Мэрилин монро детство

Очень подробно о Мэрилин Монро. (Часть 1. Раннее детство)

Доброго времени суток 🙂

Если читатели позитивно воспримут первый пост,то будут выходить следующие части. Информации очень много и нет смысла укладывать ее в одну запись. Эта серия постов может стать мини биографией девушки, чье настоящее имя Норма Джин Мортенсон (Бейкер), но известна она стала под именем Мэрилин Монро.

Биография Монро в этом плане очень благодатная. Множество людей оставили о ней свои воспоминания и у нее есть действительно добротные биографии. В этом плане она самая изученная актриса всех времен. До сих пор из архивов и коллекций всплывают неизвестные фотографии. Передо мной стоит задача дать вам краткую (относительно больших книг) биографию, но при этом точную, без очевидной лжи и прикрас. Вы прочитаете воспоминания современников и увидите ее фото, которые будут сопровождены своей историей. И мы вместе попытаемся понять, каким же человеком она была на самом деле.

Часть 1. До рождения и первые годы детства.

Начало.

Кажется, что биографию человека стоит начинать с первого дня его рождения. Но отдельного упоминания заслуживают ее бабушка и дедушка, ведь Мэрилин переняла печальные настроения ее семьи относительно мысли, что вся ее родня была больна психическими заболеваниями. И этот факт часто подкреплялся в разных книгах. Но так ли это было на самом деле?

Сначала речь пойдет о бабушке тогда еще Нормы Джин. Ее звали Делла Мэй, она родилась 1 июля 1876 года. Не особенно красивая, но всегда шустрая она была не по возрасту развитым и живым ребенком. Девочка постоянно прогуливала уроки, родители и учителя были прямо-таки возмущены, когда Делла в девятилетнем возрасте отвела одноклассников к расположенному неподалеку пруду, чтобы там всем вместе поплескаться, поплавать и позаниматься рыбной ловлей. Делла охотно водилась со старшими подростками и в компании с ними во второй половине дня часто пряталась на сеновале или в сарае, чтобы там развлекаться игрой под многообещающим названием «поцелуй меня быстрее». Пятнадцатилетней девицей она уже давным-давно перестала ходить в школу.

Делла вышла замуж в 1899 в возрасте 22 лет за Отиса Элмера Монро. Его фото не сохранилось, но Делла описывала его как мужчину со светлой кожей, ореховыми глазами и рыжеватыми волосами.

А вот как выглядела сама Делла:

В 1908 году, когда Отису был 41 год его здоровье сильно пошатнулось. У него отказывала память, его мучили головные боли. У него были приступы истерического плача, отчего уже родившаяся Глэдис (будущая мать Мэрилин) сильно пугалась и даже жила у соседей. А чуть позже его наполовину парализовало. Ему поставили диагноз; выяснилось, что он страдает прогрессивным параличом, который представляет собой последнюю стадию сифилиса нервной системы, иногда называемого сифилисом головного мозга.

Делла сказала детям, что их отец умер как их дедушка, как душевнобольной. Здесь и началась эта семейная «легенда», которая мучила и Мэрилин. Хотя медицинская карта Отиса ясно дает понять, что он умер от заболевания органического характера, не психического. А сифилисом, как сказал врач, он заболел во время работ в Мексике в анти человеческих условиях.

После смерти мужа Делла начала принимать холостяков и вдовцов у себя дома, кто мог бы быть ей мужем. Позже Глэдис скажет: «Мама любила мужчин, а мы хотели иметь отца». Для Глэдис, вступавшей тогда как раз в пору зрелой юности, мужчины представлялись постоянно сменяющимися заезжими гостями, на которых нельзя было положиться. Что касается Деллы, то она по-прежнему продолжала прекрасно развлекаться в мужской компании, в которой эта дама действительно нуждалась. Таким образом, ее подрастающая дочь получала извне весьма специфические сигналы и указания по поводу супружества, семьи и родительских обязанностей.

Маленькая Глэдис:

Глэдис выросла в озорную и веселую девушку, которая как и мать любила привлекать внимание. Особенно мужчин постарше, думаю, что это объясняется тем, что настоящего отца у девочки никогда не было. Так она в возрасте 14 лет привлекла внимание 26 летнего Джона Ньютона Бейкера. Они быстро поженились, мать Делла присягнула на Библии, что дочери уже есть 18 лет. И всего через семь (!!!) месяцев после замужества родила ему первенца. А еще через год второго ребенка. Девочку Бернис. Она впоследствии написала свои воспоминания о Норме Джин- Мэрилин. Она, кстати, еще жива!

Вот ее фото в зрелом возрасте:

Вот только Глэдис быстро надоели свои обязанности матери, она все чаще спихивала своих детей на соседок, а сама отправлялась на танцы, пока ее муж работал. В итоге супруги развелись, муж забрал детей к себе в Кентукки. Глэдис иногда пыталась возобновить отношения, но безрезультатно. Не получив любви и эмоциональной связи от своей матери она не научилась дарить любовь своим собственным детям.

Глэдис:

Молодая женщина перебралась в район Голливуд, где стала работать. В фирме «Консолидэйтед филм индастриз» она занималась резкой и склеиванием негативов для кинофильмов. Вскоре после того, как Глэдис приступила к работе, она близко подружилась со своей непосредственной начальницей — Грейс Мак-Ки, которая спустя короткое время стала играть в жизни Нормы Джин и Глэдис огромную роль.

Они стали вместе снимать квартиру и ходить на свидания с мужчинами из своей и соседних студий. А в 1924 году Глэдис вышла замуж за Мартина Эдварда Мортенсена. Спустя 4 месяца она без всяких предварительных сигналов просто ушла от мужа и стала жить снова с Грейс. Муж пытался вернуть ее, но брак все же был расторгнут.

Через несколько месяцев, она осознала, что беременна. Многие годы говорилось, что отцом Нормы Джин — Мэрилин является Стэнли Гиффорд, с кем у Глэдис был роман. Но этому нет никаких подтверждений. К тому же в это время у нее было еще 3 мужчины. До сих пор так и не выяснено кто именно был отцом будущей звезды.

Стенли Гиффорд:

Эта длинная глава должна пролить для Вас свет на события и людей, которые сыграли роль в жизни Нормы Джин — Мэрилин. Делла выросла безответственной, скачущей от мужчины к мужчине особой. Она спокойно выдала свою 14 летнюю дочь замуж и фактически никогда не была далее с ней связана. Глэдис выросла совершенно такой же, неспособной дать счастливое детство своему ребенку и в итоге бросившая их всех. Это очень важно для понимания того, в какой обстановке росла маленькая Норма Джин. Какие ценности в нее закладывали. Все это печально отразилось на ней в дальнейшем, но об этом позднее. Всю жизнь Мэрилин будет помогать матери «издалека», высылая деньги на лечение и спонсируя ее через фонд уже после собственной смерти. Глэдис умерла в 1984 году.

Глэдис в старости:

Рождение. 1 июня 1926 год.

Она появилась на свет в девять тридцать утра в городской больнице Лос-Анджелеса. Глэдис без долгих размышлений сказала, что 2 предыдущих ребенка от брака умерли и ей неизвестно местонахождения ее мужа. Девочку записали как Норму Джин Мортенсон, а в молодости знали как Норму Джин Бейкер.

Маленькая Норма Джин:

Спустя неделю Делла начала склонять Глэдис отдать девочку на воспитание к семье Болендеров. Глэдис не была против, она сама не была готова превратиться в трудолюбивую и заботливую мать. 13 июня 1926 она была доставлена к Иде и и Альберту Болендерам. Они пополняли свои доходы тем, что воспитывали приемных детей, за что получали ежемесячно 20 долларов.

Семья Болендеров:

Главное, что мы должны понять о пребывании Нормы Джин в этой семье это то, что она прожила в этой семье семь лет. Годы были достаточно спокойные, ее материальные потребности удовлетворяли, нет никаких доказательств, что ее подвергали издевательствам. Дом их был оборудован современно, дома стоял рояль и были игрушки с книгами. Имелась даже маленькая комната для родителей, которые приехали поведать своего ребенка.

Норма Джин:

Мать изредка приезжала за Нормой, чтобы отвести на пикник или экскурсию. Но для нее она была таинственной гостьей, которая появлялась и пропадала. Однажды девочка очутилась в неприятной ситуации. «Как-то утром я крикнула Иде «мама», а она мне ответила: «Не зови меня так, я не твоя мама. Говори тетя Ида. Тогда я показала пальцем на ее мужа, сказал: «Зато он — мой папа!», на что та ответила односложное «нет». Девочка была подавлена. Болендеры были невероятно набожны, всегда молились и не разрешали никаких развлечений. «Ходить в кино — грех. А если конец света случиться в тот момент, когда ты будешь сидеть в кино? Сгоришь вместе со всеми этими испорченными, пропащими людьми. Мы ходим в церковь, а не в кино» — говорила Ида. Все это путало маленькую Норму Джин. Приемная семья говорила и учила одному, а родная мать показывала совершенно другое.

«Этой паре трудно было угодить. Во мне всегда чего либо не хватало» — говорила позднее Мэрилин.

Главным другом Нормы был приблудный песик по имени Типпи:

Щенка разрешили оставить при условии, что девочка будет заниматься им сама.

В 1923 Норма приняла участие при проведениее пасхальных торжеств. Вместе с другими детьми, одетыми в черное и построенными в форме креста.

Вот что говорила Мэрилин позднее: У нас у всех под черными туниками были белые, по сигналу мы должны были их снять. Но я отвлеклась и забыла ее сбросить, оставшись единственной черной точкой на белом кресте. Семья, в которой я жила никогда мне этого не простила».

Вот так это обычно выглядело:

«Я должна избавится от этого молчаливого ребенка» — услышала Норма Джин, когда Ида откровенничала с мужем. — Она действует мне на нервы.» В одно сентябрьское утро Норма пошла в школу. Она любила играть там «любила играть в театр и притворяться, что жизнь отличается от того, чем она кажется на первый взгляд»

Игра найди Норму Джин:

И вскоре после ее седьмого дня рождения сосед, выведенный из себя громким лаем Типпи схватился за ружье и убил собаку, погрузил девочку в безграничную печаль. Мать помогла похоронить любимца во дворе Болендеров, заплатила за последний месяц и решила забрать девочку к себе в маленькую съемную квартиру. Глэдис решила воспитывать свое чадо сама.

Так и закончилась ее жизнь в первой приемной семье Болендеров. «Они были очень строгими. Эти люди наверняка не хотели причинить мне боль — просто такова исповедуемая ими религия. Воспитывали меня сурово» — рассказала Мэрилин много лет спустя.

Спасибо за внимание!

Мэрилин Монро в детстве.

Вульф Виталий Яковлевич.
Мэрилин Монро.
ВЕЧНОЕ СИЯНИЕ ЖЕНСТВЕННОСТИ.
В современной истории нет женщины более сексуальной, более желанной, более легендарной, чем Мэрилин Монро. Миллионы мужчин бредят ею, миллионы женщин ей подражают, на ее имени до сих пор делаются состояния, а ее образ является самым узнаваемым, а следовательно – самым используемым в современной культуре. Сплетен и тайн вокруг ее имени столько, что в них, кажется, уместилась не одна жизнь. А между тем была реальная женщина, которая, как бабочка, жила внутри кокона сплетен и никак не могла вырваться наружу, – да так и погибла, не явив себя настоящую этому миру, который с тех пор довольствуется лишь скорлупой от сотворенной легенды…
Мэрилин Монро была самой обожаемой женщиной планеты; но девочка, родившаяся 1 июня 1926 года в Голливуде, не была ни желанной, ни любимой. Ее мать, Глэдис Монро Бейкер Мортенсен, не была уверена в том, кто отец девочки: ее второй муж Морис Мортенсен, хоть и был записан как отец девочки, давно сбежал от жены. Так или иначе, девочку назвали Норма Джин Бейкер, дав ей имя в честь известной тогда актрисы Нормы Толмедж.
Глэдис работала монтажницей на киностудии; после двух неудачных замужеств, оставивших ей двух детей, и рождения третьей дочери неизвестно от кого она часто пила. В дочке она видела залог своего успешного будущего – столь красивый и очаровательный ребенок должен был вырасти в кинозвезду. Однако на воспитание дочери у нее не было ни сил, ни денег, и Норма с детства кочевала по приемным семьям. Хоть и по-разному, все они были одинаково ужасны: в одной Норму чуть не задушили подушкой, потому что она слишком сильно кричала; в другой ее силком заставляли мыться в воде, в которой уже помылись остальные члены этой немаленькой семьи. Ей вдалбливали религиозные догмы, но по-настоящему девочкой никто не занимался. Чтобы утешиться в отсутствие любви, Норма придумала себе сказку: она верила, что ее отцом является известнейший актер Кларк Гейбл. Она мечтала о встрече с «отцом» и часто развлекалась тем, что примеряла свои маленькие ручки и ножки к следам, оставленным знаменитостями на голливудской Аллее славы.
Когда Норме исполнилось семь, Глэдис впала в глубокую депрессию, сменившуюся приступами буйства. Однажды она набросилась с ножом на одну из подруг – и оказалась в сумасшедшем доме.
Женщины в ее роду были подвержены душевным расстройствам; Мэрилин Монро всю жизнь боялась, что семейная болезнь когда-нибудь настигнет и ее.
Девочку взяла на попечение подруга Глэдис – Грейс Мак-Ки. Но вскоре она вышла замуж, и Норму пришлось отдать в сиротский приют. Через два года Норму забрали домой, но однажды муж Грейс пытался изнасиловать девочку. До четырнадцати лет Норма кочевала по родственникам, пока снова не осела у тети Грейс. У нее не было ни образования, ни воспитания, ни уверенности в себе.
Однако кое-что у Нормы было: она была очень хороша собой, а ее рано оформившаяся фигура неизменно привлекала мужское внимание. Никто не мешал Норме проводить время в танц-клубах и забегаловках, осваивая науку общения с противоположным полом. В шестнадцать лет в нее влюбился соседский парень Джеймс Дагерти, которому был двадцать один год. Грейс вздохнула с облегчением: ее семья переезжала на Восток, и взять с собой Норму они не могли. Перед свадьбой Грейс подарила Норме книгу «Подготовка к браку»: из нее юная невеста выяснила, что настоящая любовь придет с годами, надо только часто менять меню и рубашки.
Бракосочетание состоялось 19 июня 1942 года. Норма бросила школу и переехала к Джиму. Она не была готова к замужеству; ее хватило лишь на то, чтобы повесить над кроватью портрет Кларка Гейбла, а мужу вместо горячего ужина совать записки с объяснениями в любви. Чтобы как-то разнообразить их семейное меню, Норма сменила цвет волос, став из рыжеватой шатенки платиновой блондинкой; теперь мужчины буквально преследовали ее, чем вызывали у Джеймса припадки буйной ревности. Правда, спустя годы Джеймс признался, что у Нормы «были все задатки хорошей жены». Однако через год после свадьбы он записался в торговый флот; Норма была вынуждена пойти работать – она красила самолеты на авиазаводе. Тут-то и нашла ее судьба.
На завод забрел фотограф Дэвид Коновер, которому нужны были хорошенькие личики для армейского журнала. Норма Джин очаровала его своей свежестью и пышным бюстом; через месяц ее фото было в журнале «Янки», а еще через месяц Норма бросила работу на заводе и устроилась в фотоагентство «Голубая книга». Здесь за час позирования в купальнике ей платили больше, чем на заводе за день тяжелой работы. Улыбаясь перед объективом, Норма наконец почувствовала свою силу, поверила в то, что когда– то внушала ей мать: она может стать звездой! Уже через год снимки роскошной блондинки появились на обложках самых престижных журналов США – «Пик», «Сэр», «Лук»… Фотографии Нормы Джин неизменно привлекали внимание: на них, кроме красивого тела и задорного взгляда, было видно еще кое-что – то, что называется индивидуальностью модели.
Миссис Дагерти стала приобретать известность. Недовольный растущей популярностью жены, Джеймс выдвинул ультиматум: или он, или съемки. Естественно, Норма выбрала карьеру. Получив развод, она немедленно уехала в Голливуд.
Ее намерения были просты, как взгляд младенца: Норма рассчитывала проложить себе дорогу наверх своими женскими прелестями. Сначала ей повезло: на Норму обратил внимание сам Говард Хьюз, миллионер, кинобосс и большой знаток женской красоты. В его «коллекцию» входили самые красивые женщины Америки – от Кэтрин Хепберн и Ланы Тернер до Авы Гарднер и Джейн Рассел. Норма была уверена, что вытащила счастливый билет; но никто не сказал ей, что Хьюз, во-первых, держит слово, данное женщине, только пока ему этого хочется, и, во-вторых, боится малознакомых людей. Все это Норме открылось, когда она напрасно прождала Хьюза в его же спальне. Норма была на грани отчаяния, но ее спасла конкуренция среди кинокомпаний: заметив, что Нормой уже интересуются в «РКО», принадлежащей Хьюзу, глава «XX век-Фокс» Дарил Занук не захотел уступать Хьюзу потенциальную звезду и предложил Норме Джин Бейкер контракт статистки. Первым делом ей посоветовали изменить имя. Так 26 июля 1946 года на свет появилась Мэрилин Монро.
За Мэрилин взялись профессионалы. Ей сменили прическу, подправили цвет волос, изменили форму носа и подбородка, организовали обучение танцам, пению и актерскому мастерству. Однако таких статисток у каждой студии был не один десяток, и только единицы получали настоящую роль. Мэрилин не везло: в ее первом фильме со странным названием «Скудда Ху! Скудда Хей!» у нее была только одна фраза, да и ту начинающая актриса произнесла так ужасно, что весь эпизод вырезали при монтаже. Потом была еще пара эпизодов; контракт с ней не продлили. Годичный контракт со студией «Коламбия», который Мэрилин получила, кое с кем переспав, тоже был безуспешным: роль у Мэрилин в фильме «Хористки» была хоть и заметная, но никакого результата не принесла. Не помогли и усиленные занятия актерским мастерством с известным педагогом Наташей Лейтес. Мэрилин обнаружила, что у нее нет ни денег, ни славы, ни работы. Пытаясь заработать, она соглашается на все вплоть до проституции; возможно, так она надеялась найти себе очередного покровителя. Мэрилин даже приняла предложение сняться в порнофильме и за 50 долларов позировать для мужского календаря. Снимки обнаженной Монро на красном бархате через несколько лет вышли в первом номере журнала «Плейбой», навсегда став частью легенды.
В 1949 году Монро наконец повезло по-настоящему. Она познакомилась с Джонни Хайдом, заместителем председателя актерского агентства. Хайд был старше Монро на тридцать лет и смертельно болен, но это не помешало ему бросить к ногам юной блондинки весь мир и свое сердце в придачу. От брака с ним Монро отказалась, тем самым лишившись возможности получить 1,5 миллиона долларов после его смерти – честность нечастая в Голливуде. Зато она согласилась сняться в эпизоде фильма «Счастливы в любви» вместе с одним из знаменитых братьев Маркс – Граучо Марксом. Мэрилин томно жаловалась Граучо, игравшему частного детектива, что ее преследует какой-то мужчина. «Как, всего один?!» – восклицает тот, пожирая глазами аппетитную блондинку, уходящую вдаль. То, как она удалялась, запомнилось надолго: эффект от походки Мэрилин на экране был сродни гипнозу. Ради такой походки Мэрилин специально стачивала на полдюйма один из каблуков.
Ей тут же дали следующую роль, в фильме «Асфальтовые джунгли» режиссера Джона Хьюстона – она играла любовницу адвоката, томно возлежа на диване и заполняя экран сексуальной энергией. Хотя критика отозвалась о Монро как об «очередном безжизненном теле со светлыми волосами, которое неумело валяется на диване, соблазняя зрителей», но эта роль была первым настоящим успехом Мэрилин. Затем была картина «Все о Еве» режиссера Джозефа Манкевича, где Мэрилин доверили роль девушки, появляющейся в финале в надежде получить роль; до сих пор этот фильм является одним из знаковых в истории американского кино.
Хайд вложил в юную Мэрилин все силы и весь опыт, превратив ее из неизвестной статистки в успешную актрису, а из простоватой куклы – в объект мужских желаний. Именно он создал тот образ, которому Монро обязана своим восхождением на вершину славы: пухлые губы и зовущий взгляд прикрытых глаз, ореол «полудоступности» и невероятная сексуальность. В 1950 году Хайд внезапно умер, оставив Монро в глубокой растерянности; она даже пыталась покончить с собой. Однако перед смертью Хайд успел обеспечить своей протеже новый контракт с «XX век– Фокс», и, взяв себя в руки, Мэрилин отправилась на завоевание кинематографического Олимпа.
В это время в американском кинематографе наступил кризис: зрители все больше предпочитают сидеть дома у телевизора, а не ходить в кино. Однако «на Монро» люди идут, и кинобоссы начинают снимать ее все больше и больше. Роли разные, но Мэрилин везде играет одно и то же: глуповатая блондинка, чертовски сексуальная и невероятно красивая. Монро была не первая, кто играл подобные роли, но именно она сделала из маски «глупой блондинки» настоящее актерское амплуа, с богатыми возможностями и неисчерпаемым потенциалом. Ее актерские данные были невелики – роль у Монро получалась, только если сценарий совпадал с ее собственным опытом, – но сексуальность ее на экране была невероятна. До нее такое удавалось только «богине киносекса» Лане Тернер, но она в начале 50-х больше участвовала в скандалах, чем в съемках, и ее место можно было считать вакантным. Но миллионы поклонников молодой актрисы были бы весьма разочарованы, узнав, что Мэрилин не испытывала никакого удовольствия от секса. Возможно, именно с этим связан тот факт, что в первые годы в Голливуде Монро не была замешана в сексуальных скандалах – все ее любовники были выбраны по расчету: как большинство фригидных женщин, Мэрилин использовала свое тело как рабочий инструмент и честно в этом признавалась, не испытывая по этому поводу никаких угрызений совести. Журналисты, пытавшиеся побольше разузнать о восходящей «звезде», были удивлены: Мэрилин изо всех сил занималась самообразованием, читала классическую литературу, а в мужчинах больше всего ценила надежность и возможность поговорить. Американцы были поражены: признать наличие ума в такой хорошенькой головке они не могли.
Мэрилин, которую уже начали называть «самой желанной женщиной США», была невероятно одинока. Пытаясь с этим справиться, Мэрилин в октябре 1952 года вышла замуж за своего старого друга журналиста Роберта Слетцера, сбежав с ним в Мексику. Брак продлился всего один уикэнд: уже в понедельник Мэрилин вызвал к себе Занук и откровенно объяснил, что ее замужество неприемлемо. Студия вложила слишком много в раскрутку Мэрилин, и потенциальная доступность была частью ее имиджа. Брак был недопустим; разве что с какой-нибудь настоящей звездой… Монро вняла: брак был тут же аннулирован.
Мэрилин поняла, что она не более чем собственность компании и ее чувства никого не волнуют. Она всю жизнь пыталась с этим бороться, но всегда безуспешно.
Мэрилин оставалось только сниматься. Работа всегда спасала ее, только работая Мэрилин была счастлива. Она приступила к съемкам триллера «Ниагара», где у нее наконец-то была большая роль, которая позволяла ей продемонстрировать свой драматический талант: молодая женщина, убивающая своего мужа. Огромный бюджет, прекрасные актеры, динамичный сюжет – все это обеспечило фильму небывалый успех, сделав «Ниагару» одним из самых успешных фильмов того времени, а Монро – настоящей «звездой». Следом были другие несомненные удачи Монро – «Джентльмены предпочитают блондинок», где Мэрилин переиграла признанный секс-символ Джейн Рассел (кстати, за этот фильм Рассел получила больше 100 тысяч долларов, а Монро – всего 18 тысяч), и «Как выйти замуж за миллионера». Популярность Монро приняла неимоверные масштабы. Поклонники преследовали ее, любой фильм с нею, даже самый слабый, становился событием. Журналисты с упоением писали, что новоявленная кинобогиня старается не есть мяса, бегает трусцой для поддержания формы, не носит нижнего белья и не имеет драгоценностей (хоть вся страна следом за Монро распевала: «Бриллианты – лучшие друзья девушки», сама Мэрилин предпочитала бижутерию). Известнейшая фраза о том, что на ночь Мэрилин не надевает ничего, кроме капли «Шанель № 5», моментально сделала духи легендарными, а Монро – образцом изысканной сексуальности.
Поразительно, как из безвестной девчонки, у которой только и было, что красивое лицо и красивое тело, из статистки, каких были сотни, Мэрилин всего за два года стала воплощением мечты миллионов. Это не только результат невероятного, упорного труда; в ней была не только сексуальность, не только абсолютная женственность, но и что-то большее, о чем фотограф Берт Стерн, который не раз снимал Мэрилин, сказал: «Она была светом, и богиней, и луной. Даль и мечта, тайна и опасность. А также все остальное в придачу, включая Голливуд и девчонку из соседнего дома, на которой мечтает жениться каждый парень».
На Монро посыпались награды, первой из которых был присужденный в феврале 1953 года приз журнала «Фотоплей». На церемонии вручения Мэрилин появилась в открытом обтягивающем платье из золотой парчи от голливудского дизайнера Билла Травиллы – ее сексуальность буквально обжигала присутствующих. От возбуждения Джерри Льюис, ведущий церемонии, забрался на стол, где призывно заржал, словно молодой жеребец на случке.
На голливудской Аллее славы, где Мэрилин вместе с Джейн Рассел оставляла отпечатки ног и ладоней, она предложила Джейн запечатлеть в цементе еще их грудь и попы. Все эти выходки – сочетание риска и наивности – с удовольствием обсасывала пресса. А в конце 1953 года вышел тот самый знаменитый номер «Плейбоя» с обнаженной Мэрилин. Студия была в ужасе: в США царили пуританские нравы, и хотя Монро прославилась в образе секс-бомбы, одно дело – чувственные вздохи на экране, а другое – фотография в голом виде. От Мэрилин даже потребовали, чтобы она заявила, будто это не ее снимки. Монро же спокойно заявила, что снялась, потому что ей были нужны деньги, а ее прекрасное тело – единственное и самое дорогое ее достояние. Пресса с уважением отнеслась к такой откровенности, а популярность Мэрилин Монро мгновенно достигла заоблачных высот.
В любом месте, где она появлялась, она немедленно привлекала к себе повышенное внимание мужчин и негодование женщин. Власть над мужчинами радовала и забавляла Мэрилин; как говорил режиссер Джошуа Логан: «Флирт долгое время был ее единственным развлечением и единственным путем к самопознанию. Без него у нее в жизни не выпало бы и двух дней счастья».
И тут в Мэрилин влюбился сам Джо Ди Маджио, любимец Америки. Ди Маджио, великий бейсболист, игравший за команду «Янки», к этому времени уже из-за травмы отошел от большого спорта, но продолжал оставаться воплощением «американской мечты»: простой парень, вознесшийся на вершину славы благодаря своим талантам. С Монро он познакомился в 1952 году, когда она снималась в фильме «Можно входить без стука» – она играла душевнобольную женщину. Джо буквально заваливал Мэрилин охапками роз и приглашениями на обед. Мэрилин не очень нравился этот простой парень, все время говоривший о бейсболе; но она сдалась, когда Джо свозил ее в Сан-Франциско познакомиться со своей большой семьей. Семья – это то, чего всегда не хватало Мэрилин. И 14 января 1954 года они поженились. На Мэрилин было закрытое черное платье с белым воротником и золотыми пуговицами – все-таки для нее это был уже третий брак. Джо преподнес невесте норковую шубу и первую в ее жизни драгоценность – бриллиантовое кольцо из белого золота; Мэрилин подарила ему снимки из знаменитой «обнаженной серии» – те, которые не были опубликованы из-за излишней откровенности. В свадебное путешествие молодые отправились в Японию, где между молодыми впервые пролегла трещина: Джо не был готов к тому, что больше внимания уделяется не ему, а его жене, которую даже тут осаждали поклонники. Ди Маджио подарил Мэрилин жемчужное ожерелье от Микимото и тут же увез ее обратно в США.
Джо был по-настоящему влюблен в Мэрилин, по-настоящему предан ей всю ее жизнь. Но они были слишком разными: педантичный, сдержанный в проявлении чувств Джо и взбалмошная, ранимая, сексуальная Мэрилин. Он хотел иметь женой самую красивую домохозяйку в мире, а она – сделать карьеру. Две знаменитости постоянно боролись за главенство в семье, и, кроме того, Джо безумно ревновал свою жену. Он следил за ней, ругался из-за нее с руководством студии «Фокс», он даже задумал создать собственную фирму, чтобы иметь возможность контролировать ее; Мэрилин не подчинилась – она вернулась на «Фокс», где ей даже увеличили гонорар. На полученные деньги она сняла дом в Беверли-Хиллз, где Джо часто оставался один, пока Мэрилин гуляла по голливудским вечеринкам. Их брак окончательно рухнул, когда Джо приехал в Нью-Йорк, где Мэрилин снималась в фильме «Семь лет желания». Он как раз попал на съемки знаменитейшей в карьере Монро сцены, где она стоит в белом шифоновом платье над вентиляционной решеткой, и воздух раздувает ее юбку выше головы. Увидев, как его жена демонстрирует свое нижнее белье десяткам фотографов и тысячам зевак, Джо избил ее. Мэрилин избавилась от ребенка Джо – и от него самого. Они развелись спустя всего девять месяцев после свадьбы. На прощание Джо с грустью заявил журналистам: «Нет ничего радостного в браке с электрическим светом».
Ее популярность стала падать. Американцы сочли ее виновной в распаде «звездного» брака, под ее окнами выкрикивали оскорбления спортивные фанаты. Джо чуть ли не в открытую обвинял Мэрилин в нимфоманстве и лесбиянстве: он так и не смог понять, что женился не на сексуальной блондинке из фильмов, а на нормальной женщине, несчастной и одинокой. Мэрилин страдала: ей осточертело быть «глупой сексуальной штучкой». Она постоянно принимает таблетки, нервничает, срывается на съемках; ей все тяжелее держать себя в руках. Разругавшись со студией «Фокс», которая продолжала эксплуатировать ее, она уехала в Нью-Йорк и основала свою собственную компанию «Мэрилин Монро продакшнз». Она даже записалась в актерскую школу к известнейшему Ли Страсбергу, став одной из его любимых учениц.
Но Америка не поняла ее желания самоутвердиться. В представлении американцев она по-прежнему оставалась глупой блондинкой, которая может думать только о мужчинах. Пресса повсеместно осуждала Монро, «пустышку и непрофессионала», которая посмела выступить против уважаемой студии. Тогда Мэрилин нанесла общественному мнению новый удар: она обручилась с знаменитым писателем Артуром Миллером, символом американских интеллектуалов. Свадьба состоялась 29 июня 1956 года. Пресса назвала их брак «союзом интеллектуальных мозгов и сексапильного тела» и с упоением гадала, как скоро разведутся «две противоположности». Но это был самый долгий брак Мэрилин. Миллер и Монро познакомились еще в 1950 году; он был женат, но, как оказалось, Монро запала ему в душу сразу и надолго. Он видел в ней не только сексуальную красотку, но страдающего, талантливого ребенка, нуждающегося в защите, а она – понимающего, заботливого, любящего супруга. Ради нее он развелся со своей женой Мэри Грейс Слеттери, а она перешла в иудаизм – Миллер был из правоверной еврейской семьи. На медовый месяц они отправились в Англию, где Мэрилин снималась вместе с Лоуренсом Оливье, самым известным британским актером, в фильме «Принц и хористка», – это был первый проект ее кинокомпании. Идея пригласить Оливье на главную роль и в качестве режиссера принадлежала Монро.
На пресс-конференции у Мэрилин лопнула бретелька на платье, и все журналисты вместо того, чтобы спрашивать о фильме, жадно наблюдали за тем, упадет платье или нет. Заявление Мэрилин о том, что она хотела бы сняться в экранизации «Братьев Карамазовых», вызвало смех. Монро была в отчаянии: ее явно отказывались принимать всерьез. Зато в Англии ее встретили с восторгом и уважением; в аэропорт прибыли несколько сот репортеров, а в первую ночь под окнами Монро ее поклонники пели колыбельные. Но съемки фильма проходили тяжело: Мэрилин очень переживала, видя, что Оливье не считает ее за актрису. В конце концов они возненавидели друг друга; Оливье, во всеуслышанье назвавший Монро «занудной сучкой», был на грани инфаркта, а Монро потеряла ребенка, о котором страстно мечтала. Но фильм, вышедший в июне 1957 года, имел успех, в немалой степени адресованный Мэрилин.
Тем не менее Мэрилин впала в депрессию. Из этого состояния ее снова вывела работа: она снялась в своем лучшем фильме «Некоторые любят погорячее» (в нашем прокате «В джазе только девушки»). Режиссеру Билли Уайлдеру пришлось делать фильм черно-белым, чтобы исполнители главных ролей – Тони Кертис и Джек Леммон – больше походили на женщин, а на лице Монро не было заметно следов хронической усталости. Но в этом фильме Мэрилин полностью реализовала свое дарование комической актрисы и заслуженно получила за роль «Золотой глобус» – по сути, ее единственную настоящую кинонаграду.
Следующий фильм, во многом эксплуатировавший успех предыдущего, назывался «Давай займемся любовью!» На главную мужскую роль по настоянию Монро был приглашен французский актер Ив Монтан – ей требовался «настоящий французский шарм». Через некоторое время выяснилось, что Мэрилин не в состоянии устоять перед «французским шармом», а Монтан – перед обаянием «возлюбленной Америки». К сожалению, в самый разгар страстного романа приехала жена Монтана, Симона Синьоре; поняв, что происходит между ее мужем и Мэрилин, она вернулась в Париж, где с горя запила. Монтан вернулся к ней, но пить она так и не перестала. От ее былой фантастической красоты быстро остались одни воспоминания…
А Мэрилин снова осталась с разбитым сердцем. Всю жизнь ее преследовало одно и то же: она влюблялась в мужчину, идеализируя его, надеялась на полное слияние душ, но, столкнувшись с первым же возражением или проявлением несовершенства, мгновенно разочаровывалась. Страдание она лечила таблетками, без которых уже несколько лет не могла жить. Чувство собственного несовершенства, ощущение ненужности и того, что ее приносят в жертву чьим-то интересам, буквально съедало ее. Миллер это чувствовал; чтобы помочь жене, он специально для нее написал сценарий по своему рассказу «Неприкаянные» – ее героиня Розалин, разочарованная в жизни и в себе, находит новую любовь и новый смысл жизни.
Мэрилин снималась вместе с Монтгомери Клифтом и героем своих детских грез – Кларком Гейблом. Он на удивление хорошо ладил с Монро, и их актерский дуэт был очень удачным. Но, к сожалению, фильм не оправдал возложенных на него надежд. Съемки затягивались, Мэрилин постоянно срывалась, настроение у всех было тяжелым. Миллер с грустью наблюдал за тем, как Мэрилин все дальше отходит от него, погружаясь в депрессию и барбитураты. Вместе с окончанием съемок закончился и их пятилетний брак…
Вскоре после этого умер Кларк Гейбл – сказалось напряжение на съемочной площадке. Критика фильм не приняла, роль Монро, хоть и замечательно сыгранная, оказалась непрописанной; как говорили, Монро играет роль неприкаянной женщины рядом с двумя мужчинами, которые совершенно не нуждаются в ее обществе. От всего пережитого у Мэрилин случился нервный срыв; ее поместили в клинику. Ошалев от страха окончательно сойти в ней с ума, Мэрилин позвонила верному Ди Маджио, и тот приложил все силы к тому, чтобы вытащить ее оттуда. В конце концов он явился в клинику и заявил, что разнесет ее по кирпичику, если Мэрилин не выпустят. Однако Мэрилин продолжала находиться под постоянным наблюдением психиатра и психоаналитика. Как ни странно, но это даже принесло свои плоды: Мэрилин наконец начала получать удовольствие от секса. Но не с Джо, хотя тот с момента их развода не терял надежды снова соединиться с Мэрилин. Она снова строила планы – и теперь взлетела так высоко, что была реальная опасность опалить свои прекрасные крылья.
Еще летом 1954 года Мэрилин представили сенатору Джону Ф. Кеннеди, многообещающему политику. Он запомнил яркую красотку, от которой так и веяло сексуальностью, и приложил все усилия к тому, чтобы Мэрилин стала его любовницей. Джон Кеннеди настолько преуспел в этом, что Монро буквально потеряла голову: она всерьез считала, что тот разведется с Жаклин и женится на ней. То, что это невозможно, – Джон, во-первых, католик, а во-вторых, разведенному не место в Белом доме, – не приходило ей в голову. Известно, что Джон встречался с Мэрилин на борту своего самолета, в спецномере в отелях «Беверли-Хиллз» и «Карлайл» и на виллах своих друзей; причем иногда к Мэрилин присоединялись ее подруги. Друзья, особенно Фрэнк Синатра, предупреждали Монро, чтобы она не связывалась с Кеннеди, но она никого не слушала. Она была непоколебимо уверена в силе своей женской привлекательности – в сущности, это было единственное, в чем она была уверена. Она дружила с Питером Лоуфордом, мужем сестры Джона Патриции, любила всю семью Кеннеди и особенно его детей. Мэрилин все еще мечтала о ребенке – после четырех выкидышей и множества абортов. В качестве хозяйки Мэрилин появилась на одной из закрытых вечеринок Кеннеди, а затем произвела фурор своим появлением на официальном банкете Демократической партии. Мэрилин в сверкающем платье, демонстрирующем каждый изгиб ее тела, затмила всех. Апогеем их романа стало появление Мэрилин 19 мая 1962 года на гала-представлении в честь сорокапятилетия Джона Кеннеди.
Однако это появление дорого стоило Монро. В это время она снималась в фильме с многообещающим названием «Что-то должно случиться», и руководство компании категорически запретило ей отлучаться со съемок. Она запаниковала, но Кеннеди обещал все уладить. Монро все-таки приехала – простуженная, с больным горлом, напичканная таблетками, пьяная от страха. Но когда она появилась на сцене Мэдисон-сквер-гарден, зал ахнул. Она скинула манто и осталась в знаменитом платье от Жана Луи – шелковом, расшитом бисером, – в свете прожектора казалось, что блестит обнаженное тело. Кеннеди чуть не хватил удар – сначала от злости, затем от восхищения. Мэрилин пропела «С днем рождения, мистер Президент!», и Кеннеди, поднявшийся к ней на сцену, сказал: «После того, как мне спели «с днем рождения» так очаровательно и искренне, я могу уходить в отставку».
Однако в отставку ушла сама Мэрилин. Этот вечер стал последней ее встречей с президентом: Джеку надоела эта роскошная, но неуравновешенная женщина. Место рядом с Мэрилин тут же занял Бобби, он же Генеральный прокурор США Роберт Кеннеди. Джон послал своего младшего брата «присмотреть» за брошенной Мэрилин, а тот, очарованный ее прелестями, стал ее любовником. Мэрилин перенесла смену кавалеров спокойно: Бобби был нежнее брата и тоже собирался в Белый дом. Монро постоянно названивала Роберту, требовала встреч; особенно она нуждалась в его помощи в конфликте со студией: после отъезда в Нью-Йорк Монро просто уволили за прогул, а фильм закрыли. Потребовались огромные усилия, чтобы Монро снова взяли на работу. С ней не хотели связываться – она срывала съемки, ее нервы были на пределе, она постоянно находилась под воздействием лекарств. Ее знаменитый «зовущий» взгляд погас; теперь в ее глазах были грусть и отчаяние. «Что-то должно случиться» должен был стать первым фильмом, где Мэрилин появилась бы обнаженной. Рекламные снимки нагой Монро в бассейне уже были напечатаны во всех газетах. Но фильм на экраны так и не вышел…
В июле в прессе появились заметки, намекающие на связь Монро и Бобби Кеннеди; в одной из них даже делалось предположение о возможном браке. Правда, в другой газете в это же время было напечатано, что Мэрилин снова встречается с Джо Ди Маджио. А 5 августа 1962 года все газеты вышли с сообщениями о смерти Мэрилин Монро…
Тридцатишестилетнюю актрису нашли в ее спальне, с телефонной трубкой в руке, а на столике стоял пустой флакон от нембутала. Было это самоубийство, убийство или несчастный случай, неясно до сих пор.
Похороны организовал Джо Ди Маджио, разом постаревший на двадцать лет. Артур Миллер не пришел – свое горе он переживал в одиночестве, не желая, чтобы образ умершей Мэрилин заслонил в его памяти Мэрилин живую. Всего тридцать человек провожали Мэрилин, лежащую на бледно-желтом шелке в зеленом платье от Гуччи, с букетом роз от Джо – его последним подарком. Вместе с Джо плакала вся страна.
Мэрилин умерла так внезапно, что Америка до сих пор не может поверить в ее смерть. Для миллионов своих поклонников она навеки осталась символом непреходящей красоты и молодости, воплощением женственности, продолжающей сиять сквозь время. Ее красота могла бы спасти мир – но стоила жизни ей самой…

Мэрилин Монро: «Моя репутация всегда слегка запаздывала»

Про Мэрилин ходит множество противоречивых историй, и мне захотелось узнать правду из первых уст. Меня предупреждали, что придется подождать. Ожидание оказалось продуктивным. Я наблюдал за тем, как она живет и как работает. Наблюдал, как общается с мужем, писателем Артуром Миллером. Обнаруживал в них похожую мягкость, интеллигентность, простоту и особенно – искренность и честность, редкие качества. У меня сложился образ пары, которая хотела быть счастливой и которая такой была – это чувствовалось по тону их рассказа. Мэрилин оказалась совсем не такой, какой мы привыкли ее представлять. Умная, открытая и совершенно беззащитная.

«Я никогда не жила с родителями, не знала своего отца, а мать была для меня » той женщиной с рыжими волосами», которая иногда приходила меня навестить»

Мэрилин Монро: Я лучше буду отвечать на вопросы. Не умею просто так что-то рассказывать, это ужасно. С чего начать? Столько вариантов…

Marie Claire: Тем не менее, начало было – это ваше детство.

Мэрилин: Об этом никто ничего не знает, только догадки. Долгое время моя жизнь, мое прошлое оставались в полном тумане. Я никогда не говорила об этом, потому что это мое личное дело. Затем режиссер Лестер Коуэн захотел снять меня в фильме «Счастливая любовь». Он предложил мне маленькую роль, и ему надо было подписать со мной контракт. Я была еще совсем молоденькой, поэтому он сказал, что хотел бы переговорить с моим отцом или матерью. Я сказала, что это невозможно. «Почему?» – настаивал он. «Я никогда не жила с родителями», – объяснила я ему ситуацию. Это была чистая правда, и я никогда не понимала, зачем делать из этого факта сенсацию. С тех пор обо мне было написано столько всякой ерунды, что боже мой, почему бы не рассказать правду сейчас?

Какие первые воспоминания о себе как о ребенке у вас остались?

Мэрилин (после долгого молчания): Мои первые воспоминания? Ну, насколько я помню, я в коляске, в длинном белом платье, на тротуаре перед домом, где я жила с семьей, которая не была моей родной семьей. То, что я родной ребенок своей матери, – это факт. Но то, что говорят о моем отце или моих отцах, – это вздор. Первого мужа моей матери звали Бейкер. Второго – Мортенсон. Но когда родилась я, она была давно с ними разведена. Рассказывают, что мой отец был норвежцем, что видно из фамилии Мортенсон, и что он погиб вскоре после моего рождения в дорожной катастрофе. Что касается личности моего настоящего отца, то мне известно два факта. В записи о моем рождении напротив графы «профессия отца» написано «Baker». Это фамилия первого мужа моей матери, но это также и название его профессии – булочник. Когда я родилась вне брака, мать должна была дать мне фамилию. Наверное, быстро принимая решение, она сказала «Бейкер». Или это случилось по ошибке клерка. Как бы то ни было, мое имя – Норма Джин Бейкер. Это написано на всех моих школьных тетрадках. Все остальное – дурацкие выдумки.

Значит, мать воспитывала вас одна…

Мэрилин: Я никогда не жила со своей матерью. Говорят, что это не так, но это правда. Я всегда была на попечении у других людей. У моей матери были проблемы с психикой. Она работала монтажером на киностудии. Сейчас ее нет в живых. Ее родители умерли в доме для умалишенных. Мою мать тоже пришлось поместить в психиатрическую лечебницу. Иногда ее выпускали, но затем случались рецидивы. Так что у меня было так: совсем маленькой я показывала на первую входившую в комнату женщину: «Мама!» – и на первого входившего мужчину: «Папа!» Но однажды утром – мне, наверное, было три года – меня купали, и я назвала мамой женщину, которая тогда мной занималась. Она ответила: «Я не твоя мама. Называй меня тетей». «Но он мой папа»? – спросила я, показывая на ее мужа. «Нет, – ответила она, – мы не твои родители. Та женщина с рыжими волосами, которая приходит к тебе иногда, – она твоя мама». Тогда для меня это было шоком. Но поскольку моя мать приходила очень редко, она навсегда осталась для меня «рыжей женщиной». Тем не менее я знала о ее существовании. Правда, когда меня поместили в приют для сирот, это стало очередным шоком. Я уже умела читать. Прочитав надпись «Детский дом», написанную золотыми буквами на черном фоне, я устроила истерику, и меня пришлось тащить силком. Я кричала: «Я не сирота, у меня есть мама!» Позже люди говорили мне: «Тебе лучше забыть про мать». «Но где она?» – допытывалась я. «Не думай об этом, она умерла». И затем спустя некоторое время я получаю известия о ней. И так на протяжении нескольких лет. Получалось, что я придумала ее смерть, потому что не хотела признавать, где она находится. Идиотка! Как бы то ни было, я жила в одиннадцати приемных семьях. Первая семья была очень религиозной. Мы жили в маленьком городке в пригороде Лос- Анджелеса (я родилась в Лос-Анджелесе). Со мной был еще один усыновленный мальчик. Я жила с ними приблизительно до семи лет. Они были ужасно строгими, но без злобы. Воспитывали меня на свой манер, в жестких рамках, а мои ошибки исправляли с помощью кожаного ремня. В конце концов об этом стало известно, и меня передали на воспитание английской паре в Голливуде. Эти были актерами, точнее – статистами, и моя жизнь у них разительно отличалась от предыдущей. Новые родители работали много, когда у них была работа, а в остальное время наслаждались жизнью, пели, танцевали, пили, играли в карты, и у них было много друзей. С моим религиозным воспитанием я уже видела их в аду за все грехи! Я часами молилась о спасении их душ. Эти англичане держали меня у себя, потому что получали деньги от продажи имущества моей матери. Они познакомили меня с кино. Мне еще не исполнилось восьми лет. У меня были свои любимые звезды. Джин Харлоу. Мои волосы были платиновыми, за это меня прозвали «головой-паклей». Я их ненавидела и мечтала о золотистых волосах до тех пор, пока не увидела ее: такая красавица – и с платиновыми волосами, как у меня! А еще Кларк Гейбл! Надеюсь, он не рассердится на меня, если я скажу, что представляла его своим отцом. По Фрейду это совсем не плохо, наоборот! Интересно, но я никогда не мечтала о том, чтобы кто-то был моей матерью. О чем мы говорили?

Об английской паре. Когда деньги закончились…

Мэрилин: Да, они вернули меня в детский дом. Ах, подождите. Нет, я отправилась жить к этим людям в Голливуд, они были из Нового Орлеана. Но я там недолго была. Три-четыре месяца. Затем я оказалась в приюте. Там я начала заикаться. Со мной это до сих пор случается, когда я устаю или нервничаю. В приюте я стала ходить в общеобразовательную школу. На нас показывали пальцем и говорили: о, посмотрите, сиротки, сиротки! Нам было стыдно. Я была очень высокой девочкой. Мне давали четырнадцать, хотя на самом деле было 9. Тогда я уже была того же роста, что и сейчас – 163 см. Я пробыла в приюте до 11 лет. После этого жила еще во многих семьях. Может, им за меня платили? Некоторые принимали меня в конце учебной четверти и держали на каникулах. Под конец меня взял под опеку штат Калифорния. Так я попала в дом к «тете» Анне. Это была пожилая женщина, лет 60–65. Она меня очень любила, и я это чувствовала. В конце этого счастливого периода меня выдали замуж. О том замужестве мне особенно нечего сказать. Тетя должна была уезжать в Вирджинию. В Лос-Анджелесе она получала за меня 20 долларов. Если бы я уехала с ними, ей перестали бы платить, а самостоятельно содержать меня она не могла. Надо было найти способ меня пристроить. В Калифорнии девушки могут выходить замуж в 16. Таким образом, меня поставили перед выбором – или возвращаться в государственный приют до 18 лет, или выйти замуж. Мне было почти 16, и я выбрала замужество. Его фамилия была Догерти, ему был 21 год и он работал на заводе. Чуть позже началась война, и его мобилизовали в действующую армию. Незадолго до конца войны я съездила в Лас-Вегас и получила развод. Мне было 20 лет. Сейчас он полицейский агент, но мы с ним не поддерживаем связь.

Вы не боитесь говорить о себе всю правду?

Мэрилин: Близкие люди знают, как трудно мне врать. Иногда я могу о чем-то умолчать, чтобы защитить себя или других, но я не умею врать. Люди – забавные существа, они задают вам все эти вопросы, а если вы отвечаете честно, они в шоке. Меня спрашивают: «Что вы надеваете, ложась спать? Пижамную рубашку? Пижамные брюки? Ночную рубашку?» Я отвечаю: «Капельку духов Chanel № 5», – и они думают, что это я так сострила. Тогда как я просто пыталась деликатно ответить на неделикатный вопрос. Кроме того, это правда, но этому не верят! Наступил момент, когда я стала популярной, и люди не могли понять, почему меня не видели ни на премьерах, ни на презентациях. А я училась. Я хотела закончить образование и поступила на вечернее отделение в Университет Лос-Анджелеса. Днем зарабатывала на жизнь маленькими ролями в фильмах, а вечером ходила на курс по литературе и истории Америки. Я много читала. Мне открылся целый мир. Было трудно приходить на учебу вовремя. Нужно было все время спешить. Я уходила со студии в 18:30, а чтобы быть в полной готовности на площадке в 9 утра, приходилось рано вставать. Наша преподавательница мадам Сиэй не знала, что я актриса, но ей казалось странным, что молодые люди из других классов заглядывают к нам во время урока, чтобы посмотреть на меня, и шепчутся. Однажды она спросила об этом моих одноклассников, и ей сказали, что я снимаюсь в кино. Она сильно удивилась: «А я-то думала, что эта девушка только что вышла из монастыря!» Это был лучший комплимент. Но люди предпочитали видеть во мне глупую, капризную и сексапильную старлетку. Моя репутация всегда слегка запаздывала.

«Меня спросили, что я надеваю в постель? Рубашку от пижамы? Пижамные брюки? Ночную рубашку? И я ответила – Chanel № 5, потому что это правда. Я не хотела говорить, что ложусь спать голой.»

Вы не любите спешить?

Мэрилин: Совершенство требует времени. Я бы хотела стать великой актрисой в подлинном смысле слова и быть счастливой настолько, насколько возможно. Но что такое счастье? А чтобы стать великой, требуется много усилий и много времени. Любовь и труд – единственные подлинные вещи в нашей жизни. Они должны идти в ногу, иначе жизнь начинает хромать. С другой стороны, труд – это форма любви. И если я мечтала о любви, то хотела, чтобы она была настолько же совершенна, насколько это возможно. Когда я вышла замуж за Джо Ди Маджо в 1954 году, он уже не играл в бейсбол, но был превосходным спортсменом и человеком редкой чувствительности. Сын итальянских эмигрантов, он в юности испытал много невзгод. Поэтому мы достаточно хорошо друг друга понимали. Это нас объединяло. Но все же не идеально. И поэтому наш брак распался, к сожалению, после десяти месяцев совместной жизни.

Как вы позакомились с Артуром Миллером?

Мэрилин: Мы в первый раз встретились в павильоне, где я снималась. Я плакала, потому что узнала о смерти подруги, а он проходил мимо с режиссером Элией Казаном. Нас представили друг другу. Я видела все словно в тумане. Это был 1951 год. После этого мы не встречались четыре года. Иногда переписывались, и он прислал мне список книг, которые стоит прочитать. Потом мы снова встретились на студии. В тот вечер у меня были пробы к двум фильмам, и на площадке я старалась как могла. Никогда не забуду, что он сказал в тот день. Ему казалось, что мне надо играть в театре, а люди, слышавшие это, засмеялись. Но он повторил: «Нет-нет, серьезно». И в его тоне я почувствовала глубокую человечность. Он обращался со мной как с равной. И это для меня самое главное. С того времени, как мы поженились в 1955-м, если у меня нет съемок, мы ведем спокойную, счастливую жизнь в Нью-Йорке или в нашем доме в Коннектикуте. Мой муж любит работать рано утром. Обычно он встает в шесть. Может еще прилечь после обеда. У нас квартира не очень большая, и я распорядилась обить его кабинет звуконепроницаемыми панелями. Когда он работает, ему нужно полное одиночество. Я же встаю в половине девятого. У нас прекрасный повар. Иногда, пока он готовит завтрак, я иду гулять с моей собакой Хьюго. А когда повар в отпуске, я поднимаюсь пораньше, чтобы сделать завтрак для мужа. Я считаю, что мужчина не должен заниматься готовкой. В вопросах этикета я очень старомодна. Мне еще кажется, что мужчина ни при каких обстоятельствах не должен нести в руках то, что принадлежит женщине, – сумку, туфли на каблуках и т.п. Мне, правда, случалось прятать пеньюар в кармане мужа, но и только. После завтрака я принимаю ванну. Это совершенно необходимо. Часто приходится подниматься в шесть или даже в пять утра. Тогда контрастный душ помогает мне проснуться. А в Нью-Йорке мне нравится полежать в ванне и полистать журналы, слушая музыку. Потом я надеваю юбку и блузку, туфли на плоской подошве и куртку-поло. По вторникам и четвергам к одиннадцати я обычно хожу в актерскую студию на частные уроки к Ли Страсбергу. Я возвращаюсь к обеду, обычно мы с мужем обедаем и ужинаем вместе. За едой мы слушаем пластинки. Мой муж, как и я, любит классическую музыку. Или хороший джаз, хотя джаз мы обычно ставим, когда к нам в гости приходят друзья, которые любят потанцевать. Часто Артур работает после обеда. В это время мне всегда есть чем заняться. От первого брака у Артура двое детей, и я стараюсь быть им хорошей мачехой. В доме тоже всегда полно дел. Мне нравится готовить, но не в городе, где много суеты, а за городом, на выходных. У меня получается вкусный хлеб и лапша – раскатать, подсушить, отварить и заправить соусом. Это мои фирменные блюда. Но мне также нравится придумывать что-то новое. Мне нравятся приправы. Чеснок! Иногда я с ним перебарщиваю. Порой актеры, с которыми я учусь на курсах Страсберга, заходят к нам домой, утром или после обеда, и я готовлю им завтрак или подаю чай. В общем, мои дни всегда чем-то заполнены. Но перед ужином я всегда должна быть свободна, чтобы побыть с мужем. После ужина мы иногда идем в театр или в кино, или идем в гости, или принимаем гостей. Но чаще мы просто сидим дома, слушаем музыку, читаем или разговариваем. Мы любим гулять по улицам или в Центральном парке. Нам очень нравится ходить пешком. В нашей жизни нет рутины. Бывают моменты, когда нам бы хотелось быть более организованными, делать определенные вещи в определенное время. Но мой муж говорит, что так, по крайней мере, нам не приходится скучать. Так что все хорошо. И лично мне никогда не бывает скучно. Скучно мне только с теми людьми, которым самим скучно. Мне очень нравятся люди, но иногда я спрашиваю себя, действительно ли я хочу быть такой светской? Одиночество меня нисколько не тяготит. Я хорошо себя чувствую, когда я одна. Мне даже это нравится, это отдых. Это позволяет взять себя в руки, освежает ум.

Каково быть Мэрилин Монро на этом этапе вашей жизни?

Мэрилин: А каково вам быть самим собой?

Иногда я доволен собой и миром, иногда нет.

Мэрилин: И вы счастливы?

Честно говоря, да.

Мэрилин: Я тоже. Поскольку мне сейчас 34 и впереди есть еще несколько лет, надеюсь, что у меня достаточно времени, чтобы стать лучше и счастливей в моей работе, как и в моей личной жизни. Это моя единственная цель. Возможно, для этого понадобится немного больше времени, поскольку я человек медлительный. Я не хочу сказать, что это самый надежный путь. Но это единственное, что я знаю. И достижение этой цели дает мне чувство надежды в жизни.

Кто-то сказал, что великой Мэрилин Монро сделала смерть. В августе 1962 года лучезарная комедийная актриса внезапно выпила упаковку снотворного, легла на кровать и навсегда заснула. Ничто этого не предвещало. Голливуд и весь мир окаменели. Секс-бомба за ночь стала трагической героиней. Начали появляться теории, что ее убили. Популярными эти спекуляции стали потому, что люди пытались как-то уменьшить разрыв между сияющим экранным образом Монро и словом «само­убийство». Но постепенно начали публиковать ее письма и дневники, воспоминания друзей — и разрыв начал сокращаться.

Эту фотографию Сесил Битон сделал 22 февраля 1956 года в Нью-Йорке. Монро считала ее лучшим своим портретом — в личных вещах актрисы нашли несколько десятков копий этого снимка.

Книга «Жизнь, рассказанная ею самой» (в оригинале она называется «Фрагменты», на английском вышла осенью) лишний раз подтверждает: она не была глупой. Она не была веселой. Да, она покончила с собой и могла сделать это еще раньше. Самая сексуальная, самая прелестная, самая фотогеничная женщина XX века всю сознательную жизнь занималась самокопанием и самобичеванием, ковыряла шрамы от детских травм, мучилась от комплексов, писала печальные (и не самые плохие) стихи и пронзительно грустные письма, думала, что она хуже всех, чувствовала себя чуждой этому миру и вплоть до 5 августа 1962 года не могла найти выход. Монро очень хотелось играть драматические роли — не давали (и это понятно, ее призванием была все-таки комедия). Но в результате ее собственная судьба оказалась интереснее и трагичнее, чем судьба Джульетты или Грушеньки из «Братьев Карамазовых», героинь, о которых она мечтала. * * * Эта книга сделана из двух коробок с бумагами, которые нашли в ее доме. Там несколько писем и записных книжек (Монро обычно исписывала первые несколько страниц, а потом бросала блокнот), стихи, конспекты, рецепты, планы обедов. Каждый текст повторяется трижды: рукопись, английская расшифровка и русский перевод. Был бы список покупок в супермаркете — и его бы опубликовали. И, что интересно, все бы читали раскрыв рот.

Мэрилин Монро

ОЧЕНЬ ЛИЧНОЕ «Меня поместили в камеру для буйных» Монро написала это письмо своему психоаналитику Ральфу Гринсону в начале 1961 года. Она рассказывает о своих переживаниях в психиатрическом отделении лечебницы «Пэйн-Уитни». «Меня поместили в «камеру» (я имею в виду комнату со стенами из цементных блоков и все такое) для особо буйных или крайне подавленных пациентов (вот только я чувствовала, что попала в какую-то тюрьму за преступление, которого не совершала). Их бесчеловечность показалась мне архаичной. Они спросили меня, почему я несчастлива здесь (все было под замком, все закрыто на ключ, спрятано; электрические лампочки, ящики, ванные, туалеты, затворы на окнах — а в дверях есть окошки, чтобы пациенты были все время на виду, а также отметины и следы буйства прошлых пациентов все еще остаются на стенах). Я ответила: «Ну, я должна быть сумасшедшей, чтобы мне тут понравилось»; потом эти женщины, вопящие в своих комнатах, — то есть они вопили, когда жизнь казалась им невыносимой, я полагаю, — в такие моменты я думала, что какой-нибудь незанятый психиатр должен поговорить с ними. Вероятно, для того чтобы облегчить — пусть даже временно — их страдания и боль. Я думаю, они (доктора) могли бы даже чему-нибудь научиться — но все инте ресуются только тем, что прочитали в книгах; я была удивлена, потому что они уже это знали! Возможно, от какого-нибудь живого страдающего человеческого существа они могли бы узнать больше — у меня было чувство, что они в основном смотрели за дисциплиной и давали своим пациентам выходить только после того, как те «присмирели». Они заметили, что мне нужно общаться с другими пациентами, ходить на трудовую терапию. Я спросила: «И что мне там делать?» Они ответили: «Вы могли бы шить, или играть в шашки, даже карты, или, может быть, вязать». Я попыталась объяснить им, что в тот день, когда я начну делать это, у них станет на одного психа больше. Все это было слишком чуждо мне. Они спросили, почему мне кажется, что я «другая» (по сравнению с остальными пациентами, я полагаю); тогда я решила, что раз они и в самом деле настолько тупы, я должна дать им очень незамысловатый ответ, поэтому я сказала: «Просто так и есть». * * * О, ну да, мужчины лезут на луну, но их, похоже, совершенно не интересует бьющееся человеческое сердце. * * * Монро описывает, как инсценировала в психушке попытку самоубийства, вдохновившись поступком своей героини из фильма «Заходите не стуча»:

Знаменитая фотография Евы Арнольд: Монро читает «Улисса» Джойса. Выглядит комично. Но ведь и правда в ее библиотеке были сотни книг — Флобер, Стейнбек, Керуак, Камю, Беккет…

«Я подняла легкий стул и сломала его, и это оказалось непросто сделать, потому что я никогда ничего не ломала в своей жизни — намеренно о стекло. Пришлось долго стучать, чтобы получить малюсенький кусочек стекла. Потом я спрятала стекло в руке, пошла и села тихо на постель, ожидая, пока они придут. Они пришли, и я сказала им: «Если вы собираетесь обращаться со мной, как с психом, я буду вести себя, как псих». Я признаю, последовавшее было глупо, но я и впрямь делала это в кино, только бритвой. Я хотела показать, что, если они не выпустят меня, я причиню себе вред, — это была чуждая мне мысль, так как — вы знаете, доктор Гринсон, — я актриса и никогда бы намеренно не поцарапала себя и не оставила на своем теле отметин, настолько я тщеславна. Помните, когда я пыталась покончить с собой, я сделала это очень осторожно, взяв десять таблеток секонала и десять туинала и проглотив их с облегчением (так я чувствовала себя тогда). Я отказывалась сотрудничать с ними в чем бы то ни было, потому как не могла верить в то, что они делали. Они попросили меня успокоиться и пои?ти с ними, а я отказалась шевелиться и оставалась на постели, поэтому они подняли меня все четверо — двое здоровенных мужчин и две мощные женщины, — понесли в лифт, чтобы подняться на седьмой этаж. Я должна признать, что у них по краи?ней мере хватило такта нести меня лицом вниз. Я просто тихо плакала, пока меня несли…»

Стихотворения Монро О черт, как бы я хотела умереть — не существовать — уйти отсюда — исчезнуть отовсюду, но как мне это сделать? Ведь есть мосты — Бруклинский мост — нет, не Бруклинский мост потому что Но я люблю этот мост (с него прекрасный вид и воздух чист) когда идешь по нему, все кажется спокойным тут, даже несмотря на все эти ошалелые машины внизу. Так что это должен быть другой мост, некрасивый, без вида — только мне особенно нравятся почти все мосты — что-то в них есть, и кроме того всего я никогда не видела некрасивого моста. * * * Не выношу Людей. Порой — я знаю, у всех свои проблемы, как и у меня, — но я так устала, правда. Пытаться понять, идти на уступки, смотреть на вещи, которые меня раздражают.

5 ответов на потерянные вопросы Договариваясь об интервью, Монро требовала, чтобы журналисты присылали вопросы заранее, и продумывала ответы. В ее бумагах сохранились наброски ответов на вопросы какого-то интервьюера. Сами вопросы утрачены. Сможете их додумать? 1. ___________________? — Я чувствую себя свободно с людьми, которым доверяю и восхищаюсь или которые мне нравятся, с остальными я не чувствую себя свободно. 2. ___________________? — Элеонора Рузвельт — ее преданность человечеству. Карл Сэндберг — его стихи — песни человека, про человека и для человека. Президент и Роберт Кеннеди — они символизируют молодость Америки — с ее энергичностью, сострадательностью и во всем ее блеске. Грета Гарбо — за ее творческий подход, мужество и верность принципам. 3. ___________________? — В настоящее время я читаю книгу «Капитан Ньюмен, доктор медицины», а также «Убить пересмешника». В периоды трудностей я не обращаюсь к книгам — я пытаюсь все обдумать и понять самостоятельно. 4. ___________________? — Мой сон зависит от того, насколько я удовлетворена, он меняется, как и моя жизнь, — мои сны слишком интимны, чтобы говорить о них во всеуслышание. Мой ночной кошмар — водородная бомба. А ваш? 5. ___________________? — Отсутствие постоянной любви и внимания. Недоверие к миру и страх стали следствием. В этом не было ничего хорошего, за исключением того, что таким образом я узнала о нуждах юных, больных и слабых.

>
Интервью с Мэрилин Монро: «Моя репутация всегда слегка запаздывала»

История жизни и тайна смерти Мэрилин Монро



Мэрилин Монро (Marilyn Monroe), урождённая Норма Джин Мортенсон (Norma Jeane Mortenson), в крещении Норма Джин Бейкер (Norma Jeane Baker), (1 июня 1926, Лос-Анджелес, Калифорния — 5 августа 1962, Лос-Анджелес, Калифорния), — американская киноактриса, секс-символ 1950-х годов, певица и модель. Стала одним из наиболее культовых образов американского кинематографа и всей мировой культуры.
Двадцать кинокартин с её участием принесли в прокате свыше 200 млн долларов. В рамках студийной системы Монро была связана контрактом с киностудией «20th Century Fox», из-за чего, будучи среди самых востребованных актрис 1950-х годов, одновременно относилась к числу наименее оплачиваемых звёзд Голливуда.
Известность ей принесли роли в фильмах «Ниагара» (1953), «Джентльмены предпочитают блондинок» (1953) и «Зуд седьмого года» (1955). Отношение критиков к творчеству Монро было противоречивым. Актриса полюбилась зрителю, играя образы глупеньких, но очаровательных блондинок. За исполнение главной роли в фильме «В джазе только девушки» (1959), Монро была удостоена премии «Золотой глобус», в номинации «Лучшая женская роль — комедия или мюзикл».
Мэрилин Монро — легендарная sex-appeal Америки 50-х годов прошлого века, одинаково сводившая с ума, как простых работяг, так и сильных мира сего. Непризнанные Киноакадемией ее роли в кино (голливудская кинодива ни разу не была номинирована на «Оскар») знает весь мир. Жизнь, творчество и загадочная смерть непревзойденной блондинки своего времени и сегодня волнует ее многочисленных поклонников.


Если хоть у одной голливудской звезды и было детство, о котором не хочется вспоминать, то это именно Мэрилин Монро. Рожденная 1 июня 1926 года в приюте при больнице Лос-Анджелеса, она за всю жизнь так и не узнала доподлинно, кто был ее родным отцом. Новоиспеченная мать, Глэдис Перл Монро, назвала дочку Нормой Джин, а отцом записала своего второго мужа — Мартина Мортенсона, который бросил ее, не дожидаясь рождения ребенка.

Норма Джин в детстве с матерью

Но её заявления никто не воспринимал всерьез, поскольку у Глэдис начала прогрессировать наследственная болезнь, из-за которой она все чаще находилась на лечении в психиатрической больнице Норуолка. Нищета и одиночество, сопровождавшие девочку с самого рождения, наложили отпечаток на всю ее дальнейшую жизнь.


Не от большой любви, а от поселившейся в душе тоски шестнадцатилетняя Норма приняла предложение Джеймса (Джима) Догерти (по разным источникам — то ли рабочего авиазавода, то ли гробовщика), надеясь в семейной жизни обрести так отчаянно недостающую стабильность и заботу. Новоиспеченный муж не дал ей ни того, ни другого и вскоре ушел в море с торговым флотом. Америка воевала, а юная женщина устроилась на работу на авиационный завод, куда в 1944 году приехал военный фоторепортер Дэвид Коновер, в корне изменивший серую жизнь сироты.



Пораженный сексуальным магнетизмом очаровательной простушки, фотограф заплатил ей 5 долларов за час позирования. Фотографии он разослал по модельным агентствам, вскоре Норма украшала собой обложки многочисленных журналов. 1946 год принес ей первый контракт с киностудией «20th Century Fox», развод с Догерти, полную смену облика и имени: Норма стала Мэрилин. Из прошлой жизни осталась лишь девичья фамилия матери — Монро.


Роскошная платиновая блондинка с неподражаемой улыбкой и манящим взглядом снималась в своих первых эпизодических ролях. Фильмы откровенно слабые, проходящие, но начинающая актриса радовалась каждой возможности поучиться актерскому мастерству. Монро мечтала играть настоящие, полные драматизма роли и брала частные уроки у эмигранта Михаила Чехова, русского актера, служившего раньше в Московском художественном театре. Попутно она занималась в актерской студии Ли Страсберга в Нью-Йорке, читала по совету Чехова русскую классику.

Мэрилин Монро в фильме «Как выйти замуж за миллионера»

Режиссеры нещадно эксплуатировали образ недалекой, но притягательной секс-бомбы, и Мэрилин снималась в «Любовном гнездышке» (1951), «Столкновении в ночи» (1952), «Ниагаре» (1953). Всеобщее восхищение и зашкаливающую популярность принесла ей роль в фильмах «Джентльмены предпочитают блондинок» и «Как выйти замуж за миллионера» (оба сняты в 1953 году). На фоне небывалого успеха, толп поклонников и ежедневных признаний в любви, Мэрилин так и осталась внутренне одинокой, опасающейся разочарований юной Нормой.

Мэрилин Монро в фильме «Джентльмены предпочитают блондинок»

В 1956 году Монро снималась в паре с Джоном Мюрреем в мелодраматичной комедии «Автобусная остановка» и впервые за актерскую карьеру номинировалась на премию «Золотой глобус». Далее актриса работала в совместном британско-американском проекте «Принц и танцовщица» (1957). Ее партнером и одновременно режиссером картины был Лоуренс Оливье.
И вновь Монро в числе номинанток (теперь уже в Британской киноакадемии), как лучшая иностранная актриса, но… приз ушел к Симоне Синьоре. И лишь после фильма «Некоторые любят погорячее/В джазе только девушки» американские кинокритики наконец признали ее лучшей комедийной актрисой и Мэрилин в 1960 году достался первый в жизни кинематографический приз — «Золотой глобус» за роль Душечки.

Фрагмент из кинофильма «В джазе только девушки»
Мэрилин Монро с «Золотым глобусом»
В 2018 году в Лос-Анджелесе был продан «Золотой глобус», который Мэрилин Монро получила в 1962 году, за рекордные 250 тысяч долларов.
Мэрилин Монро и Кларк Гейбл в фильме «Неприкаянные»

Монро все же получила ту самую драматическую роль, о которой так долго мечтала. Актриса играла практически саму себя: отчаявшуюся, разочаровавшуюся в мужчинах разведенную женщину, путешествующую вместе с двумя друзьями-ковбоями в надежде найти заработок. Снималась она в картине «Неприкаянные» (1961) вместе с Монтгомери Клифтом и все еще харизматичным Кларком Гейблом, для которого эта работа, как и для Мэрилин, оказалась последней в кино.


Пробы для кинофильма «Что-то должно случиться», который так и не был закончен
Слева: Мэрилин Монро с первым мужем Джимом Догерти
Справа: Мэрилин Монро со вторым мужем Джо Ди Маджио

Долгое время избегавшая серьезных свиданий, в 1954 году актриса все же отважилась выйти замуж во второй раз. Ее избранником стал сицилийский эмигрант, игрок высшей бейсбольной лиги Джо Ди Маджио. Самовлюбленный и сам привыкший к поклонению фанатов, Ди Маджио никак не мог смириться с невероятной популярностью жены. Брак не продержался и года. Разрушительная ревность Джо, особенно после съемок Монро в фильме «Зуд седьмого года» (1955), который все помнят по эпизоду развевающегося платья, привели к скандалу с рукоприкладством и последующему разводу.

Мэрилин Монро в фильме «Зуд седьмого года»
Мэрилин Монро и Джо ди Маджио

В 1956 году актриса в третий раз вышла замуж за драматурга и признанного в Америке интеллектуала Артура Миллера. Их взаимный интерес возник гораздо раньше, тем не менее, серьезные отношения завязались лишь когда Мэрилин развелась с Ди Маджио, а брак Миллера дышал на ладан. Церемония бракосочетания была скромной, в числе приглашенных — только родственники и близкие друзья.

Свадьба Мэрилин Монро и Артура Миллера

Несмотря на профессиональные успехи, какой-то злой рок висел над самой роскошной блондинкой Америки, что касалось семейной жизни, которая и в третий раз потерпела крах. Все мужчины, с которыми Мэрилин Монро официально решалась связать свою судьбу, до свадьбы практически боготворили свою избранницу. Как только же становились мужьями, словно забывали, с какой женщиной живут и всеми силами пытались переделать ее «под себя», сделать из Мэрилин обычную домашнюю женщину.

Мэрилин Монро и Артур Миллер

Третий развод в 1961 году поверг Мэрилин в отчаянную депрессию. Не получилось у нее создать крепкую и счастливую семью, о которой она мечтала с детства. Остается кино, любовь публики, мимолетные романы и… алкоголь, которым она запивала снотворное.

Мэрилин Монро и Джон Кеннеди

29 мая 1962 года Америка праздновала 45-летие самого молодого президента Джона Кеннеди. Торжественный прием в Madison Square Garden оглашался волнующим «Happy Birthday, Mr. President, Happy Birthday to you». Прекрасная женщина со сцены поздравляла своего любимого и, как она думает, любящего мужчину. Скоро сбудется ее самая заветная мечта, у нее будет самая чудесная семья, она станет самой неповторимой первой леди Соединенных Штатов!

Мэрилин Монро — Happy Birthday Mr. President

…Такие мысли и даже высказывания приписывали Мэрилин Монро, перед чьим обаянием, сексуальностью и искренностью не устоял даже президент страны. Как было на самом деле, непосредственные участники разворачивающейся в те дни драмы уже не расскажут. Можно лишь догадываться, какие бури бушевали в душе Жаклин Кеннеди, официальной жены президента, какую роль в скорой развязке сыграл брат президента Роберт и о чем молчал сам Джон Кеннеди. Заветной мечте все равно не суждено было сбыться.


Со дня рождения Джона Кеннеди прошло два месяца. 5 августа служанка Мэрилин вызвала полицию, поскольку ей непривычно видеть свет в окнах хозяйки во внеурочное время. Полиция нашла актрису в спальне, с телефонной трубкой в руках и зафиксировала ее смерть. В заключении врача, которое впоследствии вызвало массу версий гибели Мэрилин Монро, было написано: «Вероятно, самоубийство». Но личность предполагаемой самоубийцы такова, что поверить в официальную версию ни журналисты, ни ее поклонники не могли.


Возникли слухи о причастности клана Кеннеди к смерти всеобщей любимицы, а также мафии и спецслужб, доведении ее до самоубийства личным психологом Монро. Загадочная смерть актрисы не давала покоя исследователям всех мастей, о ней писали книги, снимали кинофильмы. В возрасте всего 36 лет талантливая и прекрасная Мэрилин Монро ушла из жизни с последними словами из интервью Ричарду Мэриману: «Я прошу вас, не делайте меня смешной».
Образ Мэрилин Монро стал эксплуатироваться почти сразу же после ее смерти. Тысячи женщин по всему миру и по сей день пытаются быть похожими на нее хотя бы внешне, поскольку мало кому удается понять внутренний мир актрисы, даже голливудским подражательницам, начиная с Джейн Мэнсфилд и заканчивая Скарлетт Йоханссон.


Журнал Life опубликовал нигде ранее не изданные фотографии Мэрилин Монро. Фото сделаны в январе 1952 года, когда актриса получила свою первую награду Best Young Box Office Personality от Foreign Press Association of Hollywood. Сейчас эти же люди занимаются вручением Золотого Глобуса.

Мэрилин Монро на вечеринке в клубе «Ciro’s», май 1953
Фрэнк Синатра и Мэрилин Монро

Синатра и Монро познакомились в 1954 году, когда певец еще был женат на Аве Гарднер. В 1961 между Фрэнком и Мэрилин начали развиваться отношения, которые продлились несколько месяцев. Один из приближенных американского певца Джилли Риззо рассказал, что Фрэнк сделал Мэрилин предложение, но она отказалась.

Мэрилин Монро с Ив Монтаном, с которым у неё случился роман, на съёмках фильма «Займёмся любовью» (1960)
Энди Уорхол — Четыре Мэрилин

Один из основателей американского поп-арта художник Энди Уорхол создал картину «Четыре Мэрилин» в 1962 году. Ее особенностью является то, что картина технически была написана так, что в ней меняется цветовое исполнение, но само изображение остается прежним. Работа была продана аукционным домом на аукционе в Нью-Йорке в рамках недели торгов, посвященной произведениям искусства XX века. Портрет Мэрилин Монро был продан за $36 млн.

Мэрилин Монро похоронена в склепе на Вествудском кладбище в Лос-Анджелесе

Несмотря на развод, Ди Маджо оставался верным Мэрилин. Он продолжал оставаться рядом с Мэрилин и всегда помогал ей. Незадолго до ее смерти, Ди Маджо говорил друзьям, что они собираются снова пожениться. Когда Мэрилин умерла, он организовал ее похороны, не пустив на них почти никого. После этого он приносил розы на ее могилу два раза в неделю в течение 20 лет.
Монро была похоронена на кладбище Мемориального парка Вествуд-Виллидж в Лос-Анджелесе. Изначально склепом, в котором ее похоронили, владел Ди Маджо, но он продал его, когда они развелись. Покупателем был Ричард Пончер, фанат, который просил похоронить его лицом вниз над саркофагом Монро, чтобы он мог «смотреть на нее целую вечность». В 2009 году вдова Понтера выставила участок на продажу на eBay за колоссальные 4,6 миллиона долларов.

Тайна Смерти Мэрилин Монро — документальный фильм
Джентльмены предпочитают блондинок, США (1953)
Займёмся любовью, США (1960)
Неприкаянные, США (1961)
История жизни и тайна смерти Мэрилин Монро