Мой гений анализ стихотворения

Анализ стихотворения Батюшкова «Мой гений»

Мой гений
(«О, память сердца! Ты сильней…»)

О, память сердца! Ты сильней

Рассудка памяти печальной

И часто сладостью своей

Меня в стране пленяешь дальной.

Я помню голос милых слов,

Я помню очи голубые,

Я помню локоны златые

Небрежно вьющихся власов.

Моей пастушки несравненной

Я помню весь наряд простой,

И образ милый, незабвенный

Повсюду странствует со мной.

Хранитель гений мой — любовью

В утеху дан разлуке он:

Засну ль? приникнет к изголовью

И усладит печальный сон.

Анализ стихотворения

Стихотворение К. Н. Батюшкова «Мой гений» (1815 г.) — одно из красивейших, совершеннейших поэтических творений поэта.

Во всех изданиях поэтических произведений Батюшкова в комментариях указывается, что элегия «Мой гений», наряду с элегиями «Таврида», «Воспоминания», «Разлука», «Пробуждение» (все — 1815 года) связана с неразделенной любовью поэта к Анне Федоровне Фурман. Можно даже сказать, что в лирике Батюшкова угадывается некий лирический цикл любовных стихотворений, объединённых общей темой — чувством неразделённой любви и памяти.

Батюшков сам определил жанр этого стихотворения, поместив его в раздел элегий сборника «Опыты в стихах и прозе». Элегия (греч. elegia. от еlegos — жалобная песня) лирическая стихотворение медитативного характера, чаще всего лирический монолог, содержанием которого становится рефлексия. Одна из древнейших жанровых форм. В русской литературе элегия становится одним из основных жанров в поэзии Жуковского, Батюшкова, А.С. Пушкина. Знаменитый литературовед и критик Айхенвальд писал о Батюшкове: “Лучшие из его стихотворений – элегии. Однако, элегия Батюшкова – новаторский жанр. Во времена Сумарокова элегия определялась как стихотворение, передающее тоскливые, «плачевные» настроения поэта, связанные, главным образом, с несчастной любовью. У Батюшкова, отказавшегося от сентиментального морализма и тем самым поставившего во главу угла «правду чувства», элегия стала отражать взаимопроникновение и борьбу сложных эмоций, не умещающихся в мертвых схемах. Н. В. Фридман считает, что «Батюшков так далеко уходит от традиционной «плачевности», что основной психологический колорит ряда его элегий становится мажорным и жизнеутверждающим».1 В самом деле, стихотворение абсолютно лишено трагизма. Чувства лирического героя – лёгкая грусть, любовь, сладострастие — определены уже в первой строфе:

О, память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью своей
Меня в стране пленяешь дальной

Общая тональность стихотворения – нежность, общее впечатление – гармония. Но уже в первой строфе исподволь намечено столкновение двух тем, двух настроений: печаль разлуки, воспоминание о которой хранит рассудок, и сладость любви, о которой не может забыть сердце поэта.

Основная тема стихотворения – тема памяти – предельно акцентируется лексикой. В стихотворении сравнительно небольшого объёма слова этой смысловой группы встречаются 7 раз: «память» (2), «помню» (4), «незабвенный». Огромное значение имеет выражение «память сердца», взятое Батюшковым из высказываний французского мыслителя Ж. Масье. Объяснению его посвящена специальная статья, написанная также в 1815 г. («О лучших свойствах сердца»): «Масье… на вопрос: «Что есть благодарность?» – отвечал: «Память сердца». <…> Эта память сердца есть лучшая добродетель человека»2. Таким образом, память сердца наполняется нравственным содержанием. В статье «Нечто о поэте и поэзии» Батюшков так формулирует одну из главных своих идей : «Сердце имеет свою особенную память». Можно утверждать, что тема памяти становится постоянным мотивом его лирики.

«Сладостная» память сердца противопоставлена «памяти печальной» рассудка. Противостояние памяти сердца и памяти рассудка можно заметить даже на фонетическом уровне. Сладкая память сердца связана с мягкими, тянущимися, словно обволакивающими звуками “л”, “н”, “м” (сильней, сладостью, пленяешь…) А грустная память ранит резкими, взрывающимися, рокочущими звуками: “п”, “р”, “ч”(рассудка, печальной). Звуки эти сталкиваются в строке, борются друг с другом, как память о печали борется с памятью о счастливой любви.

Поэт погружается в глубины “памяти сердца” в трудную минуту. Недаром первый стих открывается тяжёлым вздохом, почти стоном: “О, память сердца!..” Так взывают на краю отчаяния к Богу: “О, Боже!..” И незаметно для самого себя Батюшков попадает под пленительную власть “памяти сердца”. Вторая строфа говорит об успокоении, о чудном воспоминании. Поэтому на протяжении всей строфы – вплоть до последней строки! – ни разу не звучит грозно-раскатистое “р” или сопротивляющиеся лёгкому произношению “п” и “ч”. Звуки льются волной, как золотые локоны любимой. Совершенно гармонично вписывается в звукопись первого четверостишья портрет «пастушки», напоминающий читателю о жанре идиллии: “Моей пастушки несравненной // Я помню весь наряд простой…” Но в самом последнем стихе этой, казалось бы, совершенно безмятежной второй строфы внезапно появляется один-единственный звук “р”: “Небрежно”. Он не нарушает общего “воздушного” звучания строфы, но, как камертон, незаметно перенастраивает стихотворение на иной лад.

Третья строфа тематически примыкает ко второй. Здесь возникает еще одна оппозиция: любовь – разлука. Но звукопись совсем другая. Ведь во второй строфе Батюшков стремился передать само состояние блаженства, охватившего его при воспоминании о любимой. А в третьей он медленно, постепенно, но неумолимо выходит из этого состояния, возвращается мыслью к своему сегодняшнему невесёлому положению:

И образ милый, незабвенный
Повсюду странствует со мной…

Он странник, он одинок, рассудок не даёт ему забыть об этом. А значит, грустная “память сердца” исподволь начинает одолевать сладостную “память сердца”.

И в четвёртой строфе он рассказывает читателю именно о своём сегодняшнем невесёлом состоянии:

Хранитель гений мой – любовью
В утеху дан разлуке он.

Память сердца – лишь утеха, а разлука – драматическая реальность, которой безраздельно принадлежит поэт. Звуки “н”, “м”, “л”, “в” попадают в жёсткое обрамление “р”, “т”.Последние два стиха вновь отданы во власть плавной, нежной звукописи. Есть сон, во время которого человек покидает пределы рассудка, живёт таинственной жизнью сердца. Но сон этот, увы, печален, память сердца может лишь на какой-то миг усладить его. И потому в самом центре последнего стиха, звучащего протяжно и мерно, “взрывается” звук “ч”. Описав круг, печальное стихотворение возвращается в исходную точку.

Композиция стихотворения чётко отвечает ритмической структуре элегии: она написана четырехстопным ямбом с точной рифмой, рифменная цепь оформляется чередованием мужской и женской рифм, текст строится на перекрестности рифменного звучания (кроме второго четверостишия с кольцевой рифмой). Ритмическая стройность определяет смысловую цельность текста. Стихотворение не разбито на строфы, но очень чётко делится на три части: память сердца, портрет пастушки, хранитель-гений. Эпитет «печальный», относящийся и к «рассудка памяти» в начале стихотворения и к слову «сон», в конце создаёт своеобразную замкнутую конструкцию и объединяет на семантическом уровни память рассудка и сон.

Центральная часть элегии – портрет «пастушки» – занимает два четверостишия, скрепленных четырехкратным анафорическим повтором я помню, усиливающим возрастание эмоционального напряжения (звучит как заклинание). «Идеальный» портрет создает не столько образ лирической героини, сколько представление и воспоминание о нем. Образ любимой женщины всегда и всюду сопровождает поэта, как бы сливаясь с его душевным обликом. По наблюдению В. В. Виноградова, у Батюшкова мы находим «круг выражений, связанных с представлением об образе любимого существа, как о неразлучном спутнике»3. При этом Батюшков подчеркивает «единственность» своего чувства, его полное преобладание над другими переживаниями.

Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой,
И образ милый, незабвенный
Повсюду странствует со мной

Образ возлюбленной — симбиоз земного и божественного. Одновременно она и «несравненная пастушка», пленительная земной, осязаемой красотой («Я помню очи голубые,/ Я помню волосы златые/Небрежно вьющихся власов»), и божественное, почти бесплотное видение, олицетворение ангела-хранителя, «хранитель гений» . Божественность возлюбленной подчеркивает и похожим на заклинание тройным повтором «Я помню».

Анализируя текст, можно выстроить такой структурный ряд стихотворения: мой гений (заглавие) – память сердца (начало текста) – моя пастушка (начало третьего четверостишия) – хранитель гений (начало последнего четверостишия) – любовь (помимо позиции конца строки и рифмы, это единственное слово, которое акцентировано с помощью стихового переноса) – печальный сон (конец текста). Все компоненты этого ряда можно считать контекстуальными синонимами. Мой гений, таким образом, предстает образом, многозначным и многоплановым: это и память сердца, и возлюбленная, и сама любовь.

Стихотворение К. Н. Батюшкова «Мой гений» по праву считается одним из лучших произведений поэта. Критики отмечают особое совершенство стихотворения: «не зная автора», его «можно было бы приписать самому Пушкину (такие случаи были)»4. Первые строки стихотворения, кстати, не оцененные Пушкиным (Пушкин охарактеризовал элегию словами: «Прелесть, кроме первых 4-х стихов» (П, т. 12, стр. 262)), стали своеобразной «визитной карточкой» Батюшкова, и именно их посчитал пушкинскими Ап. Майков, взяв в качестве эпиграфа к одному из собраний своих стихотворений. Элегия «Мой гений» положена на музыку М. И. Глинкой.

Литература:

Н.В.Фридман, Поэзия Батюшкова, Москва: Наука 1971

(http://feb-web.ru/feb/batyush/critics/fri/fri-001-.htm?cmd=2#$f112_381)

Н.Н. Зуев, КОНСТАНТИН БАТЮШКОВ, В помощь преподавателям, старшеклассникам и абитуриентам, Издательство Московского университета, 2000 (http://www.booksite.ru/fulltext/zuy/evb/index.htm)

Стихотворение Батюшкова состоит из четырех катренов (не разделенных графически, но отмеченных пунктуацией и рифмой) четырехстопного ямба. Хотя ямб и не является обязательным размером для элегии, но он, как правило, преобладает – так же, как и в оде. Однако, в отличии от оды, строфическая структура, схема рифмовки и количество стоп в строке варьируются в широких пределах от элегии к элегии. В этом стихотворении Батюшков использует чередующиеся рифмы (А-В-А-В в начале, А-b-А-b в конце), за исключением строк 5-8, где он использует кольцевую структуру (a-B-B-a). В элегии «Мой гений» определенные фигуры речи сближают ее с одой. В первую очередь это касается апострофы в начале стихотворения и последующей длинной анафоры. В произведении также встречаются аллитерации (например, «сердце…сильней…рассудка») ассонансы (например, переход ударных «а» в «о» в строках: «Меня в стране пленяешь дальной / Я помню голос милых слов») и даже важная игра слов: «стране / странствует».

м не менее, более радикальные тропы, характерные для оды, здесь отсутствуют (напр., эпическое сравнение, зевгма, грамматические «ошибки»). Наиболее поразительно то, что субъектом Батюшкова не является ни битва, ни добродетельный государь, а сам поэт и его любовь к безымянной женщине («гений» в названии). Хотя поэт физически разделен со своей возлюбленной, она продолжает присутствовать в его воображении. Начальные строки, противопоставляющие память сердца (чувства) памяти разума (рассудка), имеют важное значение для понимания эмоциональной основы этой поэзии. Интимным чувствам не было места в оде, но они являются сущностью элегии. Стихотворение заканчивается сном, наиболее личной сферой нашего существования.

Читатели, знакомые с английской поэзией, часто предполагают, что все элегии являются размышлениями о смерти. В русской традиции такая ассоциация не является полностью правильной. Общеизвестно, что влиятельный перевод Жуковского «Элегии на сельском кладбище» Томаса Грея положил начало целой «кладбищенской школы» русских поэтов. Тем не менее, тема смерти была отнюдь не определяющей чертой российской элегии. Гораздо чаще элегические стихи были о потере, а конкретнее – об эмоциональном отклике поэта на нее. В примере Батюшкова физическая потеря была преобразована в духовную выгоду. Современники Батюшкова считали произведение «Мой гений» элегией, но мы могли бы с полным правом назвать его стихотворением о любви (которое исторически является поджанром элегии). Действительно, строки 5-8 включают в себя одну из самых традиционных особенностей любовной поэзии: пересчет и прославление физических качеств возлюбленной (ее глаза, ее волосы, ее одежда, ее лицо). Отсылку к пастушке не следует воспринимать буквально; это тоже указывает на жанр – классическую традицию пасторали, которая была населена счастливыми парами пастухов и пастушек.

Одним из важнейших элементов российской элегии является лексика. Примечательно, что в таком коротком стихотворении, как «Мой гений», повторяются так много слов: «память», «печальный», «помню», «милый», «сладкий» («сладость», «усладить»). Эти слова были названы «сигнальными», ввиду того, что они как будто указывают на российский элегический стиль с большей уверенностью, чем какая-либо конкретная тема или размер. В действительности практически каждое имя прилагательное в этом стихотворении можно классифицировать как «слово-сигнал» элегической школы. После беззастенчиво напыщенного языка оды восемнадцатого века ограниченный лексикон элегии выделяется тем более резко.

(Wachtel M. The Cambridge Introduction to Russian Poetry. – New York: Сambridge university press, 2004. – P. 73-74)

Написанное почти двести лет назад стихотворение К.Н.Батюшкова «Мой Гений» наполнено изысканностью, красотой, свежестью и глубиной чувства. Какая-то лёгкость, даже невесомость стихотворных строк трогает сердце и близко современным юным читателям, отвечает их внутреннему состоянию. Лёгкость стиха не отменяет глубины смысла. Понимаешь, насколько лёгок Батюшков, лёгок, но не легковесен.

МОЙ ГЕНИЙ
О, память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью своей
Меня в стране пленяешь дальной.
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой,
И образ милой, незабвенной
Повсюду странствует со мной.
Хранитель Гений мой — любовью
В утеху дан разлуке он:
Засну ль? приникнет к изголовью
И усладит печальный сон.
1815

Прочитав стихотворение Батюшкова, поговорим о нём.

— Какое впечатление произвела на вас это стихотворение?
— Как вы думаете, почему автор назвал его «Мой Гений»?

Автор называет Гением свою возлюбленную, потому что она лучшая, замечательная, неповторимая, чудная, завладевшая его сердцем, занявшая все его мысли. Отмечают, что гений — это человек, обладающий особой одарённостью. Возникает и такая ассоциация: Гений (возлюбленная) — олицетворение доброты и нежности (ангел). Возлюбленная (ангел) — возлюбленная (Гений). Название — посвящение нежно любимой девушке. С любимой не суждено быть вместе, но она навеки в сердце.

Стихотворение грустное, но удивительно светлое. Обратим внимание ребят на то, что в учебнике слово «гений» написано с маленькой буквы, а в поэтических сборниках — с большой.

— Что это меняет в нашем восприятии?

Образ стал глубже и многограннее, ведь первоначальное значение слова «гений», пришедшего из мифологии, — добрый дух, с рождения сопутствующий человеку и охраняющий его, покровитель человека. Образ возлюбленной не просто живёт в сердце, а становится добрым духом, ангелом-хранителем лирического героя: «Хранитель Гений мой — любовью / В утеху дан разлуке он … «

Слово «гений» часто можно встретить в поэзии начала XIX века как в его мифологическом понимании, так и связанным с женскими образами. (Вспомним пушкинское: «гений чистой красоты». При чтении стихотворения «Я помню чудное мгновенье … -, написанного, кстати, через десять лет после стихотворения Батюшкова, девятиклассники отмечают общность их звучания и настроения.) Для Батюшкова Гений — образ вполне осязаемый, живой, это возлюбленная, несравненная пастушка (что совершенно в духе того времени), чувство к которой так
искренно и неподдельно, что мы забываем о пасторальной условности и вспоминаем о том, что в это время — летом 1815 года — Батюшков мучительно переживал разрыв и разлуку с Анной Фурман. Способность высветлить в стихах то, что тяжко давило, мучило в реальности, ещё не оставила его.

— Какова тема стихотворения? Как бы вы озвучили главную мысль этого произведения?
В каких словах она заключена?

Каждое слово дышит любовью. Любовь в печали, в сладости воспоминаний, в милом незабвенном образе несравненной пастушки. Любовь,
которая живёт в сердце лирического героя, которая волнует и по прошествии времени, которая оставила след в его жизни, о которой он тоскует, вспоминает, которая его охраняет в его странствиях. Можно упомянуть о биографическом подтексте. Но так ли это важно? Ведь стихотворение не о конкретном человеке. Оно вневременно, понятно каждому и двести лет спустя. Главная мысль — признание превосходства эмоционального опыта над «головным» началом в человеке — заключена в первых строках:

О, память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью своей
Меня в стране пленяешь дальной.
Далее память рисует образ несравненной
пастушки.
— Кого напоминает образ возлюбленной,
изображённой в стихотворении? Каков он?
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой …

Образ возлюбленной — в цвете (очи голубые, локоны златые), движении, усиленный четырёхкратным повтором: «Я помню» (как называется
такой приём?), в струящемся звуке и лёгкой интонации. Образ классический, но в нём есть и индивидуальные черты. А напомнил он нам Лизу- героиню повести Карамзина.

— Что подчёркивает классический образ «пастушки несравненной»? А что можно посчитать чертами конкретного человека?
Конечно, Батюшков создал пасторальный образ, что отвечало времени и традиции литературы начала XIX века. Очи голубые, локоны златые и наряд простой пастушки — это классика жанра, а вот небрежно вьющиеся власы, голос милых слов — детали, возможно, индивидуальные.

— Какие ключевые образы мы можем выделить в стихотворении?

— Память сердца, память рассудка, незабвенный образ милой пастушки, хранитель Гений, любовь, печаль, разлука.
Обратим внимание, что похожие слова и образы повторяются в начале и в конце стихотворения. Получается своеобразное кольцо (печальной памяти — печальный сон; сладостью — усладит; стране дальной — повсюду странствует со мной; память сердца — любовью в утеху дан разлуке он).

И в середине, в центре кольца, — образ возлюбленной, четырёхкратный повтор «Я помню … «, то есть буду помнить всегда, не забуду никогда, помню и берегу в сердце каждую любимую чёрточку.

Стихотворение Батюшкова удивительно ёмко.

И особая прелесть в звучании «нездешних» слов (неполногласии, окончаниях прилагательных, особой поэтической лексике: «дельной»,
«незабвенной», «златые», «власов», «пленяешь»), Лёгкость восприятия и в особом сочетании рифм, и в стремительно струящемся размере, и в мелодичном звучании, которое придают гласные и сонорные звуки. Чтобы убедиться в этом, можно предложить посчитать количество сонорных и увидеть, что они преобладают в стихотворении ( — 31, — 12, — 18).
.
— А чем ещё пленяет нас это стихотворение?

Элегический стих Батюшкова одновременно печален и светел, проникнут особой интонацией доверительности, душевной открытости, подтверждающей известный девиз поэта: «Живи, как пишешь, и пиши, как живешь».

Константин Николаевич Батюшков (1787- 1855) — тонкий лирик и ценитель красоты живого русского языка — по праву считается основателем «школы гармонической точности» В отечественной поэзии. «В лёгком роде поэзии читатель требует возможного совершенства, чистоты выражения, стройности в слоге, гибкости, плавности; он требует истины в чувствах и сохранения строжайшего приличия во всех отношениях», — так сформулировал он важнейшие принципы поэтического искусства в своей «Речи о влияниях лёгкой поэзии на язык».

В жизни каждого поэта были роковые встречи, и Константин Батюшков в этом вопросе не является исключением. В 1813 году, гостя у знакомых в Петербурге, поэт знакомится с Анной Фурман и без памяти влюбляется в девушку. Родители юной особы совсем не прочь выдать свою дочь за весьма состоятельного дворянина, который, к тому же, состоит на престижной государственной службе. Однако Анна Фурман не питает к жениху ответных чувств. Понимая это, Батюшков разрывает помолвку, однако до конца своей жизни хранит в сердце образ девушки, пленившей его воображение.

Анне Фурман поэт посвящает целый цикл стихов, одно из которых под названием «Мой гений» датируется 1815 годом. Написано это произведение через несколько месяцев после расторжения помолвки, о чем поэт очень сожалеет. Именно по этой причине первые строчки стихотворения наполнены печалью и тоской. «О, память сердца! Ты сильней рассудка памяти печальной», — этой фразой поэт хочет подчеркнуть, что он не в состоянии подчинить свою любовь логике и здравому смыслу. Даже зная о том, что избранница не отвечает взаимностью, Баратынский продолжает ее любить и считает единственной, которая достойна стать его супругой. Впрочем, по воспоминаниям очевидцев, Константин Батюшков мог бы стать вполне счастливым семьянином и прожить со своей молодой супругой счастливую жизнь. Именно об этом мечтал поэт, но понимал, что его возлюбленная дала согласие на брак не из-за высоких чувств, а под давлением родителей. Это предположение вскоре находит свое подтверждение, когда поэт становится невольным очевидцем разговора между Анной Фурман и ее подругой. Речь идет о предстоящей свадьбе, к которой невеста относится с пренебрежением, считая, что брак даст ей лишь единственное утешение – свободу и избавление от родительских наставлений. Именно тогда Батюшков принимает решение поговорить с отцом невесты и как бы вскользь упоминает, что у него недостаточно средств на содержание семьи.

от аргумент оказывается решающим в вопросе предстоящего замужества Анны Фурман, и свадьба расстраивается. Впрочем, сразу же покинуть Петербург поэту не удается, так как на почве глубокого нервного потрясения он заболевает и нуждается в особом уходе. Именно тогда он объявляет свои друзьям, что его финансовые дела пошатнулись, чтобы скрыть истинную причину переживаний. Но в порыве очередного приступа помрачения рассудка все же выдает свою тайну, заявляя, что не может жить под одной крышей с той, которая готова терпеть его ради денег.

Понимая, что обратного пути нет, и взаимоотношения с Анной Фурман разорваны навсегда, поэт продолжает хранить ее образ в собственном сердце. «Я помню голос милых слов, я помню очи голубые», — отмечает автор, воссоздавая по крупицам портрет самого близкого и родного для него человека. Однако не только внешность Анны Фурман привлекает поэта. Он искренне убежден, что эта необыкновенная девушка является его гением и ангелом-хранителем. Именно она вдохновляет Батюшкова на творчество и заставляет облачать в стихи свои чувства.

Даже расставшись с Анной Фурман, поэт не только продолжает ее любить, но и искренне верит, что знакомство с ней – подарок судьбы. То, что чувства оказались лишены взаимности, совершенно не печалит Батюшкова, который счастлив уже потому, что любит сам. И ему кажется, что именно эта любовь спасает его от одиночества и жизненных невзгод, она помогает материализовать образ избранницы, которая в самый сложный момент «приникнет к изголовью и усладит печальный сон».

Примечательно, что свои чувства к Анне Фурман Батюшков пронес через всю жизнь, и с каждым годом они становились лишь сильнее, доведя, в конце концов, впечатлительного поэта до умопомешательства.

Метки: Батюшков

Анализ стихотворения «Мой гений» Батюшкова

12 Январь 2017 админ Просмотров: 8128

Написанное почти двести лет назад стихотворение К.Н.Батюшкова «Мой Гений» наполнено изысканностью, красотой, свежестью и глубиной чувства. Какая-то лёгкость, даже невесомость стихотворных строк трогает сердце и близко современным юным читателям, отвечает их внутреннему состоянию. Лёгкость стиха не отменяет глубины смысла. Понимаешь, насколько лёгок Батюшков, лёгок, но не легковесен.

МОЙ ГЕНИЙ
О, память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью своей
Меня в стране пленяешь дальной.
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой,
И образ милой, незабвенной
Повсюду странствует со мной.
Хранитель Гений мой — любовью
В утеху дан разлуке он:
Засну ль? приникнет к изголовью
И усладит печальный сон.
1815

Прочитав стихотворение Батюшкова, поговорим о нём.

— Какое впечатление произвела на вас это стихотворение?
— Как вы думаете, почему автор назвал его «Мой Гений»?

Автор называет Гением свою возлюбленную, потому что она лучшая, замечательная, неповторимая, чудная, завладевшая его сердцем, занявшая все его мысли. Отмечают, что гений — это человек, обладающий особой одарённостью. Возникает и такая ассоциация: Гений (возлюбленная) — олицетворение доброты и нежности (ангел). Возлюбленная (ангел) — возлюбленная (Гений). Название — посвящение нежно любимой девушке. С любимой не суждено быть вместе, но она навеки в сердце.

Стихотворение грустное, но удивительно светлое. Обратим внимание ребят на то, что в учебнике слово «гений» написано с маленькой буквы, а в поэтических сборниках — с большой.

— Что это меняет в нашем восприятии?

Образ стал глубже и многограннее, ведь первоначальное значение слова «гений», пришедшего из мифологии, — добрый дух, с рождения сопутствующий человеку и охраняющий его, покровитель человека. Образ возлюбленной не просто живёт в сердце, а становится добрым духом, ангелом-хранителем лирического героя: «Хранитель Гений мой — любовью / В утеху дан разлуке он … «

Слово «гений» часто можно встретить в поэзии начала XIX века как в его мифологическом понимании, так и связанным с женскими образами. (Вспомним пушкинское: «гений чистой красоты». При чтении стихотворения «Я помню чудное мгновенье … -, написанного, кстати, через десять лет после стихотворения Батюшкова, девятиклассники отмечают общность их звучания и настроения.) Для Батюшкова Гений — образ вполне осязаемый, живой, это возлюбленная, несравненная пастушка (что совершенно в духе того времени), чувство к которой так
искренно и неподдельно, что мы забываем о пасторальной условности и вспоминаем о том, что в это время — летом 1815 года — Батюшков мучительно переживал разрыв и разлуку с Анной Фурман. Способность высветлить в стихах то, что тяжко давило, мучило в реальности, ещё не оставила его.

— Какова тема стихотворения? Как бы вы озвучили главную мысль этого произведения?
В каких словах она заключена?

Каждое слово дышит любовью. Любовь в печали, в сладости воспоминаний, в милом незабвенном образе несравненной пастушки. Любовь,
которая живёт в сердце лирического героя, которая волнует и по прошествии времени, которая оставила след в его жизни, о которой он тоскует, вспоминает, которая его охраняет в его странствиях. Можно упомянуть о биографическом подтексте. Но так ли это важно? Ведь стихотворение не о конкретном человеке. Оно вневременно, понятно каждому и двести лет спустя. Главная мысль — признание превосходства эмоционального опыта над «головным» началом в человеке — заключена в первых строках:

О, память сердца! Ты сильней
Рассудка памяти печальной
И часто сладостью своей
Меня в стране пленяешь дальной.
Далее память рисует образ несравненной
пастушки.
— Кого напоминает образ возлюбленной,
изображённой в стихотворении? Каков он?
Я помню голос милых слов,
Я помню очи голубые,
Я помню локоны златые
Небрежно вьющихся власов.
Моей пастушки несравненной
Я помню весь наряд простой …

Образ возлюбленной — в цвете (очи голубые, локоны златые), движении, усиленный четырёхкратным повтором: «Я помню» (как называется
такой приём?), в струящемся звуке и лёгкой интонации. Образ классический, но в нём есть и индивидуальные черты. А напомнил он нам Лизу- героиню повести Карамзина.

— Что подчёркивает классический образ «пастушки несравненной»? А что можно посчитать чертами конкретного человека?
Конечно, Батюшков создал пасторальный образ, что отвечало времени и традиции литературы начала XIX века. Очи голубые, локоны златые и наряд простой пастушки — это классика жанра, а вот небрежно вьющиеся власы, голос милых слов — детали, возможно, индивидуальные.

— Какие ключевые образы мы можем выделить в стихотворении?

— Память сердца, память рассудка, незабвенный образ милой пастушки, хранитель Гений, любовь, печаль, разлука.
Обратим внимание, что похожие слова и образы повторяются в начале и в конце стихотворения. Получается своеобразное кольцо (печальной памяти — печальный сон; сладостью — усладит; стране дальной — повсюду странствует со мной; память сердца — любовью в утеху дан разлуке он).

И в середине, в центре кольца, — образ возлюбленной, четырёхкратный повтор «Я помню … «, то есть буду помнить всегда, не забуду никогда, помню и берегу в сердце каждую любимую чёрточку.

Стихотворение Батюшкова удивительно ёмко.

И особая прелесть в звучании «нездешних» слов (неполногласии, окончаниях прилагательных, особой поэтической лексике: «дельной»,
«незабвенной», «златые», «власов», «пленяешь»), Лёгкость восприятия и в особом сочетании рифм, и в стремительно струящемся размере, и в мелодичном звучании, которое придают гласные и сонорные звуки. Чтобы убедиться в этом, можно предложить посчитать количество сонорных и увидеть, что они преобладают в стихотворении ( — 31, — 12, — 18).
.
— А чем ещё пленяет нас это стихотворение?

Элегический стих Батюшкова одновременно печален и светел, проникнут особой интонацией доверительности, душевной открытости, подтверждающей известный девиз поэта: «Живи, как пишешь, и пиши, как живешь».

Константин Николаевич Батюшков (1787- 1855) — тонкий лирик и ценитель красоты живого русского языка — по праву считается основателем «школы гармонической точности» В отечественной поэзии. «В лёгком роде поэзии читатель требует возможного совершенства, чистоты выражения, стройности в слоге, гибкости, плавности; он требует истины в чувствах и сохранения строжайшего приличия во всех отношениях», — так сформулировал он важнейшие принципы поэтического искусства в своей «Речи о влияниях лёгкой поэзии на язык».

«Мой гений» – трогательное признание в любви. Школьники изучают его в 9 классе. Предлагаем узнать о произведении больше, ознакомившись с кратким анализом «Мой гений» по плану.

Тема

В стихотворении раскрывается тема искренней любви к женщине. Для ее раскрытия автор создает пейзажные и психологические зарисовки. В центре произведения два образа – лирический герой и его возлюбленная. Написаны строки от первого лица. Такая форма позволяет передать все нюансы внутреннего состояния влюбленного мужчины.

В первых стихах лирический герой обращается к «памяти сердца», признаваясь, что она сильнее рассудка. Воспоминания, которые хранятся в сердце, пленят влюбленного даже в дальних краях. Эти признания показывают, что разум не имеет власти над героем в вопросах, касающихся любви.

Постепенно память мужчины воссоздает образ любимой. Он состоит из отдельных деталей, которые сохранились в душе героя: голос, голубые глаза и вьющиеся волосы золотистого цвета. Женщину он нежно называет пастушкой, любуясь ее простой одеждой. Именно такой светлый образ всегда рядом с влюбленным. Мужчина верит, что это ангел, который оберегает его и утешает, приникнув к изголовью.

В стихотворении К. Батюшков реализовал идею о том, что над настоящей любовью не властны ни время, ни расстояния. Поэт показал, что милый сердцу образ является ангелом-хранителем, который всегда готов утешить печальную душу.