Комиксы про девушек

Моя странная история -2 Превращение

Рассказ из книги «Новый вид»

Уже через две недели мы всей семьей летели в Москву, в Тюмени врачи не могли принять окончательное решение, они не знали, что со мной делать. Папа был категорически против изменения моего пола, мама же думала, что так будет лучше. А сам я решил во что бы то ни стало вернуться к жизни мальчишки. И когда мимо меня проходила девчонка, было желание ее обозвать, либо просто пнуть. Внутри меня был протест, почему я?
В больнице, куда мы приехали, ничего не изменилось, но я понял одно, что я не один такой, нас достаточно много. Оказывается, не только мальчики перерождались в девочек, но и наоборот. Что там происходило с девчонками, я точно не знаю, но проходя по коридорам, я не мог с уверенностью сказать, кого вижу, парня или девчонку.
Дни тянулись медленно, опять анализы, осмотры, тесты. В основном со мной работали психологи. Посмотри вот это, а теперь это, как тебе вот этот цвет, а вкус, а как ты относишься к этому? В общем, я не понимал зачем, но старательно выполнял все их требования.
Мы жили в гостинице недалеко от больницы. По вечерам было тошно, хотелось куда-то убежать. Я с нетерпением ждал следующего дня в надежде, что все скоро утрясется, меня либо прооперируют, либо поставят укол и все будет как раньше. Или… Вот «или» я даже думать не хотел.
Сегодня в обед был консилиум, такое громкое слово. Сперва пригласили родителей, они там почти час сидели. О чем так долго можно говорить? Я даже не представляю, а потом вызвали меня. Мама с папой вышли, я остался один на один с кучей докторов, кого-то я уже знал. Здесь были мои психологи, еще хирург, который меня осматривал, и три человека, которых я раньше не видел. Я сидел перед ними и отвечал на одни и те же вопросы, а они все спрашивали и спрашивали, как будто я что-то от них скрывал. От напряжения у меня даже заболела спина. Что они хотят? Ведь я-то уже все решил, но они, похоже, что нет. Потом еще раз вызвали маму с отцом и сообщили, что дают мне два дня, чтобы я сам окончательно принял решение. Я тут же сказал, что готов, но они не стали меня слушать. Мне объяснили, несмотря на то, что я стремлюсь вернуться в тело мальчика, по всем тестам наоборот ухожу в сторону развития девочки. Я слушал и не понимал, как это так, не может быть? И тут я не выдержал и разрыдался. По-настоящему разрыдался, взахлеб, так я не плакал, когда меня в первом классе побили на улице и отобрали велосипед. Но сейчас я рыдал, и даже когда кончились слезы и силы, я не испытал облегчения, а только горечь и злость на родителей, что не заступились за меня.
На следующий день мы сходили в кино, прошлись по городу. Мама тянула нас на Красную площадь, а я думал, что там такого, что все только туда и стремятся. Мы все же съездили и посмотрели эту площадь, и вовсе она не красная. На второй день ожидания я думал только об одном: скорей бы вечер, а там утро и все будет кончено. У мамы разболелись ноги, и мы с отцом пошли в ближайший супермаркет, чтобы поискать там книжный магазин, он давно обещал мне купить «Властелин колец».
Супермаркеты, они везде одинаковые, магазины, кафешки, кинотеатры, развлекательные центры. И опять магазины, магазины. Мы ходили с ним, пожалуй, бесцельно, просто так, чтобы убить время. Книжка была у меня под мышкой, толстая, почти две тысячи страниц. Горел желанием открыть ее и начать читать, но сейчас я просто смотрел по сторонам. Было так много интересного, глаза разбегались, но я делал вид, что меня это не интересует.
Отец отошел, ему всегда нравилась классическая обувь, сделанная из чистой кожи. Я знаю, что некоторые ботинки у него уже более десяти лет, и он не намерен их выбрасывать, я его не понимаю. Проходил вдоль витрин, не хотелось никуда заходить. Манекены так красиво одеты, как на обложках дорогих журналов. Раньше не обращал на это внимание, а сейчас с удовольствием рассматривал их. Чувствовал ткань, узор, форму, получал удовольствие от того, что могу вот так посмотреть и все.
Летняя коллекция. Лето уже кончалось, но на фоне яркой листвы стоял манекен в кремовом сарафане. Тонкие бретельки, большие голубые и желтые полевые цветы. Снизу сарафан был окантован широкой красной лентой из полевых цветов, а посередине небрежно повязан белым поясом. Я никогда не думал, что одежда может быть красивой, просто не придавал этому значение. Но этот сарафан так по-летнему выглядел, он просто парил, как будто манекена не было. Я усмехнулся.
— Красивый.
Отец так незаметно подошел, что я даже чуточку рассердился, тут же отвернулся и пошел.
— Стой, ты куда?
Я вернулся к нему, пожал плечами, мол, не знаю, но сам тут же снова посмотрел на сарафан за стеклом.
— Мне нравится, — сказал отец.
— Ну, — промямлил я. — Ниче. Пойдет, — хотя сам-то знал, что он красивый.
— Померишь? – спокойно спросил отец у меня.
Я усмехнулся.
— Смеешься?
— Нет.
Я знал его настрой относительно моего пола. Знал, что он против того, чтобы я превращался в девчонку, просто против и все, впрочем, так же, как и мама. Но в данный момент я не подумал об этом. В груди защекотало, я посмотрел на сарафан, он просто дразнил меня. Женскую одежду я втихушку мерил только один раз, когда мама оставила на диване одежду девочки, которую надо было отдать. Я прекрасно помнил свой колючий взгляд, сутулость. И вообще, выглядел как гадкий утенок, поэтому не намерен еще раз это пробовать.
— Терять нечего, за пример денег не берут, — снова сказал отец. — Посмотри на себя.
Я присмотрелся в свое отражение. Витрина прекрасно отражала, манекен в сарафане стоял передо мной, и поэтому казалось, что это я в сарафане. Выглядел я ничего, не так страшно, как в прошлый раз.
— Пойдем? – сказал отец.
— Нет, я же…
— А кто знает, кто ты? – и посмотрел мне в глаза. — Ну как?
— Ладно, — согласился и с опаской вошел в отдел.
Проходя между рядами, увидел зеркало. В отражении на меня смотрел не мальчишка, это был уже не я, а девчонка. Чуть хитрые глазки, округлости на груди и руки, теперь что-то было и с ними не то.
Я зашел в примерочную, продавщица щебетала, принесла два размера, еще раз посмотрел на себя в зеркало. Отец стоял за спиной, лицо серьезное, как будто я меряю платья каждый день, и ему это уже надоело.
— Пап, — многозначительно сказал я.
— Ах да, — спохватился он и стал задергивать за мной шторку, оставляя меня одного с зеркалом.
Девушка, что обслуживала нас, даже глазом не моргнула. «Неужели я так сильно изменился?», — подумал я, держа в руках тот самый сарафан. Мягкая ткань, совсем не такая как у рубашки, она даже чуточку просвечивала. Я снял рубашку и стал рассматривать сарафан, с какой стороны его надевать. Вот бирка, значит, спина. Подняв руки вверх, я стал втискиваться в него. Неудобно, тесно, «вот черт», — подумал я. А джинсы? Ага, про них я забыл. Наполовину втиснувшись в сарафан, я стал стягивать с себя джинсы. Что за умора. С трудом стащив их с себя, я стал дальше напяливать сарафан. Наконец справившись с задачей, я боялся посмотреть на себя в зеркало. Поправил складки. Необычно, голые плечи, не чувствовал на себе одежды, совсем не чувствовал. Сарафан был легким, и мне казалось, что я стою голым, прикрытый какой-то марлей. И все же надо посмотреть.
Я осторожно повернулся к зеркалу и… Тонкая загорелая шея, костлявые плечи, веревочка, то есть бретелька, и сарафан. Молча смотрел на себя. А еще глаза. Да, глаза, они не были колючими, они мне улыбались. А рот. Чуть припухлые губы, то есть губки. Я состроил себе рожицу и засмеялся.
— Ты все? – спросил отец и стал приоткрывать занавеску.
— Ну, постой, еще нет, — заартачился я.
Сказать честно, просто боялся показаться ему вот так. Хотелось чуточку оттянуть время, он задернул обратно занавеску. Я смотрел и не узнавала себя, все было не так, и нос не тот, брови, да и волосы не те. Стоп, в этот момент я впервые себя воспринимал не как он, а как она. И от этого мне стало так здорово, что я подпрыгнула, повернулась спиной, постаралась рассмотреть, как выгляжу со спины. Потом снова повернулась передом и приподняла сарафан до плечь. Я посмотрела в отражении на свою обнаженную грудь. Она была другой, кругленькой, соски торчат вверх, а ведь еще минуту назад они сливались, а теперь нагло торчали, и это мне тоже понравилось. Мне все нравилось, и сарафан, и то как я выгляжу. И главное, то, как я себя сейчас чувствую. Мне казалось, что я всегда носил платья, не ощущал никакого дискомфорта. Я выпрямила плечи, приподняла подбородок, подмигнула себе в зеркале и отдернула шторку.
Отец, наверное, с минуту смотрел мне в глаза, а я в его. Наше молчание прервала девушка, что принесла сарафан.
— Отлично. Сейчас вот тут, — она подошла ко мне и что-то сделала с бретельками. Почувствовала, как сарафан чуть приподнялся, а вместе с ним и грудь, я одернула плечами, и все стало на место. — Еще вот так, — сказала девушка и ослабила пояс. – Отлично, ну как вам? Поменьше не надо? Нет-нет, — тут же сама себе ответила она, — сидит прекрасно, ну просто прелесть.
Я повернулась к зеркалу.
— Пап, как тебе? – только теперь отец заморгал и что-то невнятное пробормотал.
Я повернулась к нему спиной, постаралась покружиться, но чуть было не шлепнулась. Я это еще не умею делать, да и в кроссовках, думаю, не очень-то и выглядит.
— Ну, я так думаю, — начал было он.
— Нравится? — спросила я.
— Круто, — только и пробормотал он.
Девушка, что вертелась около нас, спросила, будем ли брать. Отец поднял брови кверху, как бы интересуясь моим мнением. Почему-то мне хотелось не снимать его, а прямо вот так пойти. В мою кабинку заглянула какая-то женщина и позвала свою дочь взглянуть на меня и померить такой же сарафан. Наша продавщица тут же испарилась, переключившись на новых покупателей. Мне как-то было неловко перед отцом, мальчишка надел сарафан, но тут отец заулыбался.
— А тебе, знаешь ли, идет, — уже не так сухо сказал он. — Даже очень, очень. Берем?
Спросил он у меня, я приподняла плечи и кивнула в знак согласия. Тут появилась наша продавщица и попросила, чтобы я снимала, и она отнесет его на кассу.
— А можно в нем? – спросила я и неуверенно посмотрела на отца.
— Ну, я… Думаю, что… А ты хочешь?
— Да.
— Ладно, — растерянно сказал он.
Девушка отрезала бирку и убежала на кассу. Я сложила свои вещи в пакет, подошла к отцу и поцеловала его в щеку.
— Спасибо, пап. Я тебя люблю.
Его глаза засияли, ни то от того, что я его поцеловала, или от того, что я шлепала в сарафане. Еще с минутку повертевшись у зеркала, я готова была выйти в свет. Отец шел спереди, а я за ним осторожно, как мышка, но, подойдя к кассе, приподняла голову и улыбнулась кассирше. Когда мы покинули отдел, отец медленно повернулся ко мне, губы были строгими, но глаза, я видела, как они сияли.
— Ну, что же, — и помедлив, добавил, — дочка, идем дальше?
Я только и смогла что кивнуть. Уже через минуту мы были в отделе обуви. Женская обувь. Что-то страшное, непонятное. Я не стала рисковать и выбрала себе босоножки с низким каблуком. Впрочем, они практически ничем не отличались от мужских сандалий, поэтому я сразу же в них пошла. Следующим отделом стало нижнее белье. Тут отец уже разошелся. Он свыкся с тем, что я уже не я, что с ним его дочь, и что он просто гуляет со мной по магазинам и делает мне приятное, покупая всякие глупости, в общем, балует.
В отделе женского белья отец попытался мне что-то указывать, но я его посадила на пуфик, мол, не переживай, разберусь. Хотя, как я могла разобраться, если впервые тут, и что вообще есть и надо. Видя мою нерешительность, продавец-консультант тут же предложила под сарафан бюстье. Говоря проще, это спортивная облегающая майка, которую какой-то умник взял и разрезал пополам. Уже через минуту я стояла в примерочной. Я опять испугалась себя, хорошо, что меня никто не видит. Померила несколько фасонов, оторвав бирку, я просунула руку за штору и отдала ее продавщице, та хотела было возмутиться, но оставила меня в покое.
Через пять минут мы с отцом сидели и лопали пиццу. Я так проголодалась. Похоже, что он не меньше моего, весь изнервничался. Мне совершенно не хотелось идти в гостиницу, хотелось гулять, почувствовать новое тело. Увидеть взгляды, осознать, кто я такая.
Мама нас не поняла, она даже не узнала меня, но это отдельная история. А вот на следующий день, когда мы пришли в больницу, отца встретил наш доктор. Он обратился к нему, мама принципиально не пошла с нами. Доктор спросил у отца, когда я подойду для окончательного ответа. А я ведь стояла рядом, практически смотрела в упор, а он не узнавал меня. И только когда отец предложил доктору самому спросить меня, только тогда он увидел, кто я.
— Значит, да, — сказал он.
«Да» означало, что мы ничего не будем делать, что оставим все на своих местах. Что у меня теперь будет другая жизнь, я еще не знала хорошо это или нет. Ну что же, Лешка, так меня звали до сегодняшнего дня, теперь я буду Женькой, это имя мне давно нравится, а почему бы и нет.
Обратно мы ехали на поезде. Мама молчала, я все жалась к отцу, он обнимал меня, целовал в лоб и что-то мурлыкал, ну прямо как кот. Я боялась своего города, боялась друзей, мне становилось страшно. И только после того, как отец сказал, что мы переедем, успокоилась и сладко уснула.
Эксперимент природы, мутация, новый шаг в развитии человечества, что это? Кто я? Почему я, и зачем это? На эти и еще сотни других вопросов я не знала ответов. Как это повлияет на мою жизнь, не знаю. Кажется, за это лето я так повзрослела, не просто выросла, не просто поменяла «он» на «она», я стала совершенно иной. Другие чувства, даже запахи теперь другие. И сны, которые приходят ко мне, также стали другими. Мне хочется петь, прыгать, кричать, рисовать, свистеть и стоять на голове. «Интересно, я смогу превратиться в бабочку или так и останусь в коконе?», — думала я, смотря в окно, за которым пролетали поля и деревья. Стук колес по рельсам убаюкивал меня. Я смотрела на свое отражение в окне и думала про свою сказку, которая только начинается. ВЫ ПРОЧИТАЛИ отрывок из книги «Всему есть начало» ISBN: 978-5-5320-9229-7
Продолжение
ПОЛНОСТЬЮ КНИГУ ВЫ МОЖЕТЕ ПРОЧИТАТЬ НА МОЕЙ СТРАНИЦЕ Мои книги
Елена Стриж © elena.strizh@mail.ru
Если Вам понравился рассказ, напишите мне комментарий/рецензию (ссылка ниже). Мне нравится получать обратную связь от умных людей.

>Превращение. Сборник эротических рассказов

© Maxime, 2018

ISBN 978-5-4493-0387-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Превращение

Проснувшись первого января после беспокойной ночи, Григорий Земелин обнаружил, что он у себя в постели превратился в девушку. Лежа на спине, он щупал, стоило ему запустить руку в трусы, мягкие губы влагалища. На верхушке курчавого выпуклого лобка не было и намёка на мужской член. Заглядывая под одеяло, он видел, как пухлые груди, увенчанные вялыми бледно-коричневыми сосками, сходятся вместе, образуя дрожащие сферы. Длинные волосы в этот момент щекотали ему уши и плечи.

«Что со мной случилось?» – думал он. Это не было сном. Его комната, настоящая, разве что слишком тёмная из-за балкона и серости на улице, но обычная комната, мирно покоилась в своих четырех хорошо знакомых стенах. Над столом, где стоял компьютер, висели книжные полки, которые он недавно прикрутил шурупами к стене. На верхнюю полку он успел поставить несколько книг по алгоритмам – Земелин был программистом, – на нижней лежал беспроводной роутер. Провода для подключения к сети находились рядом, в красивой картонной коробке, обещавшей высокую скорость.

Затем взгляд Григория устремился в окно, и пасмурная погода – слышно было, как по жести подоконника стучат капли подтаявшего снега – привела его и вовсе в грустное настроение. «Хорошо бы еще немного поспать и забыть всю эту чепуху», – подумал он, но это было совершенно неосуществимо, он привык утром первым делом идти в туалет.

Решительно откинув одеяло, он подскочил, потянулся по привычке руками к потолку, но, не достав до него, замер в растерянности и посмотрел вверх. Пальцам не хватало целой ладони, кроме того, непривычно длинные волосы скользили по спине, а сочные груди подпрыгнули за руками.

«Почему я в чужом теле?» – Земелин вздрогнул, опустил руки и зажмурился. Раскачивая сиськами, он наощупь двинулся к туалету, всеми силами желая проснуться. Присев на унитаз, он расслабился, открыл глаза. Мощная струя ударила вниз из щели между ног.

«Уж не сошёл ли я с ума?» – Земелин силился вспомнить, что могло случиться вчера, что вызвало помутнение рассудка. Он был в гостях у родителей, брат привёл миниатюрную девушку-плюшку, та смешно похрюкивала, когда смеялась. Они ели оливье, смотрели телевизор, слушали бой курантов, чокались бокалами. Затем вместе пошли гулять по парку. Вокруг пускали ракеты, взрывали петарды. Они расстались возле мостика, и он отправился к себе в квартиру, навеселе, но не настолько, чтобы не отдавать себе отчёта в происходящем. Наоборот, он отлично помнил, как, придя домой в три часа, он ещё включил компьютер и зачем-то начал просматривать порно ролики. Две очаровательные снегурочки в красном шёлковом белье – блондинка и шатенка – обслужили Санта Клауса, долго поцелуями гоняли сперму, прежде чем проглотить её. Затем, пожелав всем по-английски счастливого Нового года, они помахали ручками и замерли под рекламой. Земелин отмотал на тот момент, где Санта густо выстрелил, прицелившись в рот блондинке, – Григорий всегда так делал, чтобы прочувствовать момент оргазма вместе с актёрами, – и кончил, но не в рот блондинке, а в свой носок, который теперь валялся где-то возле кровати. Сразу после этого Земелин лёг спать и не просыпался до самого утра.

Всё это никак не вязалось с нынешней ситуацией. Нахождение в женском теле вызывало тревожные опасения за собственную вменяемость.

«Может, я всегда был девушкой, а остальное мне приснилось?» – эта мысль поразила его реальностью предположения.

Закончив туалет, Земелин подтянул трусы на необычно мягкие округлые бёдра и перешёл в ванную. Только теперь, взглянув на себя в зеркало, он осознал всю глубину перемены, произошедшей с ним.

Симпатичная девушка с оголённой грудью в точности повторяла его движения и мимику. Он высунул язык, поморщился, улыбнулся – она сделала то же самое. Он положил руки на грудь – девушка напротив нащупала соски пальцами. Он скинул трусы и, словно не веря глазам, приподнялся на край ванны, чтобы увидеть доказательства в зеркале. Девушка в отражении прогнула спинку, выпятила курчавый лобок на свет и, присев, одной рукой раздвинула губы влагалища.

Сомнений не оставалось – она это он. Он даже слегка засунул палец во влагалище, чтобы убедиться в новых ощущениях.

«Могло быть и хуже», – Земелин тяжело опустился на резиновый коврик, вновь тревожно вглядываясь в лицо девушки в зеркале. Заспанное и напуганное, оно производило приятное впечатление. Девушка была чем-то похожа на него: те же густые каштановые волосы, карие глаза, как у него, пухлые губы, прямой нос. Она могла бы сойти за его сестру, хотя вряд ли сестра получилась бы столь привлекательной. Упругая ровная грудь, увенчанная пупырышками-сосками на бурых ореолах, едва помещалась в руках, двумя сферами колыхалась перед зеркалом.

«Надо срочно что-то с этим делать», – решил он.

2

К обеду ничего не изменилось. Земелин позавтракал, проверил на компьютере фотографии, заглянул в паспорт, лежавший в секции. Если бы он раньше и был девушкой, то давно бы нашёл тому доказательства. Но вся одежда, обувь и даже трусы, в которых он проснулся, были мужскими и на пару размеров больше.

Устав от тревожных мыслей, Земелин забылся возле компьютера, читая новости. Он сидел в подвернутых джинсах, майке и любимом пуловере – тот болтался на нём, складками сложившись под руками. Незаметно Земелин перекочевал на порно сайт, и отсутствие члена сразу напомнило о себе. Трогать женское тело, не принадлежавшее ему, не хотелось.

«Что, если она сейчас смотрит на меня моими же глазами, всё видит, чувствует и даже знает, о чём я думаю?» – он смутился, быстро закрыл сайт и выключил компьютер. В установившейся тишине слышно было, как на улице взрывают петарды. Этажом ниже громко играла музыка, двери лифта открылись, выпустив весёлую компанию.

«Может, она тоже сидит сейчас где-нибудь в моём теле, – Земелин улыбнулся, представив, как девушка чешет двухдневную щетину и с ужасом смотрит на вздыбленный член, требующий внимания. – Ещё неизвестно, кому из нас больше повезло».

Он хохотнул, рукой проверил грудь и, вспомнив про новый голос, принялся в который раз за утро декламировать школьный стишок:

– Однажды, в студёную зимнюю пору я из лесу вышел; был сильный мороз, – высокие тона, модуляция, сформированная женскими связками в горле, звучали непринуждённо, как будто птичка поёт. В такие моменты Земелину казалось, что он сходит с ума: ещё вчера он был парнем, а сегодня каждый звук пробуждал в нём странную эмоциональность. – Гляжу, поднимается медленно в гору лошадка, везущая хворосту воз, – голос сливался с ним, усваивался в сознании новой мелодикой.

Он долго думал, как сказать брату о том, что случилось. Наконец, понимая, что нужно поговорить с Витей с глазу на глаз, он решил заманить его к себе. Земелин набрал номер брата.

– Ёу, здароу! – Витя шёл по улице явно в приподнятом настроении.

– Здравствуйте, вы брат Гриши? – Земелин затаил дыхание. Оставалась ещё надежда, что он всё же сошёл с ума и брат узнает его голос.

– Да, а кто это говорит? – Витя даже ухом не повёл.

– Я его знакомая, – расстроенный, Земелин нахмурился. – Он сейчас себя плохо чувствует, вы не могли бы прийти к нему на квартиру?

– Да, конечно, – Витя принял деловой тон. – Сейчас буду, – и повесил трубку.

Сейчас – значит через десять минут. Земелин взглянул на часы, достал приготовленный паспорт, кошелёк, все свои сбережения. Открыл на компьютере архив с личными фотографиями, вспомнил пару случаев из детства. Земелин был старше брата на пять лет, но хорошо помнил, как тому в детстве на голову упал конёк из антресолей. В другой раз братик выбил передние зубы, катаясь на горке. Гитара, дача, общага, предвыборные наклейки – им было, что вспомнить.

Витя примчался даже быстрее, чем рассчитывал Земелин. Раздался звонок, и он, вернее она, пошла открывать дверь.

– Здравствуйте, – встретил он брата робким голосом.

– Здравствуйте, – Витя окинул девушку в одежде брата любопытным взглядом, ступил в прихожую и опустился на корточки, чтобы развязать шнурки на зимних ботинках.

– Мне нужно вам кое-что рассказать, – у Гриши голова шла кругом, как будто он собирался наврать с три короба.

– Что-то случилось? – Витя обеспокоенно поднял глаза. – А где он, кстати?

– В том-то всё и дело, – Земелин последовал за братом, который метнулся в пустую комнату. – Присядьте, пожалуйста.

– Он в больнице? – Витя и не собирался садиться, вышел на середину комнаты, обернулся и замер под люстрой.

– Нет, – Гриша бухнулся на диван. – Может быть, вы всё-таки присядете, – от волнения Земелин набрал полную грудь воздуха и не мог выдохнуть.

– Ну хорошо, – Витя улыбнулся и сел. – Рассказывайте, что у вас случилось.

– Понимаешь, – Гриша запнулся, неожиданно перейдя на «ты». – Я проснулся сегодня утром в чужом теле. В женском, то есть. Вот в этом самом, в котором я сейчас сижу, – Гриша наблюдал, как высоко взлетели брови брата. – Я и сам в шоке. Ты не представляешь, что я пережил. Что-то случилось, непонятное. Теперь сижу тут с самого утра, не знаю, чё думать. Кажется, с ума схожу. Как считаешь, я сумасшедший?

В наступившей тишине, Витя внимательно смотрел на брата, медленно расплываясь в улыбке. Наконец он тихо заржал, затрясся, сначала несильно, но постепенно раскачегарился и, закрыв лицо руками, повалился грудью на колени, сложился пополам.

– Это просто пиздец, – зажав рот ладонью, сквозь смех стонал он. – Я такого ещё никогда не видел, – его голос поднялся на пол-октавы, зазвучал как труба. Посматривая ни Гришу раскрасневшимся лицом, он ревел: – Ну вы, молодцы. Круто придумали! Вот уж не ожидал от Гриши.

– Я бы тоже не поверил, – Гриша улыбался, сдерживаясь, чтобы не рассмеяться вместе с братом. – Поэтому предлагаю тебе проверить меня. Спроси что-нибудь, что знаешь только ты и я.

– Во как! – Витя выпучил глаза. – Это даже круче, чем я думал, – его глаза заблестели озорством: – Ну хорошо, а скажи-ка мне, красавица, какой у меня был любимый фильм в детстве, а? – Витя подмигнул с хитрецой, улыбка взлетела до ушей.

– Терминатор два. Ты собирал наклейки от жвачек, а потом поменял всю коллекцию на старую гитару.

Брови брата опять взлетели от удивления.

– Не, ну это вообще восьмидесятый уровень! – возбуждённо проревел он, изучая лицо Гриши. – Вы что, хотите, чтобы я реально что ли в это поверил? – он закинул ногу за ногу. – Ну поверил я, и чё? Не, ну мне просто интересно, зачем мне верить в это? Сегодня же не первое апреля.

– А ты представь, что это не розыгрыш. Представь хотя бы на секунду, что я застрял в этом теле. Что бы ты сделал на моём месте?

– М-да-а-а… – Витя хохотнул. – Ну это на самом деле не самый большой прикол в мире. Вот если бы здесь бабушка мне мозг парила, что она мой брат, тогда бы я точно поверил, – он опять заржал.

– Я не знаю, как ещё убедить тебя в том, что я – это я. У меня нет доказательств. Нет женских документов, имени, одежды. Всё мужское. Я не знаю, как я теперь буду жить.

– Да не парься, – Витя решил подыграть. – Одежду купишь, документы сделаешь. Скажешь, что ничего не помнишь, и тебе новые выдадут. Вон сколько людей с амнезией ходят. И ничего, живут себе как-то.

– А я не хочу жить «как-то», я хочу жить как раньше.

– Так и живи «как раньше». Ходи себе на работу, встречайся с друзьями. Я думаю, теперь у тебя даже больше друзей появится, – он подмигнул и заржал.

Гриша засмеялся вместе с братом, и всё же ему хотелось поговорить серьёзно.

– Может и не надо никаких документов, – пробормотал он. – Может, завтра я опять проснусь в своём теле.

– Да уж, лучше проснуться в своём теле, чем в чужом. Ты уж мне поверь, я знаю, о чём говорю, – брат опять подмигнул. – А ещё лучше проснуться в своём теле, и чтобы рядом было чужой тело, и желательно красивое, противоположного пола, – он опять подмигнул и заржал.

Продолжая смеяться, Витя поднялся и направился в прихожую.

– Ладно, повеселили вы меня. Гришке привет передавай, – он сел завязывать шнурки. – Ты вообще супер, чтобы так реально меня разыграть. Ты в театральном учишься? Интересно, где вы познакомились. И ничего ж мне подлец не сказал! Как тебя зовут, кстати?

– Гриша. Григорий Павлович Земелин.

От смеха Витя опять сложился пополам.

– Ну, хорошо, Гриша. Лучше никому не рассказывай, что тебя так зовут, а то заметут в дурку, – сказал он, отдышавшись.

– Можешь смеяться, конечно. Я бы тоже не поверил. Только время покажет, кто из нас прав.

– Ого! – Витя заметил наконец печаль на женском личике Гриши. – Да ты не грусти! Хочешь, я скажу брату, что поверил? Ты очень классно всё сделала. Одежда на тебе вообще шикарно смотрится.

Гриша грустно усмехнулся.

– Ну пока, – Витя, отступая задом, вышел и прикрыл за собой дверь.

Земелин вернулся в комнату. Рухнув на кровать лицом в подушку, он лежал неподвижно, зарывшись в волосах, переваривая разговор с братом.

«А, собственно, чего я ожидал? Что он поверит в такую чушь? Я даже сам не верю».

Земелин перевернулся на спину, знакомыми движениями нащупал груди, соски, спустился по талии к джинсам, запустил руку под ремень и резинку трусов. Там по-прежнему было пусто: только жёсткие курчавые волосы и мягкий разрез половых губ.

«Как же я так неудачно проснулся сегодня? – Земелин поднял тонкие руки к потолку. – Посмотрим, что будет завтра».

15 комиксов о том, как это — быть девочкой

  • 126 17 90 31k

    Почему на Западе рожают первенца после 35, а у нас считают это необоснованным риском

  • 265 41 129 61k

    Теплый рассказ о том, что родственники — это самое дорогое, что у нас есть. Даже если мы их стесняемся

  • 86 13 69 33k

    12 ненужных вещей из вашего чулана, которые можно выгодно продать

  • 140 13 48 72k

    16 фактов о фильме «Москва слезам не верит», которые известны только участникам легендарной картины

  • 131 16 76 41k

    Пользователи сети обсудили звучные имена своих питомцев (Подзывая к кормушке Полундру и Вермишель, трудно не улыбнуться)

  • 259 65 495 177k

    12 детских сказок, которые только на первый взгляд кажутся невинными

  • 141 19 51 101k

    12 человек, которые всего за один год изменились до неузнаваемости

  • 219 44 111 41k

    «Как взвесить кота». Ироничная история о том, как женская логика победила мужскую

  • 225 15 128 152k

    15+ перлов врачей, которые доказывают, что без здорового юмора в этой профессии не обойтись

  • 192 22 434 177k

    12 фильмов, в которые киностудии не верили и выделили копеечный бюджет. А они разорвали кинотеатры мира

  • 115 18 62 27k

    Что такое технология Deepfake и к чему приведет ее распространение

  • 120 17 33 38k

    Как сегодня живут 18 актеров сериала «Остаться в живых»

  • 88 8 177 23k

    9 известных актеров, которые вышли из образа и сыграли совершенно нетипичные для себя роли

  • 146 88 204 60k
  • 117 16 64 51k

    15 ключевых персонажей русской классики, возраст которых может вас удивить

  • 214 21 79 82k

    18 доказательств того, что мужчины — короли неловких ситуаций