Мама шлепает дочку

Житель Зеленограда, сбивший бабушку с внучками, объяснил страшное ДТП

Как стало известно «МК», смертельная авария случилась в 18.30 на улице Каменка напротив корпуса 2013. 62-летняя Надежда Ткаченко пересекала нерегулируемый пешеходный переход с внучками пяти и двух лет от роду. Они шли из детского сада, куда ходила старшая девочка, домой к бабушке — оттуда детей должна была забрать их мама Наталья. Женщина освобождалась с работы позднее и не успевала в дошкольное учреждение.

Девочки были одеты в комбинезоны со светоотражающими элементами, бабушка — в темную одежду. Этот факт плюс темное время суток и мрачная погода могли сыграть роковую роль. Хотя улица хорошо освещается, установлены «лежачие полицейские», а также регулирующие движение дорожные знаки.

В направлении Георгиевского проспекта двигался автомобиль «Лада Ларгус», им управлял 50-летний Сергей Шариков, уроженец Воронежа. Он ехал домой, в съемную квартиру на Георгиевском проспекте. Машина протаранила пешеходов. Основной удар приняли на себя бабушка и пятилетняя внучка. Девочка погибла на месте, а пожилая женщина позже скончалась в больнице.

На месте виновник ДТП пояснил, что ехал с допустимой скоростью — не больше 40 км в час, а людей банально не заметил. Эти слова будут проверять возбудившие уголовное дело следователи. Стаж вождения Сергея — с 1996 года. С начала 2019-го на мужчину оформлялось 10 административных протоколов за мелкие нарушения на дорогах.

фото: Соцсети Наталья Юнусова

Родственники погибших в шоке. Отец детей — 31-летний Кирилл, водитель автобуса, мама — 32-летняя Наталья, сотрудница предприятия по производству электронных компонентов. Наталья ночь на пятницу провела в Тушинской больнице, куда отвезли младшую дочь. Девочку выписали утром. Кирилл забрал их из лечебного учреждения.

— Тяжело, не можем пока осознать трагедию, — пояснил он. — Сначала о беде сообщили дедушке — его номер нашли в телефоне тещи, а потом нам.

Местные жители считают, что «зебры» в Зеленограде должны дополнительно освещаться. Пока власти Зеленограда пока не планируют устанавливать прожекторы. Роковой нерегулируемый пешеходный переход к тому же, по мнению жителей, неудачно спроектирован, так как там горка, поэтому пешеходам, выходящим на дорогу, машин не видно.

Читайте также: Ударила головой об косяк: работница московского травмпункта избила двухлетнюю дочь

Смотрите видео по теме: «В Зеленограде машина насмерть сбила бабушку с внучками: видео» 00:25

Мама улыбнулась и шлёпнула её по очаровательной маленькой попке.

— Не бойся, у тебя попа ещё вырастет. У нас в семье с этим хорошо обстоят дела. Наберешь несколько килограмм и сама удивишься результату. А знаешь, кстати, если у девочки большая попа, то шлёпают её не рукой, а щёткой для волос. Всё ещё хочешь отрастить попу?

Мэнди покраснела и ответила:

— Даже если меня будут шлёпать щёткой для волос, всё равно не хочу быть такой тощей!

С тех пор мама стала помогать Мэнди набирать вес. Она давала ей больше булочек, часто баловала печеньями и поощряла съедать порцию мороженного перед сном. Вскоре благодаря маминым заботам попка дочери выросла весьма заметно.

Мэнди часто измеряла свои бёдра и вставала на весы. Понемногу её попка набрала тот размер, о котором она мечтала. Когда она играла в боулинг, люди с ближайших шести дорожек слева и шести справа заглядывались на неё при каждом её броске. Когда она шла по улице, ей свистели вслед прохожие. Когда она ходила по магазинам, она то и дело останавливалась у зеркала и любовалась собой.

В день рождения, когда ей исполнился 21 год, Мэнди подошла к маме, одетая в прелестную короткую юбку, которая прекрасно облегала её округлую попку, и вручила маме щётку для волос. Мама удивлённо посмотрела на неё и Мэнди объяснила:

— Мама, я всегда хотела, чтобы ты больно отшлёпала меня щёткой для волос. Всю жизнь ты меня шлёпала рукой, и мне было больно, и я всегда начинала вести себя лучше, но я чувствовала, что мне чего-то не хватает. Ты меня не шлёпала с четырнадцати лет, с того раза, когда я выкралась из дома ночью. Я очень хочу, чтобы ты отшлёпала меня за это щёткой для волос прямо сейчас.

Мама поняла по лицу Мэнди, что она действительно очень хочет того, о чём просит. Мэнди была замечательной дочерью и никогда не просила у мамы того, чего та не могла ей дать. Мама посмотрела на щётку, затем на дочку, одетую в короткую юбку. Что ещё ей оставалось делать?

— Ты понимаешь, о чём ты сейчас просишь, Мэнди?

Голос Мэнди звучал как голос маленькой девочки, когда она ответила:

— Да, мама, я прошу тебя наказать меня.

— Хорошо, я накажу тебя так, как наказала бы в твои четырнадцать лет, если бы твоя попка была достаточно большой. Это значит, что я задеру твою юбку и сниму с тебя трусики.

— Да, мама, — Мэнди заёрзала и ощутила покалывания в области попы.

Мама Мэнди села на стул и уложила дочку к себе на колени. Руками Мэнди упёрлась в пол, чтобы удерживать равновесие, а ноги согнула, и её пятки смотрели в потолок. Мама положила руку на широкую юную попку Мэнди и несколько раз шлёпнула. Она принялась разогревать попку дочери через юбку, шлёпая то по одной половинке, то по другой, но не задирая ткани юбки. Потом она остановилась и погладила Мэнди по попе, отмечая, какой милый и крепкий задик у Мэнди под юбкой.

Затем мама подняла юбку и ей открылись бледно-розовые лёгкие трусики. Они едва прикрывали попку Мэнди, и к тому же они сползли к серединке, свидетельствуя о том, что Мэнди сжимала попку. Мама стала нежно гладить по трусикам, чтобы дочка расслабилась. Дождавшись этого, она взяла в правую руку щётку для волос и погладила ей по трусикам Мэнди.

Мэнди крепко схватилась руками за ножки стула и глубоко вдохнула. Она наконец получала то, что так долго заслуживала — порку щёткой для волос. Мама поднялая щётку и опустила её с громким звуком, затем сразу же ещё раз.

— Ааайй! Больно! — выдохнула Мэнди.

— Во время порки должно быть больно! — улыбнулась мама.

После шлепка по одной половинке попы и затем по другой, красные пятна проступили там, где заканчивались трусики, и где раньше была бледно-белая кожа. Маме буквально стало интересно, какой же красивой должно быть стала попка её дочери, и она без особого промедления просунула пальцы под резинку розовых трусиков и стянула их вниз.

— Мамочка, только не по голой попе! — инстинктивно взмолилась Мэнди.

Мама улыбалась, глядя на роскошный зад своей дочери. Наверху виднелсь две очаровательные ямочки. Попка гармонично расширялась, если смотреть вниз от стройной талии, где скомканная юбка покоилась, чтобы не мешать маме делать своё дело. С другой стороны пухленькая попка Мэнди переходила в красивые длинные ноги, на которых сейчас находились её трусики.

Когда мама принялась шлёпать Мэнди по попе щёткой для волос, она поразилась, какой упругой и крепкой стала попка её дочери. Она тряслась только совсем чуть-чуть и только от самых сильных ударов.

Мэнди активно ёрзала у мамы на коленях. Слёзы катились по щекам отшлёпанной девочки, когда мама покрывала сильными ударами её восхитительную попку. Ногами она неистово колотила по полу от боли.

Наконец, мама решила, что скоро пора заканчивать порку. Попка её дочери переливалась красивыми оттенками красного, и поскольку девочку ещё ни разу так сильно не пороли, в нескольких местах образовались маленькие ярко-красные пятнышки.

— Теперь ты получишь 21 удар в честь своего дня рождения. И если будешь храброй девочкой и выдержишь их как следует, я обработаю твою попу лосьоном, чтобы не так болело.

— Да, мамочка, да! — Мэнди подняла голову и стиснула зубы, настроив себя не орать и не визжать.

Двадцать один сильный удар обрушился на попу Мэнди, которая в полной тишине билась ногами об пол. У мамы на глазах попка Мэнди превратилась из красной в малиновую. Не было сомнений, что всю ближайшую неделю Мэнди будет вспоминать эту порку каждый раз, когда будет садиться.

После последнего удара мама послала Мэнди за лосьоном, и Мэнди перебежала в другой конец комнаты и обратно и улеглась к маме на колени. Всё это она сделала со спринтерской скоростью и не надевая трусиков.

Мама принялась растирать лосьон и улыбнулась, услышав как Мэнди заурчала, как только лосьон соприкоснулся с её горящей попкой. Когда мама нанесла уже много лосьона на горячую кожу дочери, она натянула трусики на место и разгладила юбку Мэнди.

Когда они потом стояли и обнимались, в этот трогательный момент, мамина рука опустилась вниз и легонько шлёпнула по попке дочери — чтобы напомнить, что девушка никогда не бывает слишком взрослой, чтобы лежать у мамы на коленях и получать по попе, особенно если та по размеру доросла до щётки для волос.

День свадьбы

Я проснулся невероятно освежённым, как будто и не смыкал глаз. Все чувства мои обострились до предела. Всё вокруг я ощущал необычайно живо, и был словно до краёв налит возбуждением и сладостным предчувствием.

Моя радость была столь велика, что пару минут я даже не мог понять, в чём же причина этого приподнятого настроения, какое стечение обстоятельств так вдохновляет меня. Не то чтобы я забыл о Марии, или о словах её отца на прошлой неделе, но я был просто переполнен восхитительными ощущениями, и мне даже на ум не приходило задаваться вопросом об источнике моего счастья.

Подобно удару волны вернулись воспоминания, заливая меня невыразимым счастьем. Правда, глубоко внутри ворочался червячок беспокойства, навязчивый страх, что приведшие меня к знаменательному дню события происходят только в моём воображении. Судите сами. Мыслимо ли, чтобы я, простой портной, мог жениться на самой прекрасной девушке целого графства, на женщине, стать и изящество которой не имели себе равных — нет, это было просто непостижимо. В ушах моих всё ещё звучали слова её отца, лорда Мэйблери, растроганно произносившего: «Да, сынок, всё верно, я отдаю тебе мою дочь и благословляю вас».

Я встал, подошёл к окну спальни и открыл ставни. Утро только зарождалось, так что небо было ещё полно звёзд, и лишь на востоке появилась бледная полоска. В поместье было тихо, и как ни напрягал я слух, всё, что мне удалось расслышать — кудахтанье кур и далёкую суету прислуги. Потом я услышал позвякивание. Через каменный внутренний двор прямо подо мной медленно прошла дородная прачка, неся тяжёлые вёдра с родниковой водой. Скоро по всему огромному дому должна была закипеть бурная деятельность, и наступающий день обещал невероятным образом изменить мою размеренную жизнь. Я почти обезумел от нетерпения, и мой пыл неудержимо рвался наружу приступами беспокойной энергии.

Светик-семицветик

В период моей киевской жизни со мной в спортзал ходила замечательная красавица — очаровательная Света. Рост под 180, длинные ноги, светлые красивые волосы, голубые глаза. Ни дать ни взять — звезда фотомодель. Родом она из глухого шахтерского поселка, воспитывал ее один отец, рано вышла замуж, муж — крутой донецкий парень, не чающий души в своей Светульке. У нее чудесный малыш, автомобиль БМВ родстер и охранник, приставленный мужем. Света сама за рулем, охранник рядом, все чин-чинарем. Больше всего на свете Света боится целюлита. Сразу после рождения сына она стала истязать себя непосильными упражнениями, и в итоге осталась стройна, как и прежде до родов. Даже небольшую и очень сексуальную грудь сохранила.
Нас со Светой роднило любовь и трепетное отношение к своим телам, красивеньким и сексуальненьким. У нас в спортзале коллектив был сугубо дамский, так что излишней одеждой можно себя не обременять. Поэтому свой костюм для занятий я минимизировала до облегающих плавочек, тело должно дышать. Светка последовала моему примеру. В спортзал она стала ходить как и я, в одних спортивных трусиках. У Светы была потрясающая грудь, остренькая с торчащими сосками. Рождение малыша на ней совершенно не сказалось. После тренировки мы с удовольствием намыливали друг дружку в душе, делали легкий взаимный массажик, включая самые нежные и интимные места. У нас было и явно чувствовалось взаимное физическое притяжение и симпатия.
Но особенно Света ко мне прониклась, когда узнала что у мамы косметический кабинет и я их познакомила. Мама прочла ей целую лекцию о целюлите, внимательно осмотрела ее и сделала вывод, что эта «страшная болезнь» Свете не грозит. А для профилактики посоветовала массаж бамбуковым веничком с предварительным втиранием специальных масел. Мама у меня человек ехидный и предупредила, что такой бамбуковый массаж — вещь деликатная, так что лучше поручите мужу. В итоге за 150 евро Света стала счастливой обладательницей бамбукового веничка и набора каких-то кремов с лосьонами. Веничек Свете понравился, она даже пошутила, что это обкультуренные фирмовые розги.
Мамины бизнес-таланты меня потрясают. Крис уже давно советует ей переехать в Норвегию и открыть свое дело там. Мужа напрягать с массажем Света не стала, охранника тем более, и как-то после тренировки, когда мы расслаблялись в сауне предложила мне испытать чудодейственное средство на потенциально целюлитоопасных участках ее тела. Что называется, попала в точку. Я не рассказывала ей о своих наклонностях, следов «безумной любви» на моем теле не было, а если оставались, то я пропускала тренировку.
По сути бамбуковый веничек — это те же розги, только очень тоненькие прутики, которые предварительно пропустили через специальный станок, убравший все травмоопасные шероховатости. На самом деле это эффективное средство против целюлита, после такого массажа не остается синяков. Больно, но не травмоопасно. разумется ни о каких протяжках, оттяжках и прочих садо-мазо изысках, при массаже речь не идет. Нужно просто аккуратно похлестывать целюлитоопасные участки, подобно тому, как это делается в парной.
В общем улеглась Светулька на массажный столик, голенькая-голенькая, выставила свою очаровательную попочку, напрочь лишенную даже намека на целлюлит. Я, вредная сволочь, предвкушая как я сейчас буду сечь свою подругу, еще и валик ей под животик положила. Потом намазала попу и бедра каким-то вьетнамско-лаосским снадобьем с довольно приятным запахом и приступила к экзекуции. Нежно и аккуратно, чтобы не повредить и не травмировать прекрасное тело моей подопечной. Светочка лежала тихо, потом когда попа и бедра уже порозовели, ни о каких вздутиях и речи не было, сказала: можешь посильнее. Мне не привыкать. Я хлестнула посильнее, появились характерные следы от розг. По сути это уже была нормальная порка розгами, но Света лежала каменной, только стала поочередно напрягать и расслаблять мышцы ягодиц в такт ударов веничка. То, как Света лежала под розгами, пусть даже массажными, меня заинтриговало, я поняла что она знакомится с розгами не впервые. Я еще несколько раз прошлась вдоль, и поперек попки и бедер, потом умастила раскрасневшееся тело очередной партией лосьона.
Я испытывала сильнейшее возбуждение. Красивое стройное тело, которое я полосую розгами. В этот момент во мне взыграла моя би-натура, я стала как бы доминой-дайком, или кем то подобным. Мне ужасно хотелось погладить ее прелести… Но этот проклятый ступор! Потом, немного позже, мы наверстали упущенное. А сейчас Светлана перевернулась на спину и глядя на мои торчащие от возбуждения соски, усмехнувшись спросила:
— Ну что понравилось пороть розгами? Вижу что понравилось. И она довольно сильно ущипнула меня за затвержевшие соски. А потом спокойно так добавила:
— Ань, спасибо, неплохо, но тебя бы у моего Бате пройти стажировку. Поучилась бы как правильно жопку розгами драть. А ты мне просто хороший приятный массажик сделала. Очень и очень приятно получилось, больно конечно, но зато теперь такой кайф. Надо будет повторить. И она нежно поцеловала меня.
И поведала свою историю близкого знакомства с розгами. Родилась Света в шахтерской семье в затрапезном городке на Донбассе. Отец шахтер, правда из казаков, которых советская власть, кого не сгноила в концлагерях, превратила в шахтеров, мать руководила в местном доме культуры танцевальным кружком; кроме Светы была еще младшая сестра. Жили в частном доме, половина — отец с женой и двумя дочерьми, вторую половину дома занимала сестра отца, завуч местной школы. Одна, без мужа, которого выгнала за пьянку; сама воспитывала дочь Анжелику (любят такие звучные имена в провинции). В 10 лет в Светиной жизни произошел крутой поворот: мама уехала в Чехию на заработки танцовщицей, и не вернулась. Нашла там темпераментного испанца, перебралась с ним в Барселону. Пыталась вызвать дочерей, но отец был против. Так и осталась Света с папой и сестрой. Отец в дочерях души не чаял, не то, что ударить, выругать не мог. А за стеной регулярно тетка воспитывала Анжелу. Просто и без затей, несмотря на профессию педагога, драла свою дочь ремнем, благо от беспутного отца остался ремень для правки бритвы. Мама-завуч с пониманием вопроса подошла к выбору орудия воспитания, разрезала этот ремень на три продольные полосы и вот таким самодельным устройством с деревянной ручкой порола свою дочь, предварительно заставляя ее раздеться догола. Такой шахтерский вариант шотландского тоуза. Анжела вопила, вырывалась, но тетка была непреклонна. После порки попка и бедра бедной Анжелки были покрыты характерными полосками несколько дней . А Света слыша вопли за стеной похихикивала, ее отец пальцем не трогал. Тетка несколько раз предлагала выдрать за компанию и Светку с Викой (младшей сестрой), но отец не позволял. Воспитывай горе-педагог свою Анжелку, а моих не трожь. Сами разберемся.
Семейная идиллия продолжалась пока Свете не стукнуло 13. Отец успел завести себе новую женщину, впрочем гражданская жена к своим падчерицам относилась хорошо. Света занималась танцами, прилежно училась в школе. Папа мечтал, чтобы она после школы переехала учиться на медсестру в Донецк, понимая весь ужас прозябания в родном поселке. А в 13 Свету как подменили. Начался переходный период, пошли пацаны, гулянки. Школа была заброшена, появились первые двойки. Папа не выдержал и предупредил Светку, что возьмется за ее воспитание, после чего Анжелкины вопли за стеной покажутся ей нежной серенадой.
И этот день настал. Света прогуляла очередную контрольную, тетка-завуч нажаловалась отцу. Отец подошел к процессу воспитания радикально. Из березовой метлы, которой мели двор, взял несколько тонких прутков, связал веревочкой и опустил в кипяток. А вечером привел Свету в кухню, велел снять с себя юбку и трусы и в одной майке лечь на табуретку. И началось… Светка мне честно призналась, что не думала, что может быть так больно. По ее словам было такое впечатление, что на жопку вылили ведро кипятка. В общем выдрал Батя свою дочь основательно. Светка провалялась целую ночь кверху голой попкой в кровати, мачеха смазывала ей высеченную попу настоями травок. Через пару дней попустило, следы от порки прошли.
Но это было только начало. Отец ввел педагогическую новацию. За каждую двойку Свету он теперь сек розгами , а во время порки она еще и должна была читать учебник с неусвоенным материалом. Этакая учеба в традициях 19 века. Светка сама готовила для себя любимой розги, удаляла лишние сучки и зашпаривала в кипяточке перед поркой. Все по науке. Младшей сестре порки Светы послужили уроком, она училась примерно. Теперь хихикала Анжелка: давай посмотрим, у кого попа краше разрисована. Впрочем хихикала Анжелка не долго. Розги оказали самое благотворное влияние на школьные успехи Светланы и мама-завуч переняла педагогические новации своего брата, теперь и Анжелку укладывали под розги. Результаты в учебе обеих девушек заметно возрасли. Так продолжалось, пока Света не окончила школу с пристойным атестатом и уехала в Донецк. Там поступила в медучилище, познакомилась со своим будущим мужем, теперь в Киеве строят маленький капиталистический рай. А к Бате (так Света упорно именует своего отца) никаких претензий нет. Наоборот, Света где-то благодарна ему за науку, что не дал «скурвится и сбухаться». О наказании розгами она рассказывала как о чем то совершенно обыденном, я поняла, что она совершенно не стыдилась того, что ее уже достаточно взрослую девушку, отец сек по голому телу. От нее же я узнала, что раньше в казачьих семьях девиц пороли до замужества и это было совершенно обычное явление. Светка рассказала, что когда они переодевались перед уроком физкультуры, то у многих девчонок на попке были видны следы домашнего воспитания. И это никого не смущало, скорее наоборот служило предметом оживленных дискуссий, кого и чем дома порят. Тетка-завуч говорила, что большинство родителей было за то, чтобы ввести в школе розги и только законы запрещали это благое начинание.
Про себя я подумала, что очень хорошая традиция и пожалела, что после окончания школы отец совершенно забросил ремень.
Светулькин рассказ о домашней порке не мог оставить меня равнодушной. Тем более что речь шла о розгах, тех самых розгах о которых я мечтала в подростковом возрасте. Я любовалась ее стройным утонченно-сексуальным телом, покрытым красными полосками от бамбукового веника и мысленно рисовала картину как ее секли настоящими березовыми розгами.
Я стала ее выпытывать подробности домашней порки.
— Светочка, а ты под розги голенькая ложилась?
Света удивилась:
— Зачем совсем голой? Трусики снимала, но была в маечке. Батя меня ведь по жопке драл, а не по спине. Хотя один раз… Света захихикала. Когда мы с Анжелкой травку попробовали и тетка засекла, нас напару выдрали по полной, Батя всыпал мне полтинник. Вот тогда мне пришлось совсем голяком под розги ложиться. Он мне не только жопу, но и спину и плечи разрисовал. Анжелке тоже, так что мы несколько дней были красиво полосатые. Анжелка говорила, что розги больнее ремня, зато синьцов от порки не остается, а те что есть, так за пару дней проходят. После такой образцовой порки мы больше дурь не пробовали. Эффективное оказалось лечение.
Выдержать такое я уже не смогла. И я сперва нежно пальчиками стала поглаживать покрасневшую от веника Светину попочку, а потом раздвинув бедра погладила ее губки. Они были мокрющие, да и соски у Светы торчали не меньше моих. Так что на мои непристойные ласки Света ответила адекватно. И я поняла, что не все так просто.
Я со своими навязчивыми мазопатологиями все допытывалась у Светки, не хотелось ли ей кончить под розгами или после порки. Света посмотрела на меня как на идиотку:
Ты что, Ань, боль от настоящих розг такая, что ни о какой дрочке и мысли не было. Это не то, как ты меня сейчас отмассировала. Сейчас мне приятно, видишь какая я там мокрющая,да и ты тоже. А настощие розги — это жесть. Тебя небось твои предки пальцем не тронули.
.
Тут уже не выдержала я и в деталях рассказала о наказании ремнем, как сама оголялась перед поркой, как мне хотелось получить наказание настоящими розгами, и как меня возбуждает порка и все что с ней связано. О том как ласкала себя в душе после порки поведала особеено подробно. В общем выдала все свои откровения, как во время домашнего наказания ремнем мечтала чтобы отец сек меня настоящими розгами, и как мы теперь с Кристианом развлекаемся.
Светка слушала меня с удивлением и интересом:
— Да, мать, тебя бы к моему Батяне на месячишко, он бы из тебя всю твою дурь выбил. Видать не отведала ты настоящих березовых розог, когда каждый удар, как ведро кипятка. И чем больше, тем сильнее обжигает. Твой бамбуковый веничек — это просто приятный возбуждающий массажик, видищь, я даже потекла. И она взяв мою руку приложила ладонь к тому самому приятно-запретному месту. Упрашивать меня было не надо….
Потом мы еще несколько раз занимались антицеллюлитной профилактикой, явно к обоюдному удовольствию. Я ведь не строгий батя и старалась доставить Светочке максимальное удовольствие, как впрочем и себе любимой. Тогда я поняла, что приятно не только ложиться под розги, а иногда и самой взять волшебный пучок в руки.
Интересно что несмотря на строгое домашнее воспитание не стала Света мазой, а стала благовоспитанной женой нового украинца и в октябре собирается вторично стать мамой. Наверное пристрастие к порке должно быть заложено генетически.
Послесловие. Жизнь полна сюрпризов и не всегда приятных. После событий 2014 года я помогла Свете с ее семьей перебраться в Хорватию. тетка завуч осталась в родном поселке и стала активисткой новой «республики». Анжелика предпочла уехать со своим дядей. Кстати отец Светки оказался милейшим очень симпатичным человеком, мастером на все руки и довольно быстро акклиматизировался на новом месте. Судя по тому, как Светлана обожает своего отца, обиду за полученные воспитательные розги она на него не таит. Муж Светланы тоже предпочел переехать из Киева в очаровательную Хорватию, благо средства позволили ему приобрести вполне приличный дом. А Светочка, счастливая мама двоих детей стала образцовой женой и домохозяйкой. мы с ней иногда видимся, хотя и живем не слишком близко друг от друга.

Бабушка убралась в комнате внука и поняла, что мальчик вырос. Там лежал сюрприз, а пацану пришлось объясняться

Пенсионерка из Китая решила прибраться в комнате внука и нашла там совсем недетскую игрушку. Сюрприз поджидал бабушку в шкафу, куда она заглянула, чтобы разобраться с вещами школьника. И пацану теперь, судя по всему, ещё долго придётся краснеть за свой тайник.

Пожилая женщина из провинции Хуабэнь, Китай, задумала навести порядок в комнате 13-летнего внука, однако уборка закончилась внезапным открытием, которое изрядно удивило пенсионерку, пишет World of Buzz. Бабушка, закончив вытирать пыль, решила заглянуть в шкаф школьника, чтобы разобраться с его вещами. Но её взгляд приковал чёрный ящик, который аккуратно скрывался за вешалками.

Проявив любопытство, женщина открыла тайник внука и на мгновение застыла в одном положении. Оказалось, что внутри ящика лежала надувная секс-кукла, которую хитрый школьник всё это время успешно скрывал от родителей. Естественно, что бабуля не стала закрывать на это глаза и вызвала его на разговор.

Оказалось, что юный китаец придумал отличную, на его взгляд, легенду, с помощью которой надеялся отвести все подозрения от своего тайника. Он сказал, что в ящике лежат химикаты, которые необходимы ему для уроков химии, и что они плохо взаимодействуют с солнечным светом, поэтому лишний раз сундук лучше не открывать. Странно, но маме с папой его доводы показались убедительными, поэтому они не задавали лишних вопросов. Но бабушка, судя по всему, была не в курсе этой истории.

Читайте на MedialeaksУ Билли Айлиш новая причёска, но звезда не стриглась. Это привет эпохе 80-х и крупная ошибка стилистов

Конечно, она всё рассказала родителям. Отец мальчика после того, как узнал об этом, заявил, что не знает, как поступить и что сказать сыну. По его словам, ребёнок всегда был послушным мальчиком, который показывал отличные результаты в школе. Однако после инцидента он стал агрессивным и не слушает, что ему говорят.

Я хочу поговорить с моим сыном об этом и заставить его осознать свою ошибку. Но я не знаю как.

Сам виновник тоже не стал отмалчиваться. Мальчик сказал, что узнал про надувные куклы в десять лет. Ему всегда было интересно купить одну, поэтому он накопил одну тысячу юаней (девять тысяч рублей), а затем сделал заказ в интернете.

Другая девочка тоже озадачила родителей, когда показала им свой танец. Движения малышки оказались настолько откровенными, что у её отца возникла парочка вопросов.

Дети вообще часто удивляют своих родных. Например, другая первоклашка занималась с папой чтением, но случайно выдала секрет мамы. Хорошо, что у мужчины всё отлично с чувством юмора, иначе серьёзного разговора было бы не избежать.

Бабуля То, что произошло со мной, очень трудно назвать одним словом.
Меня зовут Джоан, мне 65 лет и я живу с моей невесткой и ее сыном Кенни. Мой муж и мой сын погибли в автомобильной катастрофе четыре года назад. Я переехала к невестке, потому что мне нужен был уход. У меня рак кожи, хотите вы этого или нет.
Невестка была не против, но при одном условии — я должна была бросить пить. Я так и сделала, но после курса лечения снова запила. Конечно же, я скрывала это от них. Что тут говорить, я — полный алкоголик, но мне плевать на это, если честно. Старой женщине надо больше думать о смерти и меньше — о делах земных. И пока я так думала, никаких проблем не возникало.
Проблемы начались, когда я вдруг подумала о том, что мне позарез нужен свой собственный дом. Игривая мысль тут же повергла меня в тоску и я пошла к своему тайничку, где была припрятана початая бутылка чего-то крепкого. Тайник был в спальне, и мне не стоит вам говорить, что внук вошел туда именно в тот момент, когда алкоголь, булькая, переливался из тонкого горлышка в стакан.
— Так, посмотрим, что у нас здесь, — сказал Кенни, удачно имитируя голос врача из больницы, где я лежала. — Бабушка, а ты в курсе, что мама не разрешает тебе пить вообще и в нашем доме в частности?..
— Знаешь, Кенни, — ответила я, не прекращая процесса перемещения вожделенной жидкости из бутылки в стакан, — мне это уже не повредит… Но, в принципе, я буду не против, если все это мы сохраним в тайне. Ты как?

Я покосилась на мальчика и поняла, что он тоже захвачен этой мыслью и лихорадочно думает, чтобы этакого с меня затребовать. Мне стало немного смешно — что можно спросить с больной старухи, к тому же далеко небогатой? Но я по-своему любила внука и решила сделать ему предложение.
— Кенни, я дам тебе стольник, ладно? Конечно, такие деньги — сущее разорение для меня, но все же я думаю…
— Бабуля, мне не нужны деньги. Мне надо кое-что поинтереснее…
С этими словами он подошел ко мне и ласково погладил мою ногу. Я увидела, что его джинсы напряглись в подростковой эрекции, и немного испуганно вскочила с кровати.
— Кенни, кто из нас болен, а? Я старая женщина, твоя бабушка, мне шестьдесят пя…
— Я знаю. Именно поэтому мне нужна ты. Мне нравятся дамы в возрасте…
В устах тринадцатилетнего сопляка такие звучали до нелепого высокопарно. Мысленно я уже приготовилась дать ему соответствующую отповедь, да еще в таких выражениях, что он надолго забудет дорогу в эту спальню. Не забывайте, что я все-таки алкоголик… Однако, Кенни продолжал говорить, и, по мере его повествования, мне все меньше и меньше хотелось выпить ту водку, которую я приготовила на его глазах.
— Ты знаешь миссис Кларк, — поинтересовался внук, почесывая локоть, — библиотекаршу?.. Ну так вот, я трахнул ее до того, как она умерла в прошлом году. Мне нравятся старые девочки. И Бог мне помогает, блин… Знаешь, этот запах, висячие груди, эти животы и письки… Волосатые старые письки — вот что мне нравится больше всего.
Он опустил свой мечтательный взгляд на меня и улыбнулся.
— А теперь я хочу тебя, бабуля. И, верь мне, я получу свое…
Последние слова он произнес сквозь зубы и на мгновение мне представился злой дух, вселившийся в юную плоть. Я едва успела поднять руку, чтобы перекреститься, но Кенни опередил меня, расстегнув джинсы и вытащив оттуда подростковый стручок — тонкий и крепкий. «Ну вот и наказания за мои прегрешения», обреченно подумала я.
— Или ты отсосешь у меня, или можешь паковать вещички, бабуля.
Я ощущала себя как во сне. Но мои слезы и увещевания не произвели никакого эффекта на внука.
— Джоан, я считаю до пяти, а потом я уйду. И ты тоже. Потом. Итак, один-два-три-четыре… Что ж, я думаю, тебе пора подыскать себе другое жилье… Где-нибудь поближе к помойке…
Я не дала ему сделать ни шагу к дверям, упав перед ним на колени. Можно долго распинаться по поводу силы воли и нравственности, но особенно это удобно делать в теплой постели, будучи сытым и довольным, и зная, что у тебя пара миллионов завалялась в банке с прошлого года. В моем же случае, мне хотелось лишь спокойно дойти до конца, и уж никак не подвергать себя испытаниям на закате лет. Да и потом, не развалюсь же я, если отсосу у этого поросенка!..
Одним словом, я взяла его член в ладони и взглянула на Кенни в последний раз. А потом он начал трахать меня в рот — да, прямо так, буквально насаживая мою голову на свою плоть. Мальчик намотал мои волосы на руку, как гриву у лошади, и время от времени больно вздергивал ее вверх. Его член оказался на удивление горячим, и я ощущала языком, как там у него бьются вены.

Наверное, я подзабыла, как делается минет, потому что Кенни рывком выдернул свой аппарат из моего рта и раздраженно сказал:
— Дыши носом, бабуля, а языком работай!..
Мне стало немного обидно, ибо я и так старалась, как могла. Но внук уже засунул член мне обратно в рот и моя тирада осталась невысказанной. Он двигался быстро, быстрее, чем я могла уследить; и все, что мне запомнилось, это тепло во рту да его яйца, похлопывающие меня по подбородку.
— Да, соси сучка! Соси, меня-а-а.. У-у-у! — он негромко завыл, словно похотливый котяра и кончил прямо мне в рот. Я захлебнулась в его сперме, похожей на расплавленный воск, давясь и выплевывая ее наружу.
Я опрокинулась навзничь на постель, вытирая рот краем моей рубашки. Мне было плохо, давление поднялось и шум в ушах был похож на отдаленный гул паровых котлов. «Пока эти котлы от вас на расстоянии до километра, это ее ничего», напутствовал меня врач. «Но как только они приблизятся до ста метров, можете смело звонить похоронной команде». Я перевела дух — видно, у меня еще было время.
Покосившись на Кенни, я поняла, что он опять что-то придумывает. У меня уже не было сил сопротивляться, но и продолжать я также не могла. — Неплохо, бабуля, неплохо. Ты лучше, чем я ожидал… Как насчет продолжения завтра в это же время?
— На это я никогда не соглашусь, — прохрипела я.
— На что на это?.. — язвительно переспросил меня внук. — Ах, на ЭТО? Конечно же, ты согласишься…
Он ушел, и я не могла ничего сделать. Я лежала, обливаясь слезами от собственного бессилия. Полиция и все такое могли отдыхать — у меня не было выбора. Впрочем…
Остатки водки я вылила в унитаз.
Кенни был мальчиком пунктуальным, хоть часы по нему сверяй. И следующие две недели были заполнены однообразным ритуалом. Каждый вечер, часов в одиннадцать, он поднимался ко мне в комнату, и я отсасывала у него перед сном. Как рабыня Изаура.
Если вы когда-нибудь пытались бросить пить, то наверняка поймете меня. Внук находил все мои тайники, он был похож на лису, со своей ехидной ухмылочкой.
После того первого раза он попросил меня о паре вещей. Попросил… Отгадайте с двух раз, согласилась я или нет! В общем, с тех пор я ублажала его языком, будучи полностью обнаженной. А вот вторая просьба меня немного смутила… Он хотел, чтобы я перестала брить волосы на теле. Везде.
— Но Кенни, у меня волосы растут быстро, и если их не подбривать, я скоро буду похожа на опустившегося мужика, решившего на старости лет стать трансвеститом…
Как я и предполагала, его не убедили мои возражения, и я отложила бритву подальше. Он лишь добавил, смеясь:
— Боже, бабуля, да я так и хочу! Я хочу, чтобы у тебя между ног было что-то вроде крысиного гнезда. И думаю, что мне потребуется карта, чтобы отыскать вход в твое влагалище…
— Ну конечно… — не удержалась я. — Я никогда не отдамся тебе! — Да что ты! — с поддельным страхом просипел он. — Кто бы мне это говорил!.. Я трахну тебя, безусловно… Но не сейчас, позже. А сейчас мы займемся делом — ну-ка, открой ротик и скажи «А-а!»..
Очень скоро я наловчилась сосать более менее сносно. Я это делала с некоторым рвением, так как поняла, что он от этого быстрее кончает. Я также свыклась с тем, как он треплет меня за волосы, когда приближается его оргазм… Да, мне стыдно говорить об этом, но с каждым разом я стала «заводиться» потихоньку сама. Как старая машина, которую безжалостный подросток дергает ключом… и ржавый стартер скрипит, хрипит… и медленно проворачивается…
Так прошло три недели, к концу которых я обросла настолько, что волосы торчали из трусов, как праздничный орлиный убор на голове индейца. Я взяла и состригла их, едва удержавшись от искушения обрить вообще все наголо. Так, назло ему.
Но потом, ближе к вечеру, я задрожала от страха — и зачем я так погорячилась? Ну и походила бы так, ничего…
В этот раз он буквально побелел от ярости, когда я разделась перед ним для очередного сеанса членососания.
— Ах ты, баб-буля, — процедил он. — Ну вот и пора тебя наказать…
С этими словами он расстегнул свои джинсы, вытащил член и подошел ко мне. Силой открыв мне рот, он объявил:
— Ты слишком стала умная, как я погляжу, да? Так вот, за это я использую тебя вместо туалета. Я отолью прямо тебе в рот, и ты проглотишь все до последней капли. Если же нет, то я наложу тебе туда же хорошую кучу сама знаешь чего. Ясно?
— Кенни, боже ты…
— Открывай рот, СУКА! — внезапно прошипел он в дикой злобе.
В очень дикой злобе…
Я повиновалась, и он принялся мочиться мне в рот. Мне немного повезло и его струя была не такой уж долгой, но когда он потребовал проглотить все это, я не смогла и меня вырвало. Он привычным жестом схватил меня за волосы и хорошенько встряхнул, да так, что искры из глаз посыпались.
— Пожалуйста, Кенни, — прорыдала я, не заставляй меня есть твое…
Он молчал у меня над головой, а потом заговорил. Голос его был холоден, как морозильная камера.
— Через два дня я трахну тебя, извиняющаяся старая пизда. Будь готова, баб-буля…
Он ушел.
В который раз.
Этой же ночью мне приснился кошмар.
«Да, Кенни, трахай меня, трахай. Я так хочу-у-у!..» Наши тела переплелись в страстных объятиях и мой внук засадил мне. Я не могла поверить что все это происходит, даже во сне. Я как бы наблюдала за собой со стороны. Я убеждала себя, что мне отвратителен этот засранец, что я никогда и ни за что… Но мое влагалище пульсировало, и моя похоть поднималась во мне, словно лава в давно потухшем вулкане. Я чувствовала приближение самого настоящего оргазма, а та, другая я, стояла у кровати и кричала, чтобы я этого не делала. А потом я услышала странный звук, похожий на… И его улыбающееся лицо.
«Да, Кенни. Я хочу съесть кусок твоего ароматного…»
Мне кажется, что я проснулась с криком.
Но вокруг было тихо. И мой внук, скорее всего, мирно спал. Паровые котлы гудели как никогда громко. Я автоматически приняла лекарство и подумала, есть ли у меня еще пара сантиметров перед тем, как наберут номер похоронной команды? Есть ли у меня хоть шанс вернуть свою размеренную жизнь?
И шанс на еще один оргазм, пусть и самый последний…
Я доковыляла до окна и открыла его. Прохладный ночной воздух взметнул
занавески и остудил мою горячую голову. Я присела на подоконник и долго
смотрела на улицу. Мокрый после дождя асфальт блестел в отблесках фонарей.
И манил, манил, манил…