Названия про книги

Содержание

Книги со странностями: 10 самых необычных книг по версии наших читательниц

Эти книги как белые вороны. Они не похожи ни на один из тех десятков и сотен томов, которые вы прочли до. Смешные, трогательные, поразительные, пугающие и непонятные… И при этом любимые миллионами читателей, которые с удовольствием и некоторым благоговением (это ж как можно было создать ТАКОЕ?) отправляются в путешествие по крутым виражам, проделываемым фантазией авторов.

Представляем вашему вниманию подборку из десяти отличных книг, которые кажутся нашим читательницам необычными и несколько странными по форме подачи или по содержанию.

Джонатан Сафран Фоер “Полная иллюминация”

Светлана, повар: “Поскольку сюжет завернут довольно круто, то, “о чем” книга, мне проще рассказать, приведя аннотацию. Итак, молодой американский еврей-коллекционер по имени Джонатан Сафран Фоер отправляется в Украину на поиски женщины, которая в годы Второй мировой войны спасла его деда от нацистов в украинском городке Трахимброд. Вооруженный картами, сигаретами и старыми фотографиями Августины и своего деда, Джонатан начинает свое путешествие. Спутниками парня в этих поисках становятся Алекс – студент, который несмотря на практически полное отсутствие знания английского языка становится переводчиком Джонатана, и его странноватый “слепой” дед-антисемит с собакой… И приключение, начавшееся хуже некуда, постепенно обретает глубокий смысл и становится причиной серьезных изменений в жизнях всех вовлеченных в него людей.

В течение повествования вас постоянно отшвыривают в прошлое местечка Трахимброд с его сумасшедшими жителями. Из каждой буквы романа прет такая энергетика, такой колорит! Иногда замираешь и перечитываешь абзацы по нескольку раз. А письма Алекса – это же тихий ужас! Читая, кажется, что сейчас сломаешь мозг, но как по-другому передать читателю его отвратительное владение английским? Впрочем, в процессе чтения влюбляешься во всех героев. Потому что они предстают какими-то очень искренними и настоящими.

Ну и фильм по роману также сняли очень достойный. Только – сначала книга, а потом – кино, и никак иначе”.

“Я тебя просил сделать только одну вещь, и ты сделал из нее катастрофу!”

“Виновная муха угодила в сачок школьника, личность которого не установлена. Мальчик занес руку, чтобы прихлопнуть ее, понимая, что нужен урок, но пока кулак опускался, муха дернула крылышком, но не взлетела. Мальчика (а это был чувствительный мальчик) внезапно постигло ощущение хрупкости жизни, и он выпустил муху. Муха, тоже что-то постигшая, умерла от признательности. Урок был преподан”.

“Прости, что тебе досталась такая жизнь. Спасибо, что мы притворяемся вместе”.

Милорад Павич “Ящик для письменных принадлежностей”

Александра, программист: “Вообще, положа руку на сердце, у Павича все книги как на подбор – странные и не похожие ни на какие другие. “Последняя любовь в Константинополе”, “Пейзаж, нарисованный чаем”, “Хазарский словарь” с его женской и мужской частью – это же все как будто не с этой планеты, ей-богу! Но мне больше всего по нраву небольшой и изящный “Ящик для письменных принадлежностей” – его я у этого автора прочла первым, и именно эта книга сразила меня наповал своей необычной структурой. В самом начале дается чертеж старинного ящика с множеством маленьких отделений разных форм и назначения, в том числе потайных. Главы рассказывают о каждом из этих отделений. И в каком порядке “исследовать” этот ящик, то есть читать главы, – решать читателю. Очень загадочная, мистическая, волнующая книга. Не роман, а произведение искусства!”

“Души пользуются нашими снами как местом для передышки в пути. Если к тебе в сон залетит птица, это означает, что какая-то блуждающая душа воспользовалась твоим сном как лодкой, для того чтобы переправиться через еще одну ночь. Потому что души не могут плыть сквозь время как живые… Наши сны – это паромы, заполненные чужими душами, а тот, кто спит, перевозит их…”

“Быстрее всего человек забывает самые прекрасные моменты своей жизни. После мгновений творческого озарения, оргазма или чарующего сна приходит забытье, амнезия, воспоминания стираются. Потому что в тот миг, когда реализуется прекраснейший сон, в миг творческого экстаза – зачатия новой жизни – человеческое существо на некоторое время поднимается по лестнице жизни на несколько уровней выше, но оставаться долго там не может и при падении в явь, в реальность, тут же забывает миг просветления. В течение нашей жизни мы нередко оказываемся в раю, но помним только изгнание…”

“Видишь, – сказал он, – наверху, на горах, лежит снег. И ты думаешь, что там лишь снег. Но это не так. Там три снега, причем это можно ясно увидеть и различить даже отсюда. Один снег – прошлогодний, второй, тот, что виднеется под ним, позапрошлогодний, а верхний – снег этого года. Снег всегда белый, но каждый год разный. Так же и с любовью. Неважно, сколько ей лет, важно, меняется она или нет. Если скажешь: моя любовь уже три года одинакова, знай, что твоя любовь умерла. Любовь жива до тех пор, пока она изменяется. Стоит ей перестать изменяться – это конец”.

Шон Тан “Прибытие”

Екатерина, специалист техподдержки: “Художник и автор детских книг Шон Тан создал настоящее произведение графического искусства – глубокий и сложный роман без единого слова. Он называется “Прибытие” и посвящен всем переселенцам и эмигрантам, всем тем, кто покинул родную страну и приехал туда, где все кажется чужим и незнакомым. Это книга без единого слова. Но это и настоящая история, увлекательная, со смыслом и сюжетом. И при этом настолько трогательная, настолько эмоциональная, что сердце замирает перед каждой перевернутой страницей. А созданный автором мир поразителен – каждая деталь продумана, и каждую картинку можно разглядывать часами”.

Любимые страницы:


Венедикт Ерофеев “Москва – Петушки”

Дарья, главный бухгалтер: “Эта книга очень неоднозначна. И ее можно даже обвинить в порочности замысла, поскольку все повествование вдоль и поперек построено на алкоголе во всех его порой невероятных проявлениях (иллюстрации рецептов коктейлей прилагаются), пропитано им. Да и герой – ну какой он герой: алкоголик со стажем, бывший интеллигент, доморощенный философ, опустившийся и деградирующий.

Но что-то в этой книге все-таки невероятно цепляет: не зря ее читают, любят и цитируют столько людей. И я, читавшая в трезвом виде (я и вообще как-то не особо пью), как ни странно, нежно люблю эту книгу тоже. Странная, необъяснимая, местами горькая и противная, но очень живая и правдивая – поэма в прозе “Москва – Петушки”.


“Надо чтить, повторяю, потемки чужой души, надо смотреть в них, пусть даже там и нет ничего, пусть там дрянь одна, все равно: смотри и чти, смотри и не плюй…”

“Тупой-тупой выпьет, крякнет и говорит: “А! Хорошо пошла, курва!” А умный-умный выпьет и говорит: “Транс-цен-ден-тально!” И таким праздничным голосом! Тупой-тупой закусит и говорит: “Закуска у нас сегодня – блеск! Закуска типа “я вас умоляю!” А умный-умный жует и говорит: “Да-а-а… Транс-цен-ден-тально!..”

“Надо привыкнуть смело, в глаза людям, говорить о своих достоинствах. Кому же, как не нам самим, знать, до какой степени мы хороши?”

Габриель Гарсиа Маркес “Последнее плавание корабля-призрака. Повести и рассказы”

Юлия, врач: “Я горячо люблю Маркеса, и практически все его произведения можно назвать странными или очень странными. В вымышленной деревне Макондо, в которой происходит действие большинства рассказов, странные события, – это норма жизни. В рассказе “Последнее путешествие корабля-призрака” повествование течет гладко, сюжет увлекает, слова перетекают друг в друга, пока не становятся слишком вязкими, и ты вдруг понимаешь, что до сих пор читаешь первое предложение! Рассказ небольшой, но дойдя до конца, ты обнаруживаешь, что весь он целиком действительно состоит из одного-единственного предложения. И это оказывается возможным, абсолютно не принося никакого вреда повествованию и его художественной ценности”.

Любимая цитата: “… а случилось так потому, что трансокеанский лайнер был уже здесь, совсем рядом, немыслимо огромный, мама родная, огромней всего огромного, что только есть на свете, и темней всего темного, что скрыто в земле или под водой, триста тысяч тонн акульего запаха проплыли так близко, что он увидел уходящие вверх по стальному обрыву швы, и ни искорки света в бессчетных бычьих глазах, ни вздоха в машинном чреве, ни души живой на борту, зато свой собственный ореол безмолвия, собственное беззвездное небо, собственный мертвый воздух, собственное остановившееся время, свое собственное, странствующее с ним вместе море, где плавает целый мир утонувших животных…”

“Рассказ “Самый красивый утопленник в мире” написан в более традиционной форме, но он очень и очень странный по содержанию. Зато как красиво написано, это просто песня! Гимн странной и всепоглощающей любви всех к неизвестно откуда взявшемуся красивому мертвому мужчине, принесенному морскими волнами в глухую деревню”.

Любимая цитата: “Женщины шили, усевшись в кружок, поглядывая после каждого стежка на мертвое тело, и им казалось, что еще никогда ветер не дул так упорно и никогда еще Карибское море не волновалось так, как в эту ночь; и у них было чувство, что все это как-то связано с мертвым. Они думали, что если бы этот великолепный мужчина жил у них в селении, двери у него в доме были бы самые широкие, потолок самый высокий, пол самый прочный, рама кровати была бы из больших шпангоутов на железных болтах, а его жена была бы самая счастливая. Они думали: власть, которой бы он обладал, была бы так велика, что позови он любую рыбу, она тут же прыгнула бы к нему из моря, и в работу он вкладывал бы столько старанья, что из безводных камней двориков забили бы родники, и он сумел бы засеять цветами прибрежные крутые скалы. Втайне женщины сравнивали его со своими мужьями и думали, что тем за всю жизнь не сделать того, что он смог бы сделать за одну ночь, и кончили тем, что в душе отреклись от своих мужей как от самых ничтожных и жалких существ на свете”.

Итало Кальвино “Если однажды зимней ночью путник”

Людмила, директор магазина: “Обожаю разного рода литературные эксперименты. Как узнаю, что есть, к примеру, книга без единой буквы «о», мне тут же надо ознакомиться. Только вот дочитывать такие книги, при всем моем изначальном любопытстве, силы воли не хватает. Хочется все-таки, чтобы и сюжет захватывал, и смысл был не сильно глубоко запрятан под пластами интеллекта и эрудиции.

С книгой “Если однажды зимней ночью путник” у меня, однако, все сложилось. Ведь эта книга – о нас, увлеченных читателях. И о писателях, которые готовы жизнь положить на то, чтобы написать что-то такое, от чего мы не сможем оторваться.

А необычность этой книги в том, что под ее тоненькой обложкой, кроме самой истории о читателях и писателях, уместились начала целых десяти романов. Ух, какие начала. Хочется все эти романы прочитать… Нет, проглотить. Но вместо этого волей-неволей досочиняешь.

С книгой Кальвино просто так не расстанешься. Приходится в ней пожить”.

Любимые цитаты:

“Чтение – это одиночество… Ведь даже если нас двое, мы читаем в одиночку”.

“Читатели – это мои вампиры. Чувствую, как стая читателей склонилась надо мной и впивается взглядом в слова, еще не застывшие на бумаге. Не могу писать, когда на меня смотрят”.

“Вы полагаете, что у каждой истории должны быть начало и конец? В прежние времена все истории заканчивались двумя способами: после всевозможных перипетий герой и героиня либо шли под венец, либо умирали. Главный вывод, вытекающий из всех на свете историй, двояк: непрерывность жизни и неизбежность смерти”.

Ольга Арефьева “Смерть и приключения Ефросиньи Прекрасной”

Анастасия, художник: “Это действительно самая странная книга из всех, которые мне приходилось читать: в ней нет ни сюжета, ни логики, ни сути, но все ужасно красиво и мозг встряхивает от догм и стереотипов наилучшим образом.

Это чем-то похоже на Павича, но куда более по-женски, что ли… В этой книге есть какая-то скрытая музыка, почти как в песнях самой Арефьевой. Я уверена, что 90% людей скажут: “ой, че за хрень?!” и “ох уж эта современная литература с ее постмодерном!”, но мне понравилось. Эту книгу можно читать абсолютно с любого места, и картинки бесконечно рассматривать – они там просто ах! А еще на ней гадать очень хорошо: ну, вот это вот – “открой на 42-й странице и читай третью строчку сверху”. В общем, действительно необычная вещь, но фанаты у нее есть. И я – в их числе”.

– А что ты думаешь первое, когда просыпаешься утром?

– «Здравствуй, прекрасный Боже!»

– А я «ну вот, опять».

“Все звучит одновременно. Все происходит сразу. И у Бога нет никаких планов. Он свободен в эту воскресную пятницу, он совершенно свободен. Он думает, чем бы заняться? Распяться или воскреснуть? Разделиться или собраться? Он может все – а это трудный выбор”.

“Да, всегда есть те, кому хуже, чем мне, поэтому они считают, что я в чем-то виновен. У меня есть выбор: быть виноватым, сделать себе хуже или не жить. Все варианты не подходят”.

Вера Павлова “Тысяча и одно объяснение в любви”

Алиса, фотограф: “Книга издана удивительно – в ней все тексты, даже технические, вроде выходных данных, написаны от руки. Оттого ты не проглатываешь буквы – ведь к чужому почерку еще приноровиться нужно, – а читаешь медленно, понемногу, вдумчиво.
Каллиграфический почерк Павловой плюс детские рисунки ее дочери создают неповторимую атмосферу личного письма – тебе, из рук в руки. И ты листаешь страницы – и забываешь о времени.

Ее поэзия простая и честная, здесь смесь всего – острой утренней нежности, ночной горечи, вопросов о смерти и ответов, к которым внутренне не готов. Мне нравится, что Павлова называет вещи своими именами. Без свойственного юности жеманства, как мудрая опытная женщина, она говорит о любви. И ты читаешь как о себе, как от себя – настолько знакомо и близко, что почти больно”.

Ложится снег на мертвую траву.

Изнемогает сердце вторить чуду.

Утешься: я тебя переживу.

Не сокрушайся: я тебя забуду.

Всех веселей среди веселых вдов

в угаре, в опьяненье, в вихре вальса

смущать мужчин, сводить с ума юнцов

я буду. Обещаю. Не печалься.

***

Тебе повезло: ты не видел меня,

когда тебя нет рядом.

Ты бы меня не узнал: ни огня

во взгляде, ни самого взгляда,

ни лица… Фотография на

паспорт, привет из ада,

спящая красавица с бодуна,

рекламная дура с плаката.

***

Ласковый жест сгибаю как жесть

и строю дом, начиная с крыши.

Пишу то, что хочу прочесть.

Говорю то, что хочу услышать.

Пишу: горечь твоя горяча.

Молчу, по Брейлю тебя жалея.

Мурашки, ползите домой, волоча

нежность в сто раз себя тяжелее!

Ди Би Си Пьер “Вернон Господи Литтл”

Кира, корректор: “Роман, получивший в 2003 году Букеровскую премию. Книга фантастическая. Переводчик – гений. Потому что таких красивых и совершенных по форме литературных оборотов с матом я не встречала нигде и никогда.

В чем суть: тинейджер из провинциального техасского городка становится случайным свидетелем массового убийства собственных одноклассников. Полиция тут же берет его в оборот – сначала как возможного соучастника, а потом уже и как убийцу, попутно вешая на него все новых собак. И пацан решает сбежать в Мексику…

Стиль повествования поражает воображение: сочные, жирные метафоры, лихо завернутые в отборный мат. Но читая, не испытываешь ужаса, только восхищение – авторским словом и такой обезоруживающей подростковой честностью, что невозможно оторваться. Умная и злая “комедия 21 века в присутствии смерти”. В общем, это нечто.

Заранее простите за цитаты”.

“Я уже давно успел усвоить, что родители всегда одерживают верх потому, что с самого твоего рождения собирают базу данных, в которую заносят каждую сделанную тобой дрянь или глупость, и в любой момент готовы пустить ее в дело. Глазом моргнуть не успеешь, а тебя уже срезали как миленького; только подумаешь, чем бы таким в них запустить, глядь, а тебя уже возят лицом по асфальту. А когда им нечего делать, они е…т тебя просто от нечего делать. Чтобы глянец не тускнел”.

“Тоска такая, будто ты анод в забитой песком кислотной батарее. П…ц всему – но с любовью”.

“Папа Бог растил нас, пока мы не влезли в длинные штанишки; потом продал права на размещение своего имени на долларе, оставил на столе ключи от машины и на х…й с…..я из города. Не пялься в небо, оттуда помощи не будет. Смотри на людей, которые запутались в мечтах, как в соплях. Ты и есть Господь. Прими на себя ответственность. И пользуйся властью, которая тебе дана”.

Марк Хэддон “Загадочное ночное убийство собаки”

Анжела, паспортист: “Для меня всегда была очень притягательной мысль хоть немного проникнуть во внутренний мир людей “не таких, как все”, страдающих аутизмом. Поэтому книгу “Загадочное ночное убийство собаки” я прочла на одном дыхании и была очень впечатлена. Кристофер, 15-летний мальчик-аутист, думает, что его мать умерла. Но она просто не вынесла этого испытания и сбежала с любовником, оставив сына с мужем. Вся правда о взрослом, таком непонятном и нелогичном мире начинает открываться для него в то утро, когда он находит убитой соседскую собаку и проводит расследование, записывая все свои мысли в дневник. В результате его жизнь меняется кардинально, и он совершает такие поступки, на которые, как все думали, он просто не способен из-за своего состояния. Но все события описываются с его точки зрения, такой странной и непривычной для нас, приоткрывающей завесу тайны внутреннего мира полностью погруженных в себя людей, страдающих аутизмом”.

“Люди не обязательно неполноценные, если у них есть особые нужды”.

“Полагаю, что люди очень часто не понимают друг друга. Первая, основная причина состоит в том, что люди часто общаются, не используя слов. Шивон говорит, что, если поднять одну бровь, это может означать много разных вещей. Это может значить: “Я хочу заняться с тобой сексом”, и также это может значить: “Я думаю, что ты сейчас сказал глупость”.

“Математика не похожа на жизнь, поскольку в жизни не обязательно есть четкий ответ в конце”.

А какие самые странные и необычные книги (как по форме подачи, так и по содержанию) читали вы?

10 причудливых литературных направлений и жанров


Самые причудливые литературные жанры.

В своё время книга Льюиса Кэрролла является «Алиса в стране чудес» стала удивительной фантасмагорией и одной из самых необычных книг. Сегодня же в литературе существует масса направлений, которые могу показаться куда более странными, чем кэрролловская Алиса.

1. Бизарро-фикшн


Бизарро-фикшн.

Если говорить о странных литературных направлениях, то стоит упомянуть о таком жанре, как бизарро-фикшн. Его можно охарактеризовать как «литературный эквивалент культового авторского кино». В бизарро-фикшн в основном описываются безумные персонажи и присутствует странный юмор «для фриков». Несмотря на всю странность жанра, он оказался очень успешным среди целевой аудитории, а также среди таких одиозных личностей, как Чак Паланик.
Движение официально возникло в 2005 году, когда три независимые издательские компании Eraserhead Press, Afterbirth Books и Raw Dog Screaming Press заявили о сильном спросе на причудливую и необычную художественную литературу. На тот момент у направления не было собственного названия, но все сошлись во мнении, что родился новый странный жанр. Типичные произведения в данном жанре: «Адольф в стране чудес», «Вы — лентяй!» и «Шатнеротрясение».

2. Улипо


Улипо.

Еще более причудливое движение, чем бизарро, возникло во Франции в 1960-х годах. Оно было основано французскими писателями Раймондом Кено и Франсуа Ле Лионне. Изначально литературное течение называлось ouvroir de literature, что примерно переводится как «мастерская потенциальной литературы». Позднее это название было сокращено до «Улипо».
Уникальным это движение было в своем подходе к литературе: слишком большая свобода при написании текстов якобы убивала творческий дух, и наоборот — много ограничений стимулирует вдохновение. В результате получилось много интересных методов написания, как правило, основанных на математических задачах и уравнениях. Странные методы написания движения улипо породили ряд интересных литературных произведений, такие как «Упражнения в стиле» Раймона Кено и «Пустота» Жоржа Перека.

3. Гротескный эротический бред (Ero Guro Nansensu)


Гротескный эротический бред.

Неудивительно, что подобное странное направление появилось в японской культуре. Уже давно западная культура поражается необычным японским произведениям искусства, фильмам и даже обычной рекламе. Название этого движения произошло от смеси японских и английских слов, которые обозначают эротика, бред и гротеск.
Эрогуро стало популярным в 1920 — 1930-х годах. В основном данное литературное движение характеризовалось большим количеством интимных непристойностей и сцен насилия. Одним из наиболее популярных писателем эрогуро был Эдогава Рампо, японский писатель криминальных историй, который в своих произведениях делал акцент на эротических и декадентских элементах.

4. Реализм Аспергера


Реализм Аспергера.

Термин «реализм Аспергера» является не столько названием движения, а скорее ярлыком, который вешают на писателей альтернативной литературы. Двумя наиболее видными писателями этого стиля являются Тао Линь и Мари Кэллоуэй, которые прославились в 20-летнем возрасте своим бесчувственным и роботизированным стилем повествования. Они фактически описывали историю жизни своих персонажей скриншотами из Facebook, смс, фотографиями и е-мейлами.

5. Каллиграмма


Каллиграмма.

Французский поэт и художественный критик Гийом Аполлинер первые явил миру каллиграмму в 1918 году. Этот стиль представлял из себя стихотворение, в котором буквы были размещены в форме рисунка (к примеру лошади или Эйфелевой башни). С момента первой коллекции Аполлинера ряд писателей переняли его манеру и начали создавать уникальные каллиграммы. Этим видом литературно-художественного искусства увлекались даже такие знаменитости, как Джимми Хендрикс, Фредди Меркьюри и Одри Хепберн.

6. Дадаизм


Дадаизм.

Хотя это направление было более известным своим изобразительным искусством, чем литературными произведениями, нельзя не упомянуть дадаизм, который появился в начале 20-го века. Дадаизм принято рассматривать, как реакцию против мировой войны. Это движение было основано в нейтральной Швейцарии, и дадаисты верили, что корыстные идеологии капитализма, национализма и колониализма были виноваты в глобальной мировой войне. В результате, основной целью дадаизма стало противостояние доминирующим идеологиям, которые рассматривались как рациональные и логические.
Большинство дадаистского изобразительного искусства и литературы выставляли напоказ чувство хаоса и анархии. Самым известным современным деятелем искусства, который использовал технику cut-up (сокращение стихотворных текстов вопреки законам логики), является Дэвид Боуи.

7. Асемическое письмо


Асемическое письмо.

При упоминании литературы и письменной формы, люди подсознательно ассоциируют эти понятия со словами. Асемическое письмо — метод письма, который вообще не содержит слов. Вместо привычных символов, он скорее представляет из себя набор необычных, но довольно симпатичных каракулей, которые не имеют определенного значения. Изначально термин «асемическое» происходит от состояния под названием «асемия».
Люди, которые страдают этим расстройством, неспособны понимать знаки и символы. Подобное состояние бессмысленности достигается путем письма на несуществующих языках. При этом асемическое письмо не интерпретируется, как совершенно бессмысленное или непонятное. Напротив, абстрактный и нечитабельный характер асемического письма позволяет ему быть широко интерпретированным, а следственно — иметь много различных значений (каждый человек видит в нем что-то свое).

8. Поэзия фларф


Поэзия фларф.

Поэзия фларф была создана группой поэтов, которые общались по электронной почте. Они использовали термины «flarf» или «flarfiness» для описания группы чего-либо, что могло считаться неуместным или политически некорректным. Первое фларф-стихотворение появилось на свет, когда Гэри Салливан решил отправить свое худшее и максимально оскорбительное (в отношении признанных канонов) стихотворение на конкурс поэзии. Естественно, конкурс он не выиграл, но его стихотворение вдохновило других писателей отправлять на конкурсы собственные плохие стихи.
Обычно, создатели фларф-стихов делают их с помощью поисковых систем Интернета. К примеру, поэты фларф используют необычные условия поиска на Google в качестве основных сюжетных линий своей странной поэзии. Несмотря на то, что это движение начиналось в шутку, сейчас оно является довольно обсуждаемой темой в мире литературы.

9. Споетри (спам-поэзия)


Споетри.

Во время современного интернет-поколения возникло еще одно необычное и забавное литературное течение, которое было названо spoetry. Оно чем-то похоже на фларф, но вместо поиска необычных поисковых запросов, стихи спам-поэзии состоят из спама, который приходит на электронную почту. Результаты зачастую получаются очень веселыми и необычными. Спам-стихи появились в результате компоновки строк из печально известных писем с рекламой или непонятным содержанием, которые приходили на электронную почту. Спам-писатели видят свою странную красоту в рекламе Виагры и предложениях по увеличению пениса.

10. Эргодическая литература


Эргодическая литература.

С увеличением популярности игр, которые покорили весь мир, таких как Grand Theft Auto V и Ведьмак 3, начала набирать популярность эргодическая литература, которая сейчас является, пожалуй, наиболее актуальным литературным жанром современности. Вкратце, эргодическая литература — когда читатель является активным участником в составлении текста. Подобно тому, как личные действия и выбор геймера влияют на сюжет игры, так и в эргодической литературе читатель выбирает альтернативные варианты прочтения теста, которые меняют весь сюжет.
Классическим образцом подобного стиля является «Сад расходящихся тропок» Борхеса, в котором вымышленный писатель пытается сочинить роман, описывающий все возможные варианты решений главного героя, ведущие к нескольким сюжетным «тропинкам».
Не менее интересно и визуальное прочтение книг Джойса от Джозефа Кошута , который весьма необычно выписал цитаты из романа «Поминки по Финнегану» Джеймса Джойса.

Понравилась статья? Тогда поддержи нас, жми:

В мире существует множество литературы, рассказывающей начинающим авторам о том, как и что писать, каким должен быть сюжет, герои, язык, образы и оформление. Но нет ни одной книги, которая бы рассказывала о самом главном — как придумать название! А ведь именно название, а вовсе не содержание, приносит книге успех! Кто думает иначе — пусть проведет простой эксперимент: спросит у кого угодно, какая книга более знаменита: про черта в городе или про джинна в деревне? Никто вам ничего вразумительного не скажет. Но если поставить вопрос иначе: какая книга более знаменита: «Мастер и Маргарита» или «Кровавый конец Болотного Монстра», то ответ предсказуем. Таким образом, знаменитыми становятся лишь книги, чьи талантливые авторы смогли придумать гениальное название. Поэтому то, что вы сейчас держите в руках, — уникальное пособие для обучения любого начинающего автора самому главному: придумывать правильные названия. Для этого существует всего десять простых правил — выбирай любое. Или все сразу.

Первое, что приходит на ум, — позаимствовать готовое название книги, чья удачливость не вызывает сомнений. Но, к сожалению, взять его целиком нельзя. Поэтому постарайся переделать его, заменив одно-два слова. Авось читатель решит, что это старый автор написал продолжение, и радостно углубится в чтение твоего шедевра «Понедельник начинается во вторник», «Трое в лодке, не считая вампира», «Трудно быть Чортом!», «Полет над гнездом зверюшки». Если не окажется под рукой названий классиков, можно слегка подправить любую знаменитую пословицу или устоявшееся выражение: «Свой скафандр ближе к телу», «Лиха беда — конец» или «Когда я ем — я Глухинем».

Добавь пафоса и громких слов, оперируй категориями вселенского масштаба, используй слова типа «Вечность», «Бесконечность», «Зло», «Тьма». По возможности пиши их с большой буквы, чтобы пафос был заметен издалека. «Император Зла», «Властелин Всего», «Правитель Вечности». В общем, постарайся, чтобы название твоей книги произносилось как заявление с двадцатью восклицательными знаками, а когда утихнет эхо, ни у кого уже не нашлось духу, чтобы что-то добавить или прибавить. Это нелегко, но надо искать, пытаться. «Убить, чтобы Любить», «Поступь Человека», «Ничто не сбудется Всегда».

Постарайся использовать стандартные проверенные символы. Их не так уж много, вот они: Меч, Дракон, Клинок, Старая Таверна, Галактика, Звезда, Властелин, Владыка, Кровь, Любовь, Замок, Хранители, Бойцы. Умело комбинируя их, можно сочинить немало оригинальных названий: «Клинок Дракона», «Замок Меча», «Властелин Старой Таверны», «Меч Дракона», «Бойцы Галактики», «Меч Любви», «Хранители Клинков», «Клинок Дракона»… Кстати, не пугайся, если окажется, что книг с таким названием существует уже изрядно, — читателей все равно больше.

Остерегайся скромных названий! Никто не купит книгу со скучным названием типа «Малыш» или «Старый корабль». Чем ярче название, тем скорее читатель обратит внимание. «Бегущие по кишкам», «Сперма на бластере» — согласись, неплохо?

Сразу дай читателю понять, что его ждет встреча с Невероятным. Для этого используй фразы-парадоксы. Ничто так не ценится в названии бестселлера, как парадокс. Это очень просто, берешь слово (например, «утро») и находишь к нему противоположность («вечер»), вот уже готово прекрасное название: «Вечер наступит утром». Также очень неплохо звучит: «Конец бесконечности», «Умереть, чтобы жить», «Узник свободы», «Полуденная полночь», «Крылатое бескрылье», «Живые мертвецы». Расчет простой: читатель сразу попытается осознать, как такое может быть, но решить головоломку ему не удастся. Тогда заинтригованный читатель поймет, что автор не дурак, а крутой философский пацан, книгу надо обязательно купить и разобраться, в чем дело.

Противоположный подход: постарайся в названии как можно более подробно рассказать, о чем книга, и хорошенько обрисовать сюжет — читатель должен знать, что покупает. «Низвержение Властелина Тьмы», «На край Галактики за Магическим Талисманом», «Нашествие вампиров в Китеж-граде, или Как боец Драконьего Клинка спас дочь Властелина Таверны и весь Китеж-град тоже потом спас к концу третьей части».

Если не хватает слов — не стесняйся придумывать новые или использовать красивые непонятные. Помни: чем умнее слова — тем больше уважение читателя. «Суспензитория макролеумов», «Клиренс Владычицы Ихтыма», «Стылогор — царитель живорусов».

Неплохо назвать книгу каким-нибудь одним, но очень умным словом. К сюжету оно не должно иметь отношения, упоминаться тоже не должно — пусть читатель в полной мере убедится в собственном скудоумии и впоследствии начнет вновь и вновь перелистывать книгу в поисках скрытого философского смысла. Где найти такое слово? Полистайте кандидатские по физике и медицине — слово должно быть таким ядреным, чтоб читатель не то что вспомнить, выговорить не мог: «Преморбид», «Лактация», «Абсорбент», «Промискуитет», «Метеоризм», «Коммутация», «Харизма».

Слово «Хроники» или «Мир» — готовая первая половина названия. Эти магические слова парализуют волю определенного рода читателей и заставляют купить любую книгу, не заглядывая внутрь. Тут даже примеры не нужны — просто допиши к слову «Хроники» или «Мир» любое другое слово или буквосочетание и восхищайся результатом. Также можно использовать «Хранители» и «Клинки», хотя это менее эффективно.

И, наконец, последнее. Для тех, кому все вышеописанные советы показались чересчур сложными, предлагается ряд совсем уже простых шаблонов для конструирования вполне удачных названий:

«свершение — чего-нибудь» («Покорение Абракадабра», «Обуздание Колдуна», «Написание Мегабайта», «Осада Издательства»)

«сделать — чего-нибудь» («Полюбить Дракона», «Забыть Имя», «Убить Тень», «Сдать Романчик», «Получить Гонорарчик»)

«пацаны — чьи-то» («Демоны Подземелья», «Вуглускры Черной Долины», «Гении книжных полок»)

«уделанные — особым образом» («Приговоренные к жизни», «Скованные Чародеем», «Обреченные увидеть себя в Шаблонах», «Посрамленные этим Перечислением», «Оскорбленные в лучших чувствах»)

«фамилия — должность» («Итыр — ученик корчмаря», «Гарднерелла — колдунья Средиземья», «Вася Пупкин — лауреат Тускона»)

«знамением — кого-то» («Под флагом Овцелопа», «Именем Волка», «Предисловием Мэтра»)

«такое и сякое» («Демиург и Савраска», «Кадум и Меч Пустоты», «Акакий и Гуаноид», «Гений-Прозаик и Сука-Корректор»)

«дата — чья-то» («Час Исполина», «Год Недопеска», «День академика Похеля», «Месяц Продаж», «День Выплат»)

«деятель — фиговин» («Победитель Бадмин-Тона», «Заклинатель Скелетов», «Сочинитель Ботвы»)

«фиговина — деятеля» («Талисман Владыки Аммиака», «Поступь Скотозавра», «Фекалоид доктора Маньякова», «Дебют Собутыльника», «Член Союза писателей»)

«прилагательное — существительное» («Изумрудные Врата», «Сокровенный Дар», «Твердый Переплет», «Раскрученная Серия»)

«существительное — прилагательное» («Дар Сокровенный», «Идеи Стандартные», «Фантазеры Хреновы»)

Автор — Леонид Каганов ()

Мифические имена

Сейчас все больше встречается детей, названных необычными сказочными именами. Многие родители стараются придумывать такие редкие имена своим детям, будто участвуют в соревнованиях по оригинальности. Какие бывают мифические имена, и что они означают?

Мужские имена сказочных героев

Перед тем, как назвать ребенка именем персонажа сказок, былин или народных преданий, нужно прочитать толкование этого имени. Существует наука – антропонимика, гласящая о важности выбора имени для человека: от этого зависит судьба и дальнейший жизненный путь. И хотя немногие серьезно относятся к тезисам, выдвигаемым представителями антропонимики, все же значение имени важно знать в любом случае.

Мифические имена для мальчиков:

Амур – покровитель влюбленных у древних римлян.

Аполлон – бог искусств у древних греков.

Арес – бог войны в Древней Греции.

Ахиллес – персонаж «Иллиады».

Боян –певец, восхваляющий героев в славянских песнях.

Гектор – воин сражения под Троей.

Геракл – герой Древней Греции, выполнивший 12 подвигов и ставший за это бессмертным.

Гермес – посланник богов, сопровождавший мертвых в подземное царство.

Дионис – покровитель вина и плодородия у древних греков.

Диор – предводитель одного из народов в Троянском сражении.

Зевс – покровитель грома и молнии у древних греков.

Икар – улетевший на восковых крыльях юноша, который приблизился к Солнцу слишком близко и сгорел.

Кастор – герой Древней Греции.

Купидон – покровитель влюбленных Древнего Рима.

Люцифер – властитель ада у христиан.

Марс – бог войны древних римлян.

Морфей – покровитель снов.

Нептун – бог морей у древних римлян.

Нестор – царь одного их греческих островов.

Нирей – предводитель воинов в Троянском походе.

Оден – высший бог скандинавов.

Одиссей – герой Древней Греции.

Оракул – предсказатель.

Орион – великан и охотник, превратившийся в звезду после смерти.

Орфей – певец и музыкант.

Парис – герой Древней Греции.

Пеан – покровитель врачевания.

Пегас – конь Зевса с крыльями.

Персей – древнегреческий персонаж.

Плутон – бог подземного царства у древних греков.

Посейдон – древнегреческий покровитель морей.

Приам – последний царь Трои.

Рамзес – царь Египта.

Самсон – герой библейских преданий, отличающийся могучей силой.

Серафим – огненный ангел.

Сильван – покровитель лесов у древних римлян.

Тантал – получивший наказание за оскорбление врагов царь.

Тритон – сын Посейдона, покровитель морей.

Уран – бог неба у древних греков.

Феникс – огненная птица.

Эней – один из героев Троянской битвы.

Эрос – покровитель влюбленных у древних греков.

Ян – двуликий бог Древнего Рима.

Женские мифические имена

Среди девочек весьма популярны имена героинь скандинавской, древнегреческой и древнеримской мифологии.

Наиболее распространенные женские мифические имена:

Аврора – царица утренней зари в Древнем Риме.

Алексия – защитница.

Аполлинария – служащая покровителю света.

Афродита – богиня любви и красоты.

Артемида – древнегреческая покровительница охоты.

Гера – покровительница брака древних греков.

Грация – римская богиня красоты.

Диана – покровительница охоты у древних римлян.

Зинаида — рожденная у Зевса.

Елена – дочь Зевса, похищение которой привело к Троянской битве.

Ида – гора неподалеку от Трои.

Изида – египетская покровительница материнства и плодородия.

Кассандра – прорицательница в Древней Греции.

Кера – богиня смерти.

Лада – покровительница Луны и семьи у славян.

Муза – покровительница науки и искусства у древних греков.

Майя – горная нимфа.

Минерва – богиня мудрости древних римлян.

Ника – богиня победы.

Офелия – оказывающая помощь.

Пенелопа – «верная жена» у древних греков (нарицательное значение).

Психея – оживлявшая души.

Роксан – рассвет.

Селена – покровительница ночного неба.

Серафима – огненный ангел.

Теодора – божий подарок.

Фемида – богиня правосудия.

Элисса – странница.

Эрис – находящаяся в борьбе.

Эфимия – учтивая.

Юдженеия – хорошо рожденная.

Юмелия – мелодичная.

Юнона – богиня семьи, брака, помощница в родах в Древнем Риме.

Сказочные имена древних славян

Отдельно стоит отметить славянские имена сказочных героев. В последнее время растет тенденция давать ребенку старославянское имя. Несмотря на то, что это «наши» имена, все равно следует знать их значения:

Агния – светлая, огненная.

Белогор – высокопросветленный.

Благомир – приносящий благо.

Богдан – данный Богом.

Борислав – сражающийся за славу.

Вятко – старший, главный.

Добрыня – добрый.

Избор – избранный борец.

Любомудр – мудрец.

Мирослав – умный.

Немир – беспокойный.

Огнедар – дарящий огонь.

Пересвет – жизненный.

Славомир – славящий мир.

Шемяка – с сильными руками.

Женские старославянские имена в основном представляют собой производные от мужских имен:

Буяна – шумная.

Добрава – добрая.

Доляна – удачливая.

Забава – веселая.

Лада – милая, любимая.

Любава – любимая.

Несмеяна – грустная.

Рогнеда – изобильная.

Чернава – смуглая.

Как назвать своего ребенка – это дело родителей. Имя лучше выбирать заранее, можно подобрать несколько имен, и после рождения малыша выбрать подходящее. Не многие согласны с тем, что выбор имени влияет на судьбу ребенка. Нет доказательной базы, что имя мифического персонажа сделает из ребенка героя современной жизни. Все очень индивидуально. Гораздо важнее — это воспитание, уважение к старшим, закладывание правильных ценностей и стремлений. Поэтому, выбирая имя, основывайтесь на простом принципе: нравится оно вам или нет.

Несколько полезных ссылок:

  • Рекомендуем попробовать наш онлайн-генератор имен. С его помощью можно придумать красивое имя для мальчика или девочки или подобрать созвучные имя и фамилию для псевдонима.
  • О происхождениях имен можно узнать из этой статьи.
  • Статья про Славянские и Русские имена.
  • Про особенности Китайских имен.
  • Про Японские имена.
  • Подробно о том, как выбрать никнейм девушке, читайте в этой статье.
  • О никнеймах для парней мы писали в статье Никнейм для парня.
  • Много полезных советов можно почерпнуть из статьи Рекомендации по выбору красивых ников.
  • На десерт попробуйте наш онлайн-генератор ников.

Читать дальше:

>Датские имена Самые популярные в Дании имена в 2015 году. Происхождение, значения и произношение датских имен и фамилий. Интересные факты о знаменитых датчанах. >Шведские имена История, происхождение, особенности шведских имен и фамилий. Интересные факты о шведских именах. Связь между шведскими и русскими фамилиями.

Мусульманские имена

Мужские и женские мусульманские имена, их происхождение и особенности произношения. Истории и традиции народов Востока, связанные с мусульманскими именами.>

Название сборника стихов: «Предзимье» (стр. 1 )

Название сборника стихов: «ПРЕДЗИМЬЕ»

Редактор-составитель:

На обложке: «Предзимье». Бум. Акварель. Заслуженный художник,

член-корреспондент Российской Академии художеств Валерий Кудринский.

ПРЕДЗИМЬЕ

Осенний день проходит бестолково

Осенние размышления

По грибы, по ягоду бруснику

Всё ниже спускается солнечный шар

Мёртвая вода

Бессонница… Стихи

Отзвенело лето

Жизнь

Предзимье

Когда на душе и в природе осенней морока

Над речкой горел разноцветный закат

Кому повем печаль мою

Мой взор напрасно музу ищет

Болезнь

Иконы

В полях

Осеннее

Снова страх и смятенье чувств

Жизнь ничем я не украшу

Грустная мысль

Предзимнее настроение

Старый пруд.

Осенние заботы

Осенние мотивы

БЕЗ ФАНТАЗИЙ НЕЛЬЗЯ НА РЕКЕ

Хорошо смотреть на берега

Капитанская уха

В музее вечной мерзлоты

По дороге к дому

Шутливая исповедь

Без фантазий нельзя на реке.

Осенний Енисей

Базаиха

«Кораблики»

К Енисею

Давай, опять на Нижнюю уедем

Теплоход «Красноярский рабочий»

Впереди Казачинский порог

Пусть время движется вперёд

Стеклянный звон

Утро

Я знать не знал про речку Чадобец

Проседают под снегом крыши

ВЕРНИСАЖ

Державину

Пётр первый

Валерию Кудринскому

Провидцы

Метель

Свой двор

Перспектива

Подъезд

Первый снег

На озере

Декабрьский вечер

Воробушек

Святки

Лубок

Март столько леденцов припас

Конкурс красоты

Кавалер

Адам и Ева

Полдень в степи

Мартовский этюд

Апрель

Книга о Чингисхане

Странная женщина

Звезда» телеэкрана.

«Полупочтенный»

Проводы.

Зимние виды

Тётки

Цветочный магазин

ПРИМЕТЫ ВРЕМЕНИ

О времени

Над странной прихотью

Глас вопиющего

Печаль моя светла

Певчие птицы

Я судьбу хоть, и испуганно

Просёлок

Грустный сонет

Отчаянье

Ода грехам

О клятвах

Вновь мороз

Лебеди под снегом

Снова травы зеленей и гуще

Истина

Повторения

Постоянство

Морозы

Глухие поляны лесные

Мчит автобус

Окружение

Визит к редактору

Романтические бредни

Тень

«Высокая» зависть

Зной

Ах, как мне хочется

Закружит, завьюжит февраль

Тщеславие

Сказочная история

Фура

Уходя, гасите свет

Лень

Яр

Две рыжие тучки

Счастливый билет

Удивление

Вновь тронулся состав

Что-то сделалось с погодой

Куда? От кого? И зачем я бегу?

Встаёт, встаёт так зримо

Оптимизм

Я ВСПОМИНАЮ О ВЧЕРАШНЕМ

Сибирский тракт

Трофейная гармошка

И тень её светла

Причастие

Свет мелькает

На фоне выпавшего снега

Случайные встречи

Село

Ночлег

Кино детства

Я вспоминаю о вчерашнем

С водой речной

Как много в Переделкино ворон

Картошка

Цветы в Сибири

Родник

И у тебя есть главная минута

Фантазия

Весна в тайге

Родня

Ночные страхи

Сначала вечер тени намечал

Провинция

Герб

В сторожа пойдём

Поезд «Красноярск-Москва»

Граница

Внизу опавшие сады

Весеннее

Ты говоришь

Городок сибирский

Поле детства

А с прошлым расстаться не так-то легко

Горячее

Далёкий полдень

Четыре первых класса

Святителю Луке

Тарбеевка

Два Зеркала

Дома

Нижний Ингаш. Март.

ОЗАРИЗМЫ

ПОСВЯЩЕНИЯ

ВЕНОК СОНЕТОВ

ПРЕДЗИМЬЕ

***

Осенний день проходит бестолково,

Без радости полезного труда.

Не происходит ничего такого,

Что б в памяти осталось навсегда.

В окне давно привычные картины.

Дома угрюмы. Каждый скверик жёлт.

Не оживляют улицу витрины,

И влажный воздух от машин тяжёл.

Деревья облетают. Птицы редки.

Пожалуй, чаще самолётов гул.

Здесь веселее жили наши предки, —

Хоть и входили, как и мы, в загул.

Они лечились баней и работой…

Им капельниц не ставили врачи.

Мой телевизор выключен. Я что-то

От ужасов устал. Пусть помолчит.

Осенний день. Поля домами скрыты.

И там теперь – лишь холод и тоска…

Не в корабле под парусом – в корыте –

Несёт меня забвения река.

ОСЕННИЕ РАЗМЫШЛЕНИЯ

(Ироническое)

На мокрые лавочки,

Не завершив виража,

Как мёртвые бабочки,

Падают листья, кружа.

По лужам их носит,

Где словно от холода, рябь…

Три месяца осень:

Сентябрь, октябрь, ноябрь.

По-разному очень

И звери, и птицы встречают её…

Напомнит им осень:

Готовьте скорее жильё!

И не за горами

Зима,- с ней мороз и метель!

Наверно, пора мне,

За птицами вслед улететь.

Но к югу не рвутся

Привычные птицы – свои:

Опять остаются

Зимы не страшась, воробьи!

***

По грибы, по ягоду бруснику

Мы с утра ватагой в бор пошли…

Словно это лично нас окликнув,

Пролетели к югу журавли.

В золоте берёзы и осины.

И теперь – уж точно – для красы

Кружева намокшей паутины

В капельках серебряных росы.

В воздухе осенняя прохлада

Приближает зиму с каждым днём.

Запасаться на зиму нам надо:

По грибы, по ягоды идём!

2012 г

***

Всё ниже спускается солнечный шар,

Скрывается в тучах осенних всё чаще…

Последних цветов остывающий жар

Еще пробивается, светит из чащи.

Уже прилипает к подошвам листва.

И поле острижено, как новобранец.

Увяла, опала трава-мурава,

И первоклассник примерил свой ранец.

Медведи, наверно, готовы ко сну.

Опять над берлогами будут сугробы.

Но осенью – надо ж! – Уже про весну

Толкуют у нас на селе хлеборобы.

МЁРТВАЯ ВОДА

Как пуста и темна неподвижная эта вода

В очень грустном заливчике мёртвом!

Горы гравия отгородили его навсегда

От реки. И он скоро замёрзнет.

В нём единственный окунь — с мизинец!-

голодный, как волк,

Был давно ребятишками пойман…

На предзимней реке шум судов

и моторок умолк.

Почему я залив этот помню?

Может, скоро засыплют его —

иль исчезнет он сам…

Почему показалось – не знаю,

Что не окунь теперь, а душа

моя плавает там,

В этой мёртвой воде, замерзая?!

2012 г.

БЕССОННИЦА… СТИХИ…

Бессонница… От рифм усталость.

В ушах стоит метафор звон,

Еврейских гениев картавость –

Так схожа с карканьем ворон.

Бессонница… И что поделать?

Как ведьма, ночь в окне черна.

И, кажется, что с грешным телом

Душа давно разлучена.

А если так – зачем печали

Давать на жизнь мою права?

Зачем стихи читать ночами?

Зачем пылает голова?

Уснуть – и утром враз исчезнут:

И бред, и страхи, и печаль.

Стихи… А всё-таки полезней

Спать, а не бредить по ночам.

окт. 2011г

ОТЗВЕНЕЛО ЛЕТО

Отзвенело лето, отзвенело.

Всё быстрее наступает тьма.

Значит, снова осень прилетела.

Осень – это всё же не зима.

Караваны птиц на юг умчались,

Но за ними я не полечу…

Осень – это время для печали,

Ну, а я лишь радости хочу.

Сколько было летних дней зелёных!

Ветры звали в дальние края.

Только дней осенних, отдалённых –

Почему-то дожидался я.

Вот они и наступили снова.

Тихий дождик сыплется с небес.

Нету у меня другого слова —

Осень – это чудо из чудес!

Почему же я с такой любовью

Жду сентябрь, как друга на пиру?

Может, в сентябре расстаться с болью

Легче мне, чем в летнюю жару?

Осень… Прилипают листья к стёклам.

Мне ничуть не грустно одному.

Осень. Осень. Всё вокруг промокло –

Слёз моих не видно никому.

сентябрь 2011г.

ЖИЗНЬ

Жизнь моя, не заблудись в дороге, —

Для тебя не будет маяка…

И хоть рано подводить итоги,

Знаю, что дорога нелегка.

Я и не искал дорог, где легче…

Сманивал меня в чащобу, чтоб

Сбился я с пути, — лукавый леший, —

И сосновой шишкой метил в лоб.

Столько раз за лебединой стаей

В раннем детстве по лугам бежал!

Я мужал в дороге, подрастая,

И ходил по лезвию ножа…

Я любовь свою дарил так многим!

Но любви не получал в ответ.

Жизнь моя, не заблудись в дороге –

Знай, что права на ошибку нет!

2011г.

ПРЕДЗИМЬЕ

Что ж! Прощай, гнездо родное!

Улетают птичьи стаи.

Эхо носится лесное:

Улетают – тают – тают.

Лист осенний воздух режет.

По ночам покой тревожит

Или филин, или леший? –

Что почти одно и то же.

Скоро звери шубы сменят.

Лишь грибы растут упрямо.

И, в клубки, свернувшись, змеи

Зимовать залезут в ямы.

Барсукам, ежам – не хуже…

И медведям сон – спасенье:

Спи себе, не зная стужи,

А проснулся – лес весенний!

Жалко тех, кому не спится:

Кабанов, оленей, зайцев…

Рыси, волки и лисицы

Не дают им отоспаться!

Быть неплохо быстроногим…

Не зима – бега и скачки.

Только лучше б спал в берлоге

Не силач-медведь, а зайчик!

Гнёзда на ветвях пустые,

Как забытые корзины.

Скоро всё вокруг застынет…

Ходит по лесам предзимье.

***

Людмиле

Когда на душе и в природе осенней морока,

А хмурое небо скупится на солнечный свет,

Не хочется ждать предсказаний чужого пророка, —

Пророков в своём же Отечестве сказано: нет!

Я сам предсказать, что случится, наверно, сумею.

Мне в будущем видится много не страшных утрат.

Но будут победы! И грешною жизнью моею

Я буду доволен. А ночь – это лишь до утра.

Осенняя хмарь не испортит моё настроение,

И счастье придёт – только надо подумать о нём.

Вернётся любовь – пусть она озарит на мгновение

Тебя и меня негасимым волшебным огнём!

***

Н. Рябеченкову

Над речкой горел разноцветный закат,

Сиял, изнутри распираем от радуг,

И весь перламутровый тёк перекат,

И гуси летели отряд за отрядом.

Прибрежная галька скрипела легко под ногой.

Вдали костерок задыхался от дыма.

И сумерки снизу, вздымаясь, ползли над тайгой.

И мысли печальные, встретившись, двигались мимо.

И листья осины, и кочки в осоке красны…

Туман на закате, как войско с кровавою жаждой.

Туман над болотом – он нёс в себе страшные сны…

И осень рукою потрогала дерево каждое.

А осень морозом в палатку дышала всю ночь.

На стебле росинка застыла, висела, как глобус…

Ах, если бы мог я хоть чем-нибудь лету помочь!

Но даже и солнце ему уже не помогло бы…

КОМУ ПОВЕМ ПЕЧАЛЬ МОЮ

Как в кошмарных сновидениях, —

Где молитвы не спасут.

Цепь ужасных совпадений –

И неправый скорый суд.

Растерял друзей случайных,

Неслучайных заодно…

Никому мои печали

Не нужны – своих полно!

На душе темно и пусто,

Хоть спросил бы кто-нибудь:

«Почему такой я грустный?

Далеко держу ли путь?»

До отпущенного срока,

Где исчезнут миражи,

Буду жить я одиноко, —

Хоть какая это жизнь!

2010г.

***

Мой взор напрасно музу ищет…

Смотрю в немытое окно.

Для вдохновенья нету пищи,

Но я тревожусь всё равно:

Зачем ты мною не воспета?

Зачем я ленью взят в полон?

И что не требует поэта

К священной жертве Аполлон?!

БОЛЕЗНЬ

Боль наваливается всё чаще,

Вызывая невольный стон.

Словно в непроходимой чаще

Окружён я со всех сторон

Буреломом, пиками елей…

И дороги нет мне назад.

Всё страшнее и всё наглее

В душу волчьи глаза глядят.

Виснет клочьями паутина,

Змеи прячутся меж камней.

Словно страшного сна картина

В этих дебрях явилась мне.

Дрожь озноба и волны жара,

И, на бред похожая, речь.

Как от этого мне кошмара

Сердце бедное уберечь?

Слишком бьётся оно неровно…

Только мысль у меня светла:

Я, как в детстве, проснусь здоровым

Лишь скорее бы ночь прошла!

дек. 2010 г.

ИКОНЫ

Горят оклады снежным серебром.

И вижу я одни и те же лики.

Но всё ж Господь останется великим,

Хоть этот век не кончится добром!

Я вижу краски древнего письма.

Там трещины, как будто паутина.

С кого списали лик? Была ль причина?

Но истина для нас темна весьма.

А был Господь, иль нет? Откуда знать!

Но птицы, рыбы; и зверьё, и люди —

Мне говорят, что был Господь и будет!

Его и нас никак нельзя разнять.

Вот потому и смерть нам не страшна —

Ведь тело — это лишь добыча тлена.

И нашим душам жить во всей вселенной!

А Бог – он помнит наши имена…

В ПОЛЯХ

Здесь ветер не стихает никогда.

Вокруг поля, а за полями – горы.

Здесь птицы не сидят на проводах.

Они садятся только на опоры.

А где моя опора? Мне бы к ней

Прижаться, чтобы ветром не сносило!

В полях все наши горести видней,

А, может быть, в полях и наша сила?

И всё равно охватывает грусть –

Она на сердце тяжело накатит…

Но высказать её я не берусь,

Наверное, на это слов не хватит.

Поля, поля! Над ними облака.

А ветер, как пастух, за ними ходит,

А ночью, как небесная река,

Возникнет Млечный путь на небосводе.

Всё вертится и вертится Земля,

Всё видится на ней мне жизнь иная…

Как этот ветер в сумрачных полях,

Куда я тороплюсь? И сам не знаю!

ОСЕННЕЕ.

Последние дни сентября.

Посветлели сады.

И рощи. Деревья уже не дают

больше тени.

Последние листья, висят они,

словно плоды.

И больше не слышится

звонкого птичьего пенья.

А ветер прилежно метёт

золотую листву.

И ворохами в сырые канавы швыряет.

Дни бабьего лета.

И снова небес синеву

неяркое солнце

Ещё целый день озаряет.

Прощание с летом –

Подарок природы. А мы

такого не знаем.

Природа от нас отвернулась.

И старость приходит

Нисколько не лучше зимы –

но даже и на день

Уже не вернётся к нам юность.

сент. 2011 г

***

Снова страх и смятенье чувств,

Видно, что-то должно случиться…

Почему из закрытых уст

Только горечь одна сочится?

Некрасиво, старо – и что ж…

Ни волшебных грёз, ни фиалок.

Сантименты, как острый нож,

Лишь расчёта сухой чертёж,

Романтизма как не бывало.

Может, это просто хандра

Декабря, подкреплённая стужей?

Может быть, уходить пора

Раз уж я и себе не нужен?

От жар-птицы не жду пера…

И не что впереди не светит.

Эта вся в чертовщину игра –

Утром кончится на рассвете.

дек. 2010 г.

***

Жизнь ничем я не украшу

На последнем рубеже.

Моего терпенья чаша

Переполнилась уже.

И теперь тоска такая-

Прямо за душу берёт!

Но, ни в чём я не раскаюсь,

Хоть и знаю наперёд:

За грехи мои расплата

Будет мне дана сполна.

И меня, видать сосватал,

С тёмной силой Сатана!

Посмотреть в анфас и в профиль –

Посмотрел я! Ну и что ж?

Зря старался Мефистофель –

Всё ж я с Фаустом не схож!

дек. 2010 г.

ГРУСТНАЯ МЫСЛЬ

Так мало радости – не потому, что стар…

И в юности проблемы не откинешь.

Конечно, всем даётся в жизни старт,

Но не дано предугадать нам финиш.

Устанешь от вина и от подруг,

Красы природы вдруг тоску навеют…

Ведь почему богема любит юг?

Там бездари под солнцем «бронзовеют»!

На севере легко сойдёт загар,

Все думы не про лето – лишь о Лете…

Так нелегко увидеть Божий дар,

Или пророка разглядеть в поэте!

окт. 2011 г.

ПРЕДЗИМНЕЕ НАСТРОЕНИЕ

Скрипит, скрипит колодезный журавль.

А журавли над ним уходят клином

Над краем дорогим, неповторимым;

И над соцветьем из последних трав.

С полей всё чаще тянет холодком,

Дрожат опять раздетые деревья.

И крышами горбатится деревня,

Вновь бани обозначены дымком.

Привычно повторяется пора,

Когда приходят грустно эти строки…

И белым не докрашены сороки,

Становятся длиннее вечера.

Щетинится намокшее жнивьё.

А ягоды друг друга в банках давят.

Идет зима, которую так хвалят

За Новый год, за праздники её!

Но чехарда погод и перемен

Давно знакома – всё ж нова, как прежде,

Как перекройка, как сезон одежды:

Лишь беспокойство – ничего взамен.

Но в этот год кому-то суждено:

Узнать, увидеть собственную осень,

Заголосить – и вдруг обезголосеть…

Но не закрыть, а распахнуть окно!

СТАРЫЙ ПРУД

Пруд уж давно обмелел.

Льду засверкать уже впору.

Тут уж жалей – не жалей –

Лето вернётся не скоро.

Жёлтые космы травы,

Листья с деревьев упали.

Нимфы речные – увы-

Здесь никогда не бывали.

С грустью тропинкой иду,

В сердце тревога и жалость.

Белая лебедь в пруду

Царственно не отражалась.

Стынут и пруд и родник.

Видимо, срок им намечен.

Пруд, словно древний старик,

Жаль, оживить его нечем!

янв. 2012г.

***

Осенние заботы –

Осенние работы…

И холодом налиты Капусты кочаны.

И всяких птиц полёты,

И журавлей отлёты,

И крик их до весны.

Зверьё ночной порою

Жнивьём наколет лапы –

Без фонаря, без лампы

Пути их без дорог.

И только кот ленивый,

Усатый-полосатый,

Лежит себе у печки

И лишь во сне продрог.

Осенние заботы –

Осенние работы…

Варенья и соленья

И грязь на всё крыльцо.

Такое упоенье,

Такое вдохновенье,

Что некогда отмыться, Лишь сполоснёшь лицо…

Но вот тихи ограды

И баня, как награда,

И сразу станет каждый

Душой и телом чист!

В честь этого, где надо,

А может, где не надо,

Но всё равно пристанет,

Пристанет банный лист…

***

Осенние мотивы – как не жаль,

Они с печалью – это осень всё же.

И листья сиротливые кружат.

В боку у жёлтой дыни стынет ножик…

Все бани топятся, шумит вовсю шуга.

Туманы гуще… Леденеют росы.

И скоро лампам за полночь мигать,

Из белых рощ выглядывать морозам.

Осенние мотивы чуть длинны.

(Настолько дни теперь ночей короче)

И будет лес до будущей весны

Волшебницей-метелью оторочен.

БЕЗ ФАНТАЗИЙ НЕЛЬЗЯ НА РЕКЕ

ХОРОШО СМОТРЕТЬ НА БЕРЕГА

Хорошо смотреть на берега…

Лето. Нету время веселее!

Мы – туристы, праздничный народ.

Быстро вниз идём по Енисею.

Дизель нас везёт – электроход.

Солнце отправляется на запад.

На виду у нас посёлок весь.

Ослепляет с берега внезапно

Крыши оцинкованная жесть.

С палубы любуемся природой.

Хорошо смотреть на берега!

Мне знаком посёлок. Год от года,

Отступает от него тайга.

Только нет на пустырях пшеницы,

Даже не видна нигде ботва.

Кажется, что здесь живут ленивцы:

Далеко не ходят по дрова.

Ничему не надо удивляться:

Лес срубили…Ну о чём здесь речь!

Разве мало у страны богатства?

А раз много – что его беречь…

Ведь в Сибири лес растёт задаром.

Вон какие тянуться стволы!

Да и в смысле противопожарном

Вырубка достойна похвалы.

Значит, здесь живёт народ достойный.

Самому себе сказал я: «Скандалист!

Ну чего тебе? Плыви спокойно.

И не забывай, что ты – турист».

КАПИТАНСКАЯ УХА

«Я бал описывать не стану,

хоть это был прекрасный бал…»

Огромная песчаная коса.

Идёшь по ней, как будто по пустыне.

Стоит жара. Синеют небеса.

Они тебе чужды. Но чужд и ты им.

Как это так? И почему я чужд?

Сибири небо мне знакомо с детства.

Ему я чужд? Какая это чушь!

Ведь вот как может голова нагреться.

У чаек гнёзда прямо на песке,

Птенцы в них скоро скорлупу проклюнут.

Июль. Макушка лета. На реке

Не отличить июня от июля:

Продлённый день над ней горит давно,

И те ж моторки не дают покоя.

Всё в маленьких песчаных волнах дно —

Так схоже со стиральною доскою.

Но я нарушу плавный ход стиха –

Иной сюжет иные чувства будит.

Туристам «капитанская» уха обещана.

К ней, может, чарка будет?

Вот потому пристали мы к косе.

Уже костёр горит. И всё как надо.

И на песок повысыпали все.

И, как на пляже, все раздеться рады.

Ещё вчера коса была тиха,

А вот теперь не отдохнуть баяну.

Прекрасна «капитанская» уха,

Нет слов! И я о ней писать не стану…

В МУЗЕЕ ВЕЧНОЙ МЕРЗЛОТЫ

Что из космоса Земля не велика,

Этим фактом мы обязаны Гагарину.

Всё равно она любима и близка –

Нам одна на всех Земля судьбой подарена.

Хоть живём мы только временно на ней,

Но узнать про Землю всё как есть хотелось нам.

Здесь, в Игарке, полоса полярных дней,

А дорога нами длинная проделана.

По ступенькам в царство вечной мерзлоты

Мы спускаемся. Движенья осторожные…

Мерзлота. Как в штабеля её пласты

Сто веков назад неясно кем уложены.

Центр Земли! А вдруг там тоже лёд?

В мерзлоту вцепилось крепко деревце.

Холодна земля – не отогреть её…

И в расплавленную магму плохо верится.

Здесь застыв, столетия молчат.

Только мёртвый лёд. Живого нет ни грамма там.

И распарывая этот лёд, торчат

В мелких трещинках крутые бивни мамонта.

Как мы жили и любили? Но о том

Не расскажут никакие археологи.

Мы оставим лишь железо и бетон.

Наши души в небе сгинут, словно сполохи.

Но картина, мрачноватая подчас,

У кого-то может вызвать лишь веселье…

Окрестив «свежеморожеными» нас,

Добавляют: «Это дети подземелья!»

ПО ДОРОГЕ К ДОМУ

В небесах луна, а день полярный

Всё не гаснет… Чайки так галдят!

Так светло,

Что на огонь фонарный

Мотыльки ночные не летят.

Наш корабль вспенивает воду,

Бороздой вдоль Енисея след.

Палубы ещё полны народу:

Время для свиданий и бесед.

Полоса закатная не тонет.

Там же должен и рассвет расцвесть.

В золотую воду входят кони,

Хорошо, что есть они и здесь!

Хоть светло, но я смежаю веки.

Лишь боюсь: кошмар приснится вдруг,

Что успели северные реки

Этой ночью повернуть на юг.

Может, здесь ирония излишня –

Ведь какие думали умы!

Хорошо, что ничего не вышло

Из научной этой кутерьмы.

Полночь. А в низовьях Енисея

Золотая от зари вода.

Может, не напрасно я надеюсь,

Что ещё хоть раз вернусь сюда.

ШУТЛИВАЯ ИСПОВЕДЬ

Шторма нет. Но вроде шторма что-то,

Словно море, видишь с самолёта.

А на волнах — белые барашки –

С палубы на них смотреть не страшно.

Как не говори, а на реке

Берега от нас невдалеке.

— Правда, шторм в низовьях Енисея

Был бы принят с радостью не всеми…

Это так сказал я, между прочим.

День стоит полярный. Нету ночи.

Выглядим мы, к слову, хоть куда!

И пускай качает нас вода.

…Капитан! А трубку он не курит.

И душа его не просит бури.

Да и чьей душе она нужна?

Отдыхать душа у нас должна.

Все мы отдыхающие всё же,

И покой для нас всего дороже.

Только я один не отдыхаю,

О тебе, любимая, мечтаю.

Не хожу на хоровое пенье,

Хоть и кличет массовик-затейник.

Ни в какие игры не играю,

О тебе, любимая, вздыхаю.

Часто вижу я тебя во сне…

Ну а ты вздыхаешь обо мне?

Может, не вздыхаешь?

А напрасно –

Сколько женщин на борту

Прекрасных!

Правда, в рейсе только ветераны,

Но не делай вывод слишком рано.

Женщины, хоть бабушки давно,

Но они опасны всё равно.

Что любви все возрасты покорны –

Это утверждение бесспорно.

Потому так трудно отдыхаю,

Что не только о тебе вздыхаю!

БЕЗ ФАНТАЗИЙ НЕЛЬЗЯ НА РЕКЕ

Без фантазий нельзя на реке.

Тут без них просто нечего делать…

На бревне, что плывёт вдалеке,

Чайка кажется рубкою белой.

Кое-что, подправляя слегка,

Необычные вижу картины:

Отражаясь в реке, облака

Наползают на берег, как льдины.

И на крыльях подводных корабль

Вдруг промчится быстрее дельфина.

Распускают усы катера,

Баржи грузам подставили спины.

… А русалки – чуть ночь – из реки

Выйдя, греться под месяцем станут.

До утра теплоходов гудки

Старым спать не дают капитанам.

ОСЕННИЙ ЕНИСЕЙ

Как рыбьей чешуёй,

река сверкает рябью.

И под горой бежит,

сигналя, тепловоз.

Последнее тепло

нам дарит лето бабье.

Мрачнеет Енисей…

Но и зимой мороз –

На сотни вёрст от ГЭС –

его сковать не может,

Хоть он уж не такой,

как прежде, богатырь.

Нам с каждым годом ГЭС

обходятся дороже.

В болотах – не в морях –

окажется Сибирь.

Не видно рыбаков…

Теперь какая рыба?

Дворцы убогость дач

затмили высотой!

Не кончится ли всё

старухиным корытом –

Из сказки для детей

о рыбке золотой?

окт. 2011 г.

БАЗАИХА

Николаю Гайдуку

Стоит скала, как храм,

над быстрой речкой.

Хоть нет креста,

но на вершине ель!

Войти в сей храм…

Об этом нет и речи,

Но здесь зимой

псалмы поёт метель!

Сейчас сентябрь.

Вода по камням скачет.

Базаиха мелка здесь,

но быстра!

К ней ближе — бани,

чуть подальше – дачи.

Ночами лижет тьму

язык костра.

Со скалами таёжными,

С туманом —

Правобережный свыкся

Красноярск.

Теплынь! Но надо ждать

нам снежной манны…

А синь авиалайнеры

кроят.

Осенним солнцем

храм-скала облита,

И рядом с ним

душа моя чиста!

Базаиха читает

нам молитвы,

А, может быть,

бормочет просто так?

окт. 2011 г.

«КОРАБЛИКИ»

Берёзы белеют створами.

Они здесь в тайге случайны.

За нами летят от Ворогова,

Качаясь на крыльях, чайки.

Река разлилась широко:

Прекрасный пейзаж подарочный!

Пространство от нас до срока

Скрывало «Кораблик» с «Барочкой».

Но вот они – в струях быстрых,

Названные удачно,

Два островка лесистых, —

Сосна над одним, как мачта.

Её на скале высокой,

Как будто сам Бог поставил…

Лишь судно пройдёт в протоку –

И вот она «вырастает».

Стоит сосна горделиво,

Кедрам внизу на зависть.

Хотелось бы, чтоб счастливой

Стояла она всегда здесь.

Нам уже спать пора бы…

С «Барочкою» своею

Не уплыви «Кораблик» —

Первый на Енисее.

К ЕНИСЕЮ

Отражается берег зелёный в воде –

Потому и вода до средины реки зелена.

Я такого простора не видел нигде

И не знал, как прекрасна родная моя сторона!

Дремлют скалы, покрытые вечной тайгой.

Чёрных елей вершины, как древние пики, остры.

А зимой Енисей заметает пурга,

И пудовые ходят в воде осетры.

Но пока что ещё до зимы далеко.

Свет обычного дня и – полярного — жёлтого медь.

Я уже не расстанусь с любимой рекой,

Хоть немало других доводилось мне рек посмотреть.

Юг знаком мне, а север почти что родня.

В среднерусской не раз и не два

Проживал полосе.

Даже два океана качали меня.

Только сердце отдал я местам, где течёт Енисей!

Белоснежный корабль идёт по нему.

Берега проплывая, сливаются где-то вдали.

Вот и я пассажир.

Доказать мне кому,

Что я был речником, но исчезли мои корабли.

Дважды в воду одну невозможно войти.

Как года, корабли я уже никогда не верну.

Енисей, ты меня и пойми, и прости:

Хоть и дорог ты мне, я с рожденья

У Слова в плену!

* * *

НИЖНЯЯ ТУНГУСКА

Анатолию Станковскому

Давай, опять на Нижнюю уедем,

Уже давно там выспалась тайга…

Где льдины, словно белые медведи,

Пока ещё лежат по берегам.

Июнь…(как прежде, славная работа).

Воды в порогах шумные пиры.

Потянем баржи нашим теплоходом

От Туруханска – прямо до Туры.

Давай с тобой на Нижнюю уедем.

Как это было десять лет назад,

Где цвет у солнца самоварной меди,

То красный, как у лоцмана глаза.

Прости меня великодушно, штурман.

Вода не сохранила общий след.

Когда-то мы пороги брали штурмом.

С тех пор прошло каких-то десять лет.

Мир оказался слишком многоликим.

И с кем опять разлука мне грозит?

…Глаза закрою – солнечные блики

Вдруг вспыхнут над водою, как язи.

Как бы плавучий остров – теплоход.

Выходит из Тунгуски злого устья

В разлив богатых енисейских вод,

В закаты преисполненные грусти.

ТЕПЛОХОД «КРАСНОЯРСКИЙ РАБОЧИЙ»

Он у » Острова Отдыха» дремлет, который уж год!

С ним, порой, завожу разговор задушевный…

Ведь на нём я ходил! И сейчас на плаву теплоход;

И волну разрезает форштевнем.

Мне бы в рубку подняться. Вперёд посмотреть.

Убедиться на мостике, что не устанет

Беспрерывно теченье воронки вертеть

У бортов и свивать две струи за винтами.

Теплоход – хоть куда! (Пусть молчат дизеля).

На хорошей волне он, как прежде качается.

Мне ступить бы на борт, и, – до встречи, земля!

И не надо грустить, и не надо печалиться.

Аж, до Карского моря фарватер знаком.

И в машинном – я свой, но всерьёз озабочен:

Не пойдёт ли он скоро отсюда на слом

Енисейский, родной «Красноярский рабочий»?

Подведёт не моё поколенье черту.

Для кого-то он попросту – груда металла…

«Красноярский рабочий», а всё ж у него на борту

Знаменитых людей погостило немало!

Но в музеях буксиры пока что – увы – не хранят!

И, конечно, на веки его не запомнят.

Сколько разных судов он в порогах и реках поднял!

Но последний «порог» одолеет он в тихом затоне…

Капитаны такие его сквозь туманы вели!

И пускай беспощадно, безжалостно время –

Заменить невозможно ни реки и не корабли,

Как и нас, никогда и никто не заменит!

1993г.

ВПЕРЕДИ КАЗАЧИНСКИЙ ПОРОГ

Енисей! – прекрасней нет дороги

Для судов: плыви во все моря…

Только о Казачинском пороге

Добрых слов пока не говорят.

И не скажут. Сам зато шумит он!..

Сразу убыстряет бег река.

Вот и он — печально знаменитый! –

Буруны видны издалека.

Бакены ныряют, словно тонут.

Куст прибрежный на ветру продрог.

Капитан подходит к микрофону:

«Впереди Казачинский порог!»

Судовой здесь ход давно прочерчен.

Хоть всё кажется – и, может быть, не зря, —

Что шампанским тешатся здесь черти,

И любую пакость сотворят!

… Закипает ярость Енисея:

Каменных клыков зловещ оскал! –

Что порог не любит ротозеев,

Не напрасно капитан сказал.

У порога очень крут характер.

— У него и должен быть такой! –

На камнях лежит разбитый катер,

Как пример беспечности людской.

Если вправду жизнь с рекою схожа,

Сказано не мной, помилуй Бог!..

Жаль, что нам никто сказать не может:

«Впереди Казачинский порог!»

***

Пусть время движется вперёд.

Со мной одно и то же будет:

Гудками снова пароход

Причалы сонные разбудит.

И в юность давнюю мою Сойду, не торопясь, по сходням,

И радиолы запоют, Как в праздники, на пароходе.

И всё же попрощаюсь я

Со всем, что так давно уплыло. Те дни на якорях стоят…

И всё-таки всё это было.

***

Стеклянный звон,

Фонтаны льда над руслом,

Большой воды неукротимый гнев,

Как будто бы вверху оледенев,

Сиянье северное рухнуло, как люстра.

Мгновенных радуг светлая игра.

По берегам стотоннейшие глыбы…

Любитель рыбной ловли, а не рыбы,

Я воду чистую от льда ищу с утра.

…На северной реке тяжёлый лёд

казался мне вчера несокрушимым.

Теперь он мимо мчит, как одержимый,

И, может быть, до моря доплывёт.

Через неделю будут катера,

А завтра в воду бросятся моторки.

И гуси прилетят, и мошкара

Завьётся у костра в дыму махорки.

Всё будет так.

Всему есть точный срок –

С опереженьем малым иль с задержкой.

Река ничуть не кажется мне дерзкой,

Но кажется мне дерзким островок.

На нём сейчас такие горы льда,

На нём кусты превращены в мочало.

За жизнь свою такие льды встречал он,

Но зеленеет летом, как всегда.

Гонимый всеми бедами судьбы,

Тот островок в краю земли родимой,

Выходит каждый раз непобедимым

И остаётся место для избы.

УТРО

Набираем полный ход.

Штурман смотрит пристальней.

Уплывает теплоход

До соседней пристани.

Белый бакен – белый гусь

(красный на восходе).

Проплывает мимо Русь –

Лучшая из Родин!

Выбегают берега,

Роща, бор сосновый,

Отражаются стога,

Кони и коровы,

Синий дым печной трубы,

Дед в пимах и в шубе, Трактора, дома, столбы,

И плакат над клубом.

…В просыхающей росе

Вдоль бортов скамейки,

И игрушечные змейки

Радуг в шумном колесе.

***

Я знать не знал про речку Чадобец,

(Ту, что впадает в Ангару),

Когда я волей неурядиц был

Сюда доставлен поутру…

И вертолёт – родня стрекозья –

Среди болот вертел, крутил.

Чуть замочив свои колёса,

Оставил нас и улетел.

Из за большого объема этот материал размещен на нескольких страницах:
1 2 3