Подписи художников на картинах

Шифры, знаки и автопортреты: Как художники прошлого подписывали свои картины



Далеко не каждый шедевр живописи содержит подпись художника. На это были свои причины – и на заре Ренессанса, и в эпоху модерна; есть они и сейчас. Некоторые произведения были «подписаны» мастерами необычными способами – символами, в которых было спрятано указание на личность автора. Кости, бабочки, кошки появлялись на картинах не просто так.

Почему раньше было не принято подписывать произведение

Закончив работу, поставить свою подпись в правом нижнем углу картины – обычай, вошедший в практику художников в период раннего Возрождения. Увы, авторство более ранних произведений часто установить не удается – в первую очередь по причине отсутствия подписей на них. Художники Средневековья объединялись тогда в мастерские, и никакого индивидуализма в творчестве проявлять не имели права, это воспринималось как тщеславие. К тому же, большая часть произведений была посвящена религиозным сюжетам, и наносить на картины с изображением святых собственное имя было сродни кощунству.


Полиптих работы Джотто ди Бондоне, на котором обнаружена подпись художника

С приходом новой эпохи в искусстве, когда границы возможностей художника расширились, и предметом его интересов стали не только библейские истории, когда стало развиваться и индивидуальное творчество, начались и попытки сделать свое творение уникальным, оставить на нем некий знак, который укажет на мастера. Это было обычной практикой еще для творцов античных времен, на расписных красно- и чернофигурных древнегреческих амфорах можно было найти имя и гончара, и художника.
Подпись выполняла функцию рекламы, направляя к мастерам новых заказчиков. В новые времена первые попытки оставить на картине нечто вроде своей подписи было характерно уже для художников XIII века. Некоторые свои работы подписывал один из основоположников Ренессанса Джотто ди Бондоне.

Скрытые символы и скрытые автопортреты

Часто художники изображали на холсте некий предмет, напрямую связанный с личностью художника. Например, Доссо Досси оставил намек на свою фамилию, поместив в углу картины кость в букве D – не случайно, ведь «оссо» по-итальянски и означает этот предмет.


На картине Доссо Досси указанием на авторство служит кость

Бартоломео Пассеротти, основатель жанра натюрморта в итальянском искусстве, частенько оставлял на картине фигурку воробья. Именно эта птичка называется по-итальянски «пассеротто». Феличе Бозелли добавлял в композицию на холсте кота, носящего имя Феликс, близкое по звучанию к имени художника.

Произведения Пассеротти отмечены фигуркой воробья


На картине Феличе Бозелли в левом верхнем углу — кот


Д.М. Уистлер. Справа от фигуры Томаса Карлейля, виден отличительный знак художника — бабочка

Порой мастера оставляли и более выразительные свидетельства своей причастности к произведению, изображая на картине не просто некий предмет, а собственный автопортрет. Часто фигура художника на таких полотнах – на втором плане, в числе второстепенных персонажей, в том числе в компании донаторов – то есть заказчиков картины на библейский сюжет, которых мастер включал в композицию. Иногда имя художника значилось на каком-либо из изображенных предметов, например, упавшем листке бумаги.


На картине Сандро Боттичелли «Поклонение волхвов» можно увидеть автопортрет художника — его фигура — крайняя справа, взгляд устремлен на зрителя


Тициан Веччелио. Портрет антиквара Якопо Страда. Подпись нередко размещали на одном из предметов, входящих в состав композиции — например, на листке бумаги

Подписи оставляли, чтобы выделить себя среди художников мастерской, стать узнаваемым, а значит, и популярным у заказчиков, готовых оплатить произведение станковой живописи. Нидерландский художник Ян ван Эйк на своей, пожалуй, самой знаменитой и загадочной картине «Портрет четы Арнольфини» оставил своеобразный элемент: «Ян ван Эйк был здесь», что некоторые искусствоведы расценивают не как подпись, а как свидетельство, подтверждение совершающегося при художнике брачного обряда.

«Портрет четы Арнольфини» с подписью ван Эйка

Подпись на картине – продолжение творческого замысла художника

Само собой, оставленная на картине подпись играла на руку талантливым художникам и приводила к ним все новых клиентов. Правда, уже в период Возрождения на именах гениев стали наживаться художники с менее блистательной репутацией. Альбрехт Дюрер, который подписывал свои работы четко и на видном месте, в один прекрасный день обратился в венецианский суд, чтобы остановить изображение его подписи на картинах малоизвестных мастеров. Фактически, это была судебная защита авторских прав – еще в начале XVI века! Известно, что мастерская Брейгеля занималась подделкой «под Босха», с указанием подписи последнего.


А. Дюрер. Автопортрет

Другие часто предпочитали инициалы или даже просто свое имя, без фамилии. Так делал когда-то Ван Гог, чья фамилия оказалась труднопроизносимой для французской публики, симпатии которой пытался завоевать тогда Ван Гог.

Ван Гог подписывал картины своим именем — Винсент

Со временем подписи художников стали почти обязательным элементом произведения, но тут в мир искусства пришел модерн.
Здесь не было единого правила, каждый художник принимал решение самостоятельно, насколько органичным ему виделось размещение на холсте своей подписи. На своих самых важных, концептуальных работах Казимир Малевич подписей не ставил, считая, что это отвлекло бы от правильного восприятия картины в целом. Другие были отмечены его знаком – в разные периоды творчества он выглядел по-разному, часто это был небольшой черный квадрат.

К. Малевич. Девушка с красным древком. В левом нижнем углу — подпись художника

«Спрятанную» подпись искусствоведы ищут и находят и тогда, когда мастер попытался ее завуалировать. Так произошло, например, с картиной Тома Уильяма Робертса, при разглядывании холста под определенным углом падения света.

Т.У. Робертс. Портрет Луи Абрахама

А вот художнику Константину Савицкому не довелось сохранить свою подпись на картине, ставшей знакомой едва ли не каждому в России. Считается, что именно он подсказал Ивану Шишкину идею произведения, он же изобразил на пейзаже фигуры медвежат и медведицы. Но купивший картину Павел Третьяков счел вторую подпись на произведении излишней – поскольку манера живописи указывала именно на Шишкина.


И.И. Шишкин. Утро в сосновом лесу

Впрочем, некоторые художники — такие, как Стэнли Спенсер или Кристофер Вуд, свои картины не подписывали никогда.
А среди забавных случаев в истории живописи — тот, что позволил продать дешевую подделку под Репина с его собственной подлинной подписью.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

На картине 1937 года нашли «айфон». Что это такое на самом деле, никто толком не знает

Умберто Романо. «Мистер Пинчон и поселение Спрингфилд». 1937 год David Stansbury / United States Postal Service®

Итальянский абстракционист Умберто Романо в 1937 году закончил картину «Мистер Пинчон и поселение Спрингфилд». На ней изображен английский колонист Уильям Пинчон в Северной Америке. Рядом с Пинчоном — индеец в традиционной одежде и с перьями в волосах, который смотрит в айфон.

Принять прямоугольную табличку у него в руке за что-то другое не получается. Более того, на картине изображен связанный мужчина, который пытается заглянуть в экран телефона, как будто индеец смотрит на нем что-то очень интересное. Остальные герои произведения Романо на индейца и айфон у него в руке не обращают никакого внимания.

Странный предмет заметил редактор Motherboard Брайан Андерсон, который вычитал об этой картине в статье историка Дэниела Кроуна о Уильяме Пинчоне. Уильям, кстати, был прямым предком знаменитого американского писателя Томаса Пинчона. А Томас Пинчон, в свою очередь, родился в 1937 году — в том же году, когда Романо закончил картину с Уильямом Пинчоном.

David Stansbury / United States Postal Service®

Как рассказал позднее сам Кроун, на картине, конечно, не айфон, и даже не андроид, а, вероятнее всего, обычное зеркало. Оно могло быть символом статуса среди коренного населения Северной Америки, которое ценило различные европейские изобретения.

Еще версии: это либо карманный сборник псалмов, которые были распространены в годы жизни Уильяма Пинчона, или лезвие ножа, или какой-либо другой металлический предмет, пригодный для изготовления оружия. На последней версии настаивает доктор Маргарет Бручак, которая специализируется на истории коренного населения Америки в университете Пенсильвании. Она отмечает, что многие предметы на картине изображены неверно, как будто художник в действительности никогда их не видел.

  • Напишите нам

Липовая коллекция: Айвазовский с конвейера

А вот еще история была в 2012 году. Российский коллекционер обнаружил в своем собрании фальшивые картины на 10 млн. долларов.
«Кустодиев», «Айвазовский», «Рерих», «Коровин»… все эти подписи оказались подложными. Он так обиделся, что устроил выставку впаренных ему подделок, вывесив рядом экспертные заключения всяких ученых искусствоведов, где было написано, что это подлинники. Еще рядом были помещены увеличенные фото поддельных автографов (в сравнении с оригиналами).

Выставка называлась «Шедевры подделки или Н/Х» («н/х» значит «неизвестный художник»), и проходила в принадлежащем миллионеру частном музее Дом иконы на Спиридоновке — UPD 2017 года: музей сейчас закрыт на реконструкцию. Откопала свою старую рецензию на эту выставку: интересная штука.
***
Для владельца злосчастной коллекции, Игоря Возякова, эта история началась лет десять-пятнадцать назад. Тогда он собирал русское классическое искусство. Потом его разлюбил. Все, кроме десятка-другого громких имен, распродал. И переключился на иконопись. Сейчас его коллекцию можно увидеть в частном музее «Дом иконы на Спиридоновке», небольшой галерее рядом с особняком Рябушинского (музеем Горького). В залах на нескольких этажах развешаны иконы и выставлены предметы крестьянского быта. Один зал иногда пустует – он предназначен для временных выставок. Именно в нем этим летом Возяков собирался показать светскую живопись из своей коллекции. Перед выставкой отдал работы на экспертизу, хотя в 2000-х, при покупке, их уже проверяли.
Отдал для проформы, для очистки совести. Результаты оказались кошмарными. Из 15 отосланных работ фальшивыми оказалось 9. За каждую из них было заплачено миллион-два долларов. Причем все они были куплены у одного и того же московского арт-дилера. Фамилию его в музее пока не называют. Делом сейчас занимаются юристы, готовят иск, хотя и надеются договориться мирным путем. UPD 2017 года: чем дело кончилось — не знаю.
Разоблачения можно прочесть на копиях экспертных заключений, которые висят рядом с каждой подделкой. Эти листы превращают выставку из музея ошибок в чистый абсурд. Ведь рядом на таких же официальных бланках написано, что картины настоящие. Рядом с бланками увеличенные копии поддельных автографов художников.

Изменчивость экспертного мнения – одна из главных загадок выставки. Почему одни и те же люди дали противоположные заключения спустя несколько лет? Неужто они позабыли свое собственное мнение, глаз замылился – не узнали старого знакомца? Их официальные объяснения звучат штампованно. Тогда, мол, и экспертиза была не такая тщательная, и опыта не было, и на химический анализ с рентгеном не так полагались. Перед открытием выставки прошла пресс-конференция. Приглашенные искусствоведы на встречу с прессой не пришли.
Таких неприятных открытий в мире русского антиквариата наверняка множество. Однако выносить сор из избы в этой среде не принято. Чтобы не просто огласить такую историю, но вдобавок, сделать из нее выставочное шоу, надо, наверно, очень разозлиться. И еще быть уверенным, что твоей собственной репутации это не повредит. Так, летом 2010 года поступил Британский музей, устроив выставку разоблаченных фальшивок из своей коллекции. В «Доме иконы» говорят, что узнали об английском проекте уже после открытия своего. Игорь Возяков и директор музея Надежда Губина приглашают присоединиться других пострадавших, надеются, что их решение повлияет на ситуацию, и хотят даже повлиять на изменение законодательства. В таком случае порадуемся, что наши коллекционеры могут «держать удар» с британским хладнокровием и педагогической мстительностью. В общем, по-европейски культурно.
***
Теперь некоторые экспонаты:
«Танец среди мечей» Генриха Семирадского, проданный с авторской подписью как вариация аналогичной картины из Третьяковки. После экспертизы 2012 года – акварельная копия какого-то неизвестного любителя времен Семирадского, которому захотелось скопировать для себя картинку с голой девушкой. Подпись художника нанесена небрежно, причем при взгляде через микроскоп видно – в несколько приемов. Явный признак подделывания.





А вот это настоящая картина, которая в Третьяковке:
Двухметровая картина Рериха на варяжский сюжет «Гости прибыли». Судя по всему, написана в наши дни. Рерих верил в переселение душ, но наверняка не стал бы в новом рождении писать на древнерусскую тему, к которой охладел еще до революции.
Вдобавок это вообще коллаж (специалисты говорят «пастиш»: термин из кулинарии, по-итальянски – «паштет»). Композиция украдена из его «Варяжского моря», фигуры воинов – из картины «Собирают дань», пассажир ладьи вырезан из «Садко», а паруса ладей, причем перерисованные с ошибками в снастях – из «Славян на Днепре».



Настоящие картины, послужившие источником коллажа:
Композиция украдена из его «Варяжского моря»
фигуры воинов – из картины «Собирают дань»
пассажир ладьи вырезан из «Садко»
паруса ладей, причем перерисованные с ошибками в снастях – из «Славян на Днепре»
«Причал» Алексея Боголюбова. Бланк Государственной Третьяковской галереи от 2004 года за подписью Галины Чурак и Лидии Гладковой – с утверждением, что картина настоящая.
А вот документ от 2012 года, от тех же Чурак и Гладковой. Теперь картина, по их словам, имеет «низкий художественный уровень исполнения, рентген не показал ничего общего с подлинниками Боголюбова. Авторство отклонено». Экспертная организация, впрочем, уже другая – Независимая экспертиза им. П.М. Третьякова. Государственные музеи теперь выдавать подобные документы не могут.
«Девочка в березовой роще» Кустодиева написана титановыми белилами, изобретенными позже 1919 года, которым картина подписана. Автограф художника намалеван поверх возрастных трещин на лаке. Почерк не очень похож. Сама картина явно придумана на основе карандашного наброска художника, напечатанного в каком-то каталоге. Но сделана топорно – никакой виртуозности, тонкости светотени, оттенков. Вывод – 2-я половина ХХ века.
(фото мое, сорри, что на коленке некоторые — еле нашла эту старую съемку. Но уж больно любопытно)
UPD: фотки псевдо-Айвазовского, Коровина и еще другие завтра выложу, сегодня просто не успеваю дообрабатывать.

Айвазовский: популярность и подделки

Одно, как нетрудно догадаться, логично вытекает из другого. И вообще «как только стоимость картины превосходит затраты на материалы, из которых она сделана, появляются подделки».

Этой ехидной фразой комментируют ситуацию авторы только что презентованной в Москве в русском издании книги «Неизвестный Айвазовский».

В русском переводе — поскольку исходно авторы писали вовсе не на русском. Тандем при этом вышел любопытно интернациональный.

Один из соавторов — британец русского происхождения (из послереволюционных эмигрантов) Иван Самарин. (Некоторые мои читатели могут на это имя сделать стойку и будут правы: это внучатый — или правнучатый, не дай бог ошибиться — племянник Александра Самарина, мужа Веры Мамонтовой.) К теме Айвазовского пришел, работая в отделе русского искусства аукционного дома «Сотбис» — и утверждает, что еще до выхода на рынок, начиная с 90-х годов, коллекционеров из России Айвазовский все равно был одним из самых продаваемых русских художников.

Второй соавтор — итальянец Джанни Каффьеро. К Айвазовскому пришел и вовсе забавным образом. Как рассказывает сам Джанни, подростком он оказался в Турции, где его отец занимался строительством макаронных фабрик. А вот квартирной хозяйкой для семьи оказалась дама армянского происхождения — и как раз у нее в доме висела картина Айвазовского. К которому тогда подросток, а ныне эксперт международного уровня немедленно и проникся.

Короче, вместе соавторы написали об Айвазовском уже несколько книг (на известном обоим английском). Нынешнее же русское издание появилось весьма вовремя — как раз к выставке работ Айвазовского в Третьяковке.

«Неизвестный Айвазовский» — это прежде всего потому, что основана книга на материале, находящемся за пределами России и в основном в частных собраниях. Ну, а отдельная глава посвящена как раз подделкам.

В случае с Айвазовским ситуация, пишут авторы, вообще такова: число подделок значительно превышает число подлинников. Причем это подделки самого разного времени. И разного типа.

Вариант номер раз: работы других художников, на которых обманным образом нанесена подпись, имитирующая автограф Айвазовского. Эта группа наиболее многочисленна. Здесь берутся работы художников XIX века (что затрудняет техническую экспертизу — материалы совпадают по времени).

Вариант номер два: намеренно написанные поддельные работы. Их отслеживать проще — но и фальсификаторы не дремлют. Для того, чтобы исказить возраст работ, существуют всевозможные ухищрения. Это и подклейка старой подложки к новому холсту, и искусственное создание кракелюр. Был случай, когда автор акварелей «под Айвазовского» использовал раздобытую им где-то бумагу XIX века. Иной раз используют краски и материалы соответствующего времени.

Как распознавать подделки? И техническими методами (микроскоп с высоким разрешением позволит, например, определить, что автограф был добавлен позже), и работой экспертов (хотя тут неизбежен момент субъективности).

Ну, а фоном для презентации книги послужили три марины Айвазовского, предоставленные для показа частными коллекционерами.