,
С мелкой надписью фанерку
Занесло сырым снежком.
Или снова был он ранен,
Отдохнул, как долг велит,
И опять на поле брани
Вместе с нами брал Тильзит?
И, Россию покидая,
За войной спеша скорей,
Что он думал, не гадаю,
Что он нёс в душе своей.
Может, здесь ещё бездонней
И больней душе живой,
Так ли, нет, — должны мы помнить
О его слезе святой.
Если б ту слезу руками
Из России довелось
На немецкий этот камень
Донести, — прожгла б насквозь»
Счёт велик, идёт расплата.
И за той большой страдой
Не забудемте, ребята,
Вспомним к счёту про солдата,
Что остался сиротой.
Грозен счёт, страшна расплата
За мильоны душ и тел.
Уплати — и дело свято,
Но вдобавок за солдата,
Что в войне осиротел.
Далеко ли до Берлина,
Не считай, шагай, смоли, —
Вдвое меньше половины
Той дороги, что от Клина,
От Москвы уже прошли.
День идёт за ночью следом,
Подведём штыком черту.
Но и в светлый день победы
Вспомним, братцы, за беседой
Про солдата-сироту…

Кто-то от мысли завести ребенка в 17 лет падает в обморок, а кто-то с радостью готовится к рождению малыша. Звезды не исключение. Вспомнили певиц и актрис, которые решили взять на себя ответственность и стать родителями в очень раннем возрасте. Некоторые из них даже не дождались совершеннолетия!

Анжелика Агурбаш – 17 лет

Российская и белорусская певица впервые стала мамой в 17 лет. Ее дочь Дария Ялинская в этом году отмечает 30-летие. Кстати, Анжелика даже не смогла зарегистрировать брак с отцом дочки, белорусским актером Игорем Линевым. Паре пришлось целый месяц ждать разрешения от исполкома, ведь в ЗАГС можно было идти только с 18 лет.

Ранние роды не помешали карьере девушки. Вскоре после появления ребенка Анжелика победила в конкурсе «Мінская прыгажуня» («Минская красавица») 1988 года. Тогда она выступала под именем Лика Ялинская.

Агурбаш объясняет свое раннее материнство: «Такова моя природа. Мне было только 10, а я уже представляла себя мамой, внутренне была настроена. То, что я стала мамой в раннем возрасте, для меня было естественно, я всегда чувствовала себя взрослее своих сверстниц. А вот когда я родила второго, я казалась себе древней – мне было 27 лет».

Всего у певицы трое детей: младшие сыновья Никита (20 лет) и Анастас (13 лет) от других мужей.

«Когда я рядом с дочерью и сыновьями и они прилюдно произносят слово «мама», окружающие испытывают шок. Они не верят, что я их мать. Меня часто спрашивают: «Вы сами их родили?» Отвечаю: «Сама, причём естественным способом, никто за меня этого не делал – это мои дети».

София Вергара — 19 лет

Звезда «Американской семейки» вышла замуж очень рано — в 18 лет. В 19 она родила своего единственного сына. К сожалению, брак быстро распался, поэтому девушка воспитывала ребенка одна. Сейчас ее сын уже взрослый — недавно он окончил Бостонский университет.

Ребенок не помешал карьере Софии. Она нашла время для модельного бизнеса и телешоу сначала у себя на родине, в Колумбии, а потом прославилась и в Америке, где стала 32-й в списке самых влиятельных женщин 2014 года по версии журнала Forbes.

Лера Кудрявцева – 18 лет

В прошлом году телеведущая Лера Кудрявцева призналась, что у нее есть сын. Жану в этом году исполняется 28 лет. Если верить СМИ, то свое «заморское» имя он получил в честь Лериного любимого актера Ван Дамма.

Жан носит фамилию отца, бывшего барабанщика группы «Ласковый май» Сергея Ленюка. Как вспоминает Лера, она была очень напугана мыслью о ребенке, а вот отец настоял на ребенке.

Телеведущая очень трепетно относится к своей личной жизни, поэтому редко говорит о сыне. Года полтора назад она призналась, что обеспечивает Жана, который живет отдельно с девушкой, всем доволен и занимается «поиском себя». Лера не стала скрывать, что ситуация ее напрягает, ведь сама она в его возрасте уже заработала на квартиру в Москве.

Наталья Водянова

Модели обычно заводят семью и детей уже после окончания своей карьеры. Однако Наталья была исключением. Русская модель стала матерью в 2001 году всего через месяц после свадьбы, ей на тот момент было 19 лет, первым у девушки родился сын Лукас.

Через 5 лет она родила дочь Неву, а еще через год — сына Виктора. Трое детей не помешали девушке стать третьей по заработкам моделью в мире, получая 8,5 миллиона долларов, согласно журналу Forbes. В прошлом году Наталья снова стала матерью (мальчика назвали Максим) и сейчас задумывается о пятом ребенке.

Таисия Повалий – 18 лет

«Сколько себя помню, была взрослым ребенком», — говорит певица, которая в первый раз вышла замуж в 17 лет. Её единственный сын Денис в этом году справит 35-летие.

В 15 лет Таисия одна уехала из родного села учиться в Киев. С первым мужем она познакомилась во время поездки в колхоз на помидоры. Чуть позже пара влюбилась друг в друга, и молодые расписались.

«Возвращаясь, позвонила маме и сказала, что выхожу замуж. У нее истерика. Я в ответ: «Мама, я влюбилась». Вышла замуж, родился Денис. В то время никто не планировал – сейчас поучимся, потом встанем на ноги… Всё получилось само собой. Была свадьба, а значит, ждите ребеночка. А если не рожаешь – значит, что-то не так», — вспоминает Таисия.

Сейчас певица рассказывает, что очень благодарна родителям мужа, которые сильно помогали заботиться о внуке. Если бы не они, то юная мама не смогла бы окончить музыкальное училище.

Джейми Линн Спирс

Сестра известной на весь мир Бритни Спирс пожертвовала своей карьеры ради ребенка. Она забеременела в 16 лет от своего бойфренда Кейси Олдриджа, который отказался от ребенка и пропал в неизвестном направлении. Джейми пришлось взять всю ответственность ребенка на себя.

Ей активно помогали сестра Бритни и родители. Родила Джейми в 17 лет прелестную девочку, которой дала имя Мэдди. В прошлом году в марте Джейми вышла замуж за бизнесмена Джейми Уотсонома, который нашел общий язык с ее дочерью.

Слава (Анастасия Сланевская) – 18 лет

С отцом своей старшей дочери Константином Морозовым певица Слава встречалась с 15 лет. Он был на 10 лет старше, но это певицу не смутило. Их дочери Саше Морозовой в январе этого года исполнилось 19.

В основном девочку растили бабушки, пока Слава, мечтавшая о карьере в шоу-бизнесе, работала в ночном казино.

Она вспоминает: «Для меня всё детство Саши стало адом. Потому что мне надо было работать, успевать переделать миллион дел. Я ребенка практически не видела, это было очень тяжело».

«Единственный хороший момент того, что я рано родила, – это то, что я помню себя в том возрасте, и когда начинаю читать дочке мораль, то себя останавливаю внутри», — делится Слава.

Может, именно по этой причине певица не стала возражать, что ее дочка стала жить отдельно со своим парнем. Певица, по её словам, была готова всё принять, в том числе раннюю беременность дочери. Впрочем, та пока настроена сначала окончить театральный институт (сейчас она на первом курсе Щукинского).

Наргиз Закирова – 18 лет

Финалистка «Голоса» родила своего первого ребенка в 18 лет. Из-за этого ей было всего 43 года, когда у старшей дочери Сабины родился сын.

Время рождения ребенка для певицы было не простым. В середине 90-х она вместе с родителями и 5-летней Сабиной эмигрировала из Узбекистана в Америку, а на подходе уже был второй ребенок. Вскоре после его рождения она была вынуждена искать работу.

А потом целыми днями была в разлуке с детьми – маленького ей лишь на пару минут приносили прямо на работу, чтобы покормить.

Сейчас Наргиз считает, что ей удалось вырастить детей «самостоятельными и мудрыми».

«Свою миссию матери, родив и воспитав трех детей, я выполнила. Сейчас я могу спокойно оставить их одних и не переживать за это», — рассказывает певица.

Вера Брежнева – 19 лет

Вера Брежнева тоже стала мамой очень рано. В этом году ее дочке исполняется 17 лет, а выглядят они почти как ровесницы.

Родной отец Сони Виталий Войченко рассказывал журналистам, что это он поначалу заменял дочке маму, потому настоящая была занята своей раскруткой на сцене: «Я ведь Соню обстирывал, ходил на молочную кухню, был как мама».

Правда, ребенок носит фамилию второго мужа Брежневой, Михаила Кипермана, и именно его считает отцом. А с мамой у нее прекрасные отношения.

Юлия Волкова – 19 лет

Еще одна юная мама — участница группы «Тату» Юлия Волкова.

Первая беременность пришлась на момент раскрутки группы. Причем певица говорит, что боялась не материнства со всем его грузом ответственности, а реакции продюсера – а как он отреагирует на подрыв «лесбийского» имиджа группы?

Все прочие трудности юную маму не волновали. «К 19 годам я достаточно заработала, чтобы купить квартиру и позволить себе взять паузу. Почему бы не родить? Ребенку собиралась взять нянечек». А вот с отцом Вики Павлом Сидоровым Волкова рассталась еще до рождения ребенка: «Я ему не оставила выбора: уже тогда четко знала, что семьи у нас с Пашей не получилось».

Кристина Орбакайте – 19 лет

Дочка Аллы Пугачёвой стала замужней, еще учась в школе. В гражданском браке с Владимиром Пресняковым она жила с 16 лет. На вопрос, как же родители это допустили, Кристина предположила, что их паре доверяли, считая ответственными.

Рождение Никиты было большим счастьем, но в то же время сильно ограничивало во всем остальном, кроме семьи. Как поясняет Кристина, как раз тогда распался СССР и возникла фактически новая страна с морем интересных возможностей.

«Хотелось усидеть на двух стульях: и с ребенком рано вставать, и потусоваться где-то с музыкантами на квартире, посмотреть на видео новый фильм».

А сегодня Орбакайте многодетная мама. Никите, который уже женат, в этом году исполняется 27, среднему Дени – 20, дочке Клаве – 6.

uCrazy.ru


Маленький мальчик Миша от нечего делать листал забытый папой журнал. С одной из страниц ему мило улыбнулась какая-то тетя. Миша еще не ходил в школу, но мальчиком был умным и уже умел читать. «Я исполню любые твои фантазии», — сообщила ему тетя.
Миша утащил у родителей радиотелефон и набрал номер.
— Хелло, милый, — ответила трубка.
-Здравствуйте, тетя, — поздоровался вежливый мальчик.
— Что бы ты от меня хотел? — спросил нежный голос.
— Тетя, расскажи сказку, — попросил Миша.
— Для твоего «маленького друга»? — с придыханием осведомились у него.
— И для него тоже, — обрадовался он. — Но друг у меня уже большой!
— Уже?! Когда же он успел стать большим?
— А он у меня всегда такой.
— Тогда возьми его в руку и погладь.
— Хорошо, — согласился Миша, подтягивая к себе лохматого медведя, но в руку беря пистолет. Между тем, тетя сообщила, что она решила снять с себя всю одежду. И начала перечислять, в какой последовательности она это делает.
Миша перебил ее: — Вам что, жарко? — спросил он со свойственной детям наивностью.
— Да, ответили ему. — Я вся горю!
— А, — догадался умный мальчик.
— У вас в доме пожар.
— Да, еще какой! Я вся дрожу!
— Так значит вам холодно? — начал путаться Миша. — Чего же вы раздеваетесь?
— Не знаю, — глупо призналась тетя. — Меня бросает то в холод, то в жар!
Но ты, зайчик, совсем недогадлив… Со мной творится что-то неописуемое!..
Дальше неописуемая тетя понесла полную ахинею и, с ее же слов, оказалась совсем голой. А умный Миша никак не мог понять, зачем рассказывать сказку в таком виде. И вообще, сказка получалась какая-то чудная. Так, когда тетя снимала с себя последний лоскут белья, Миша спрашивал: не описалась ли она.
А когда она попросила и его сделать то же, он сказал, что у него пока все в порядке. После этого тетя начала стонать, и с ней случился новый заскок.
— Я чувствую тебя! Я чувствую твою страсть!
А-а-а!!! Я кончаю!!
— Э-э-э! — закричал в трубку Миша. — Мы так не договаривались! А сказку?
-Ах, да, — спохватилась тетя. — Я опять полна сил, милый! Я чувствую твое горячее дыхание.
Возьми меня!
— Да не нужны вы мне! — испугался мальчик. — И дыхание у меня горячее, когда я болею. А я здоров. И мне нужна сказка!
— О-о-о! — томно отвечала трубка. — Конечно. Сказка. Да. Я твоя фея. Слушай!
С феями Миша ни разу не общался, даже по телефону, а потому спросил: — А ты добрая фея или злая?
— Самая добрая в мире! И самая легкомысленная…
— Значит, у тебя есть волшебная палочка?
— Есть, есть… — тяжело дышала тетя, вот-вот готовая лишиться чувств и задохнуться. — Она в твоих руках. Ну же, помоги мне. Я так хочу…
Миша помолчал в раздумьях. Трубка продолжала извергать непонятные ему стенания.
— Тетя фея, вы в своем уме? — спросил он наконец. — У меня же в руках пистолет, как же я им вам помогу?
— О, да, да!! Я теряю ум от твоего пистолета! Пристрели меня из него, как бешеную собаку! Пристрели!! Ах, как мне хорошо! Ах, какой у тебя пистолет!
— Восьмизарядный, — уточнил Миша.
Сообщение это совсем вывело из себя тетю. Она начала грызть трубку и умолять мальчика сжалиться над ней. «Странная фея, — подумал Миша. — И совсем не умеет фантазировать».

— Ну ладно, серьезно сказал он, уже не зная, как от нее отвязаться, — спокойной ночи. Мне пора на горшок и спать.
— Милый зайчик, не вешай трубку! — отчаянно попросила фея.
-Что ж мне теперь, обкакаться ?! — резонно заметили ей.
— Ну милый, ну зайчик… — продолжала умолять она.
— Нет уж, — настоял на своем Миша, — с меня хватит. Пусть вам Бабай звонит. Он вас и пристрелит… И умный мальчик, разочаровавшись в добрых феях, повесил трубку.

***

— Мама! Мама! Смотри! Что это такое у меня за спиной шуршит? – прибежала малышка. Глаза ее были огромными, полные удивления и восхищения одновременно.
— А, это крылья, — устало отозвалась мама.
— Правда? – Обрадовалась девочка. — Я смогу летать?
— Может быть. Надо сначала вырасти.
***
— Мама! Я хочу учиться в художественной школе! – малышка порхала и кружилась возле матери.
— Хорошо, – ответила мама, доставая две небольших цепи, — давай сначала ты закончишь начальную школу, а там посмотрим. Дай мне сюда свои ножки, – и она пристегнула по одной толстой цепи на каждую лодыжку.
— Ой, но с ними так тяжело летать, — немного огорчилась девочка.
— Ничего. Иди, погуляй на улице.
-Мама! А можно я пойду на кружок танцев? У нас в школе сегодня повесили объявление.
— Хорошо, — мама достала две небольшие гири, — только давай я сначала на новую работу устроюсь, чтобы тебе оплачивать все твои «хотелки». Ты пока учи то, что пригодится в жизни. Математику, например. А по поводу твоих танцев и рисования можно и потом подумать. Давай сюда ножки, — и она пристегнула к каждой цепи по гире.
— Мама, но я же так вообще не взлечу! И математика мне не нравится, – расстроилась девочка.
— Ничего страшного. У вас разве много кто в школе летает?
— Нет, — тихо ответила малышка, — я видела только двух мальчиков и три девочки. У них нет ни цепей, ни гирь, как у всех. Только у одной девочки веревочки на ногах.
— Наверное, родители их неправильно воспитывают, — заявила мама. — Так и будут всю жизнь летать.
-Мам, но я тоже хочу летать, — робко сказала девочка.
-Иди сюда, — мама достала еще два грузика, — давай сюда ноги.
— Что это?
— Это — «Груз ответственности», который ты должна на себя брать, — объяснила мама, пристегивая утяжелитель к одной ноге, — а это, — она начала возиться с другой ногой дочери, – «Груз общественного мнения». Очень нужная вещь. Без него ты будешь слишком выделяться.
— Мам, — тихо спросила девочка, опустив голову, — а если я не хочу?
— Что не хочешь?
— Не хочу это носить, Это мешает мне. Очень мешает.
— Нельзя. Так надо. Так все делают.
— А если не делать как все?
— А если не делать как все, то так и будешь летать всю жизнь, все будут на тебя смотреть и пальцем показывать.
— Почему?
— Потому что есть вот это, — и мама тыкнула пальцем в два тяжелых груза, закрепленных на лодыжках у девочки. – Я же свои не снимаю, — она слегка топнула ногой, и цепи на ее ногах глухо звякнули. — И ты будешь носить. Разговор окончен.
***
— Мама! Мама! Смотри, что у меня там на спине? — малышка радостно припорхала к маме.
-О! Это твои крылья, дорогая, – улыбнулась мама.
— Здорово! Это значит — я буду летать?
Мама не ответила.
— А где же тогда твои? – спросила дочка, заглядывая за спину матери. Крыльев там не было. Только из-под домашней футболки виднелись два небольших бугорка. Девочка неосознанно хотела дотронуться рукой, проверить, действительно ли там нет крыльев, но мама мягко одернула ее.
Женщина пристально посмотрела на свою дочь. Как же похоже эта история. Она грустно опустила глаза.
— Ой, мам, а что за тяжелые штуки у тебя на ногах? – малышка, тоже посмотрела низ, проследив за взглядом матери. – У меня тоже такие будут? – Немного испуганно спросила она, и посмотрела на маму своими большими карими глазами, такого мягкого чайного оттенка, по-детски чистыми, яркими и еще полными надежд.
У мамы что-то кольнуло в груди. Когда-то и у нее были такие же.
Женщина молча встала и подошла к большому старинному комоду, открыла верхний ящик и достала оттуда две увесистых цепи. В ящике еще лежали гири и два самых важных груза – все, что осталось от ее матери. Теперь это должно перейти к ее малышке.
— Мама, это мне? – догадалась девочка, и в ее глазах промелькнул ужас.
Женщина крепко сжала цепи в руках. Она должна передать их дочери, как это сделала для нее ее мать, а для ее матери ее бабушка. Это передавалось из поколения в поколение. Обязанность — неизвестно откуда появившаяся, и непонятно почему так крепко закрепившаяся. Цепи реальности. Так их называли у них в семье, как она узнала позже. И сейчас на ней лежит ответственность. Она должна продолжить это дело. Она протянула руку к девочке.
— Давай ты сначала… — Мама запнулась, в горле застрял ком. Это не ее слова. Она не хочет их произносить. Ей это говорила ее мать. Говорила просто потому, что так надо. Но кому надо? И сейчас она должна сказать это своей дочери. Зачем?
— Что сначала? – нетерпеливо спросила малышка.
— Давай ты сначала просто полетаешь.
— Правда? – Обрадовалась девочка.
— Да, — улыбнулась мама, — а когда захочешь рисовать или танцевать, я тебе обязательно помогу.
— Спасибо, мамочка! – Бросилась девочка на шею матери. – Ты самая лучшая! – И улетела играть на улицу.
Женщина посмотрела вслед малышке. На душе почему-то стало так светло, а по телу растеклась невероятная легкость. Странно. Она, наверное, уже и не вспомнит, когда испытывала что-то подобное. Спина резко и сильно зачесалась, а потом послышался такой знакомый шорох. Женщина посмотрела на свои ноги. Она парила в воздухе, а на полу мертвым грузом остались лежать ее цепи…

Жила-была на свете она добрая женщина, у которой было две дочки. Женщина очень любила своих детей и проводила много своего времени вместе с ними. Закончив свои дела, она играла с девочками на лужайке около дома, в жаркие часы дня учила их шить и вязать, вечерами читала им книги.
Девочкам очень нравилось проводить всё время с мамой, они любили её весёлые игры, сказки, её заботу. Бывало, мать присядет передохнуть, а девочки тут как тут.
— Расскажи нам сказку, — просит одна.
— Переплети мне косу, она растрепалась, — просит другая.
— А, может, сошьём новое платье для моей куклы?
— Помнишь, ты вчера обещала, что испечёшь моих любимых яблочных пирожков?
И так каждый день. Стоит маме взять в руки книгу, налить себе чашку душистого чая, как девочкам тут же сразу становится что-то от неё надо. Поскольку женщина была добрая, и ничего дороже девочек не было у неё на свете, она очень часто откладывала в сторону книгу, отставляла чашку с чаем и делала то, что просили её сокровища.
И вот как-то раз женщина заболела. У неё не было высокой температуры, ничего не болело, но у неё совсем не осталось сил – она просто лежала и не могла ничего делать. Улыбка и румянец покинули её лицо. Девочки испугали и побежали за помощью к старушке-знахарке, которая жила в маленьком домике на краю леса.
Старушка собрала свои целебные травки и пришла проведать больную. После осмотра она велела одной из девочек заварить маме чай, а другой прибраться в комнате. Выпив чая, женщина уснула, а старушка сказала девочкам, что хочет поговорить с ними о болезни матери на крыльце.
— Что случилось с нашей мамой? – спросила одна девочка. – Чем она больна?
— Как же нам быть без неё? – спросила другая. – Мама никогда не болела, она всегда была рядом, заботилась о нас, играла, читала нам.
— Вот именно, — кивнула старушка. – Мама всегда заботилась о вас, забывая о себе, вот и заболела. Болезнь её называется «усталость».
Девочки удивлённо уставились на старушку. Они слышали про разные болезни, но никогда не знали, что можно заболеть усталостью.
— Пойдёмте ко мне домой, я кое-что дам вам, — сказала старушка.
Девочки пошли вместе со старушкой к ней в домик. Они ожидали, что та даст им какое-то лекарство для странной маминой болезни. Старушка же вынесла из дома два горшка с ростками.
— Совсем недавно я посадила в каждый горшок по луковице, из них и выросли эти ростки. Поставьте один из них в солнечное место, поливайте через день, добавляйте удобрение, рыхлите землю. Другой же росток поставьте в тёмное место, и не ухаживайте за ним.
— А как же мама? – спросили девочки.
— Ваша мама поправится через три дня, только придётся вам пока самим убирать в доме, готовить для неё еду, читать ей перед сном.
Девочки кивнули и пошли домой, не совсем понимая, зачем старушка дала им ростки, и как мама сможет поправиться без лекарства. Но они всё-таки сделали так, как велела знахарка – поставили один горшок в солнечное место и начали за ним ухаживать, а другой убрали под навес около сарая и забыли о нём.
Через три дня мама девочек поправилась, на губах у неё снова появилась улыбка, а на щеках румянец. Росток, который стоял на солнышке, окреп, на нём появился бутон и распустился красивый цветок. Другой же росток зачах и перестал расти. На исходе третьего дня старушка заглянула проведать женщину, принесла ей кое-каких травяных чаёв, рассказала, как их заваривать, а затем спросила девочек, что стало с ростками. Те показали ей оба горшка.
— Что ж, произошло то, чего и следовало ожидать, — улыбнулась старушка.
— Но при чём здесь наша мама и её болезнь? – спросила одна из девочек.
— Ваша мама три дня назад была похожа на этот завядший росток, — ответила старушка. – А теперь она окрепла и превратилась в красивый цветок. Вашей маме нужно внимание и забота, как этому растению нужна вода и удобрение, а ещё ваша мама нуждается в отдыхе, как это растение в солнечном свете и воздухе. Без всего этого она чахнет, как то второе растение, которое вы оставили без солнца и вашей заботы.
— Я поняла, — сказала одна из девочек. – Мама чахнет и устаёт, поэтому и болезнь её называется усталостью.
Старушка кивнула.
— Мама всегда заботилась о нас, да ещё и делала домашние дела, а после них играла с нами и читала нам. Мы же никогда не заботились о ней, не давали ей отдыхать и не помогали ей, — воскликнула вторая девочка. – Мы лишили её заботы, как тот второй росток.
— Я очень рада, что вы поняли это, — удовлетворённо кивнула старушка. – Надеюсь, что с этого дня в вашей жизни кое-что изменится.
Девочки кивнули.
С тех пор их жизнь, действительно, изменилась. Мама так же заботилась о девочках, играла с ними и читала им, но и они стали заботиться о маме. Они помогали ей с домашними делами, а если видели, что мама устала и хочет присесть и отдохнуть: почитать и выпить чаю, дочки оставляли её в одиночестве и играли друг с другом. Странная болезнь усталость больше не возвращалась к маме, и они жили счастливо в своём уютном домике, заботясь друг о друге.