Колесничий в древнем Египте

История

Изобретение колесниц

Колесницы были древнейшим способом использования лошадей на войне, а также древнейшим видом военной техники вообще. Как свидетельствуют древнейшие модели запряжек и Тель-Халафское изображение, появились они около второй половины четвёртого тыс. до нашей эры.

Для создания колесниц требовалось два изобретения: возможность управлять животными из кузова и колесо. Их-то, предположительно, изобрели шумеры. Первоначально, тягловой силой были ослы и онагры. Самым ранним вариантом «боевой колесницы» был транспортный возок-арсенал, возимый на поле боя за командиром и лучшими воинами. Но достаточно быстро «прото-колесничие» оценили преимущества передвижения на поле боя перед собственно рукопашной схваткой — они сели в кузова, которые продолжали возить возницы-щитоносцы. В момоент рукопашной, возницы держали повозку возле места боя и подавали своим «рыцарям» новое вооружение взамен сломаного (медь, камень и непрочное дерево легко ломались). Для повышения мобильности возничих так же начали усаживать в кузова запряжек. Это была первая функция боевых колесниц — транспортная.

Одновременно с транспортно-маневренной функцией у нового рода оружия появилась и вторая: при сближении с противником воины из кузовов запряжек могли метать дротики и стрелять из лука (в Междуречье этого периода лук был крайне редким оружием, только после изобретения аккадского треугольного лука это оружие стало весьма массовым). То есть, запряжка стала «подвижной огневой точкой».

Тогда же появилась и третья функция боевых колесниц — ударная. Она появилась в середине третьего тыс. до н. э. как ответ на появившуюся месопотамскую протофалангу. ударные колесница имели двухместный кузов и была двухосными, в отличие от более раннеих одноосных. Они включали такой характерный элемент конструкции, как высокий щит, защищавший спереди экипаж из двух человек. К колеснице крепилась коробка с запасом дротиков.

Изображение шумерской ударной колесницы, Урский штандарт, ок. 2500 г. до н. э.

Основным оружием этой колесницы был не воин, а дышло и копыта животных. Хотя эта колесница и не могла ещё развить высокую скорость, удар по достаточно плотному пехотному строю его опрокидывал.

Отметим, что после установления в 23 в. до н. э. власти династии Аккаде, в связи с изменением структуры армии в Междуречье превалирующими функциями боевых запряжек стали стрелковая и транспортная.

Следующим революционным для боевой колесницы шагом было изобретение удил. До этого ослы управлялись калькой с бычей упряжки. Именно то позволило запрячь в колесницу лошадей (ослов гор, как их называли в Междуречье), которые как домание животные стойлового содержания (верховой езды ещё не было — следовательно невозможно табунное разведение) были известны скотоводам степи и лесостепи Евразии уже несколько сот лет.

Именно конная упряжка создала из колесницы грозное и всесокрушающее оружие, встяхнувшее всю Ойкумену. Произошло это в первой четверти второго тыс. до н. э. Именно тогда колесница перестала быть локальным явлением Междуречья с стала вершительницей судеб народов — арии на «громовых запряжках» ворвались в долину Инда, шаньцы в 18 в.до н. э. захватили Китай (вернее центральную часть нынешнего Китая), в Европе носители культуры терра-мар и иже с ними значительно потеснили автохтонов в горы и леса. Египту так же досталось, но не от степняков Евразии, а от ближневосточных кочевников (гиксосов), весьма быстро принявших на вооружение конные колесницы.

Именно сплав месопотамской колесницы и «арийской» лошади создали «классическую» колесницу. Вероятно, центров появления конной боевой колесницы было два: север Балкан (Баденская культура) и раён северо-восточного Ирана. Недавно найденные на Южном Урале захоронения с колесницами позволили чётко увязать ближневосточные и дальневосточные запряжки начала второго тыс. до н. э. Как известно, арийские племена хоронили своих воинов вместе с лошадьми прямо в колесницах. Древнейшая известная ученым колесница классического типа не из Междуречья обнаружена в районе Кривого Озера (Челябинская область), на археологическом объекте синташтинской культуры, и датируется 2000 г. до н. э.

Арийский способ боя, с достаточно большей долей вероятности можно реконструировать как смесь транспортной и стрелковой функций, благо высокая скорость запряжек (в Иране на рубеже 3-го — 2-го тыс. изобрели колесо со спицами (по крайней мере, самое раннее изображение такого колеса именно оттуда)) этому весьма способствало. Судя по археологическим данным «раннебалканский» вариант применения колесниц имел достаточно глубокие «шумерские» корни — боевые запряжки через Малую Азию в Южную Европу попали именно в варианте двуосников, да и позднее кельты — прямые наследники Баденской культуры, помимо одноосных «восточных» типов колесниц до самого позднего времени использовали двуосные «боевые телеги», причём в ударном варианте (Тит Ливий кн. 10).

Египетские колесницы

Кавалерия Древнего Египта

Начиная с середины второго тыс. до н. э. «арийская» традиция применения боевых колесниц начала дифференцироваться на «восточную» и «западную». Отличительной особенностью «восточной» стало то, что главной функцией «кшатриев» стал дистанционный обстрел противника из лука, а спешивание осуществлялось как второстепенный приём. (Махабхарата, Сыма-Цянь Исторические записки, Древнеегипетские изображения, особенно в Карнаке и Луксоре).

«Западная» традиция наоборот, стала «драгунской», при стрельбе и метании с колесниц как вспомогателных действиях (Илиада, греческие мзображения Микенского периодов, Пилосский архив).

Отсутствие в «арийской» традиции ударного элемента обусловлена отсутствием в этот период цели для подобных колесниц — в Евразии первой половины второго тыс. до н. э. практически не было строёв, подобных фаланге. Исключение составлял Египет со своей знаменитой пехотой, но туда не добрался даже отголосок шумерских двуосников. Поэтому новое изобретение ударной колесницы в этом регионе случилось только через тысячу лет.

При гиксосских фараонах, и после свержения этой династии, главной силой египетского войска стали двухместные колесницы, подобные тем, что в ту пору составляли и ядро месопотамских армий, перевооружённых на «арийский» лад.

15 мая 1468 до н. э. состоялась первая документированная битва в истории -Мегиддо где египетский фараон Тутмос III сражался против ханаанских царей. Блестящий полководец, Тутмос III, лично возглавляя размещенные по центру боевые колесницы, наголову разбил разрозненные сирийско-палестинские войска.

Самой крупной колесничной битвой в древней истории считается Битва при Кадеше (1299 г. до н. э.), в которой со стороны египтян, хеттов и сирийцев участвовало до семи тысяч колесниц.

В конце второго тыс. до н. э. человечество освоило верховую езду. это не отменило боевые колесницы, тем более, что и способы применения, и возможности у этих родов войск были разные. Но с экономической точки зрения кавалерия нанесла сокрушительный удар по колесницам: два всадника хот и куда менее эффективны чем одна колесница, но несравнимо дешевле. В кочевой среде это сразу же уничтожило колесницу — даже путём неимоверного напряжения всех производственных сил запряжками можно было обеспечить не более 10% воинов, а вообще и меньше — при захвате шаньцами среднего течения Хуанхэ на 6000 пехоты приходилось всего 200 запряжек. А посадив всех 6400 человек на лошадей можно было получить невероятно мобильный, хотя и не очень сильный отряд (как показал опыт противостояния того же Китая и кочевников, когда войска сходились в стратегически равных условиях(все одинакого сыты отдохнувши и здоровы), 6000 пехоты и 200 колесниц всегда били 10000 всадников, другое дело, на то они и кавалеристы, чтобы вступать в бой только тогда, когда пехотинцы падали с ног тот усталости, а лошади запряжек от бескормицы).

Именно поэому звезда «классических» колесниц начала постепенно клонится к упадку: «западно-арийский» вариант быстрее, «восточно-арийский» медленнее.

С военной точки зрения отказываться от колесниц было полной бессмыслицей, но когда в Греции, а затем и в Италии исчезла социальная группа, выезжающая в битву на колесницах, умерли и колесницы. И тут даже дело не в появлении классической фаланги — в той же Италии класическое манипульное построение создавалось именнодля взаимодействия с собственными колесничими частями, а в ближнем бою легион великолепно перистраивался в единый строй, а исключительно в социально-экономических причинах.

Показательно, что южные кельты (галлы) и островные (британцы и ирландцы) прекрасно сохранили и развили навык колесничего боя, сплавив воедино шумеро-малоазиатские и аккадо-арийские принципы их применения, к тому же с прибавлением очень сильной кавалерии именно потому, что вплодь до римского завоевания (а в ирландии и до скандинавского) у них сохранилась не просто богатая (всадники), а очень богатая (колесничие) и многочисленная знать. Например, после второй высадки Цезаря в Британии и неудачных для островитян авангардных боёв пехота британцев была распущена по домам, а сопртивлялись летучие отряды, численность которых была такова: 6000 всадников и 4000 колесниц (Гай Юлий Цезарь Записки о галльской войне). И римлянам было очень сложно с ними бороться — конница отсекала лёгкие силы, колесницы при сближении испеользовались как стрелковые помосты, а при прямой атаке или обороне воины из кузовов спешивались и строились в фалангоподобный строй, легко опракидывающий растянутого или огорошеного противника. Сложился устойчивый тандем: лёгкая колесница — кавалерия.

«Восточно-арийский» способ применения колесниц сдал свои права только в тех регионах, где не было развитой экономики — в Китае колесницы благополучно просуществовали как полноправный род оружия до монгольского завоевания, в Индии, в некоторых районах, итого позже, разумеется, они уже сильно отличались от первоначальной конструкции, но функцию подвижной стрелковой точки сохранили.

На Ближнем Востоке колесничим апофеозом стало время Новоассирийского царства, когда в грандиознейших битвах сходилась масса колесниц в два, а то и в три раза большая, чем под Кадешем — например в битве при Каркаре (8-й в. до н. э.) только со стороны антиассирийских союзников было почти 15000 колесниц, не считая остальных сил (более 40000 всадников и около 100000 пехоты). Судя по некоторым данным имено ассирийцы, воюя с египтянами, вновь изобрели ударные запряжки, но уже на принципиально ином уровне. Основным типом колесниц ассирийцев были запряжки четвернёй с увеличиным в размерах корпусом, в которых размещалось 3-4 воина, причём один из них обязательно был щитоносцем. Подобное «утяжеление» запряжек произошло ещё у потивников Египта хеттов.

Китай, кстати, пошёл несколько иным путём: колесницы из оружия наступательного постепенно стали становиться оружием оборонительным — когда отряды в 5-7 колесниц начали выполнять роль «крепостных башен» в тех живых стенах, которыми перегораживала поля сражений пехота. Именно поэтому, дополнительные поражающие элементы на дальневосточных запряжках выполняли роль подвижных рогаток, а не предназначались для сокрушения вражеских строёв.

Похожая тенденция наблюдалась и в центральной Индии, но там тяжёлые запряжки начали увеличивать в высоту и ставить позади традиционных индийских пехотных «цепей» (как по другому назвать этот строй, когда на один погонный метр фронта приходится 3-4 пехотинца).

Но помимо тяжёлых стрелковых запряжек и в Индии, и в Китае продолжали бытовать лёгкие, тактически соединённые со всадниками, как это практиковалось и в кельтской Британии. Надо заметить, что тандем: лёгкие запряжки — конница был у лидийцев и в Урарту.

Надо отметить, что в Греции колесничая традиция не подверглась полному забвению — на севере в Беотии и Фессалии колесничие формироваия посуществовали по крайней мере до персидского нашествия (Плутарх Жизнеописание Пелопида), да и позднее, на примере Киренаики Эней-тактик (4 в. до н. э.) настоятельно советовал создавать колесничие отряды, но не для действий в бою как раньше, а для быстрого оперативного маневра, когда непосредственно в сражении из кузовов колесниц делается подобие засеки оглоблями вперёд, а воины вместе с возницами создают единую фалангу.

Разумеется, помимо боевой функции колесницы выполняли сакральную, а в Европе ещё и спортивную. Недаром римский триумфатор въезжал в город на колеснице.

Император Тит въезжает в Рим на квадриге. Рельеф на арке Тита

В транспортныхи спортивных колесницах ездили 1-2 человека. Среди колесниц наибольшей популярностью пользовались carrus. Верхняя часть такой повозки была открыта, а передняя закрыта. В ней обычно ехали возница и пассажир. Колесница, в которую запрягались две лошади, называлась biga (бига), три лошади — triga (трига), четыре лошади — quadriga (квадрига). Колесный бандаж делался из железа. Когда колесницы не использовались, колеса с них снимались для лучшей сохранности.

В Риме колесничные гонки устраивались главным образом на гигантском ипподроме Циркус Максимус, который имел сидячие места для 150 000 зрителей и располагался в долине между холмами Палатин и Авентин. Возможно, Циркус Максимус ведёт свою историю ещё от этрусков, но около 50 года до н. э. Юлий Цезарь перестроил его, увеличив до 600 метров в длину и 225 метров в ширину. Колесницы запрягались четверней («квадрига», quadriga) или парой («бига», biga), но более важными считались, конечно, гонки на четвернях. Иногда, если колесничий хотел продемонстрировать своё мастерство, он мог запрячь до 10 лошадей сразу, но управлять такой «гроздью» было крайне сложно. В частности, Митридат Евпатор гордился тем, что на торжественных выездах он единолично управлял запряжкой из 16 лошадей (Аппиан).

Северо-восточная Индия, куда дошёл Александр Македонский, ещё не вооружилась тяжёлыми экипажами. покахательно, что в битве с царём Пором (Пуаравой, по Индийски), было только 300 лёгких колесниц, действующих совместно с конницев в русле традиционных индо-персидских тактических решений, что против Македонца было совершенно неприемлемо.

И в Китае, и в Риме примерно в одно и тоже время (3-5 вв. н. э.) на основе колесницы было создано специфическое оружие — подвижный лафет для лёгкой метательной установки, причём, если баллиста-арбалет были относительно небольшими, то расчёт полностью находился в кузове и мог стрелять на ходу. Подобные конструкции, а частности в Европе дожили до позднего средневековья (итальянские «батареи» — повозки со стрелками и станковыми арбалетами, а позже и с 1-2 лёгкими пушками).

Помимо использования колесниц в Китае и Корее в оборонительных целях, особенно против кавалерииности для защиты на марше и прикрытия лагеря в Средневековье и особенно активно в борьбе против киданей, военная мысль попыталась возродить пограничные конно-колесничие корпуса, но удачно реализовать этот замысел не удалось из-за недостачи лошадей (Школяр Китайская доогнестрельная артиллерия М.: Наука, 1980 г.).

Серпоносные колесницы

Веспасиан — триумфаторbiga (бига)-Колесница для гонок

Решая проблему борьбы с вражеской лёгкой пехотой и кавалерией ассирийцы установили на ступицах колес колесниц длинные ножи, — так появились «серпоносные» или «косящие» колесницы. Серпы оказывали на противника не только сильное моральное воздействие но и поражала отряды лёгкой пехоты противника, взаимодействующие с вражескими запряжками. Следующим шагом стала установка остриёв копий на дышло — теперь колесница могла снова атаковать влоб регулярную тяжёлую пехоту.

Наибольшую известность эти экипажи получили благодаря персам — в дополнении к установке серпов и копий, те стали и защищать лошадей броней и поставили ещё серпы под осью вниз. Хотя это и снижало проходимость колесницы, но значительно повышало смертоносность экипажа при атаке.

Ещё одной проблемой была прочность колёс — решалась она в разных народов по разному, но оптимума достигли именно персы, они начали делать цельнобронзовые колёса. Конечно, это несколько увеличило вес корпуса, но значительное увеличение прочности, а главное диаметра колеса, увеличить проходимость при той же скорости.

При правильном применении это оружие было чрезвычайно эффективно, но, к моменту нападения Александра Македонского на персидского колосса, ни о какой эффективности говорить не приходилось.

Позднее, серпоносные колесницы в очень больших количествах (многие сотни (Полибий)) встречались на вооружении армий диадохов. Они были значительно усовершенствованы по сравнению с персидским прототипом: стали более проходимы, получили возможность практически безопасно атаковать влоб македонскую фалангу с длинными сариссами. К сожалению, описание войн диадохов сохранилось очень плохо, поэтому совершенно неизвестно, где и когда они использовались. Плутарх в своём жизнеописании Деметрия Полиоркета подчёркивал, что он был настолько хорошим полководцем, что мог разбить и опрокинуть колесницы Антигона, что говорит о их высокой военной ценности. Позже колесницы с косами (серпами) применил Митридат Великий, в частности, с их помощью он полностью уничтожил войско легата Лукулла Триария в первой битве при Зеле. Через несколько лет на том же самом месте серпоносные колесницы сына Митридата Фарнака чуть было не уничтожили армию Юлия Цезаря. Путём невероятных усилий тому удалось победить (Аппиан, Митридатовы войны, Александрийская война анонимного автора). В римскую и парфянскую армии косящие колесницы не вписывались тактически, поэтому начался их упадок. Но, по некоторым данным (Шахнамэ, Чатран и маджатик) этот род войск возродился и в сасанидском Иране, и в средневековой Византии (Анна Комнин), но применялся не очень широко — стоимость такой колесницы была очень высокой, а если учитывать и сложность подготовки экипажей, то чрезмерно высокой и для Ирана, и для Византии.

4КОЛЕСА

Современные историки полагают, что колесницы были изобретены за 2300 лет до новой эры в Месопотамии, однако точных доказательств этого не существует. Однако к тому моменту, когда лошади были приручены человеком, они еще мало напоминали современных скакунов. Настолько мало, что на основании сохранившихся барельефов иногда высказывается мнение, что древние шумеры запрягали ослов, а не лошадей в свои колесницы.

Возможно и так, ибо создавать породы лошадей, которых нельзя было бы спутать с ослами, людям удалось только во II тысячелетии до нашей эры. Позже египтяне и ассирийцы в свои колесницы запрягали коней ростом уже 160 сантиметров и весом до 500 килограммов.

Со временем повозки совершенствовались. Так появились грузовые и боевые колесницы, которые появились и в других странах. Правда, некоторые историки считают, что повозки были изобретены самостоятельно и в Месопотамии, и на Кавказе, и в евразийских степях. Но, судя по тому, что во всех этих местах повозки были одинаковой конструкции, а также потому, что их части и детали назывались одинаково, центр происхождения, вероятно, у них один.

Технология постройки колесниц постоянно развивалась. Если в Месопотамии поначалу колесницы были тяжелыми и представляли собой платформы, на которых находились метатели дротиков или лучники, то в Египте это уже были легкие, маневренные повозки, приспособленные не только для стрелков. Они и сами по себе являлись грозным оружием.

О том, какое значение в Древнем мире придавалось колесницам, запряженным лошадьми, можно судить по многим фактам. Например, в Египте для изготовления колесниц использовались вяз, сосна, ясень, береза. Однако береза не растет южнее Трапезунда и Арарата, а значит, материал этот доставлялся издалека. В те времена решить такую проблему было нелегко.

Любопытное открытие сделали исследователи на острове Крит, где было найдено около пятисот колесниц. Рельеф острова Крит гористый, и на колесницах там ездить почти невозможно, поэтому немецкий ученый Г. Бокиш высказал предположение, что колесницы на Крите изготовляли «на экспорт».

Так это или нет, но появление колесниц вызвало, по сути, целую революцию в военном деле. Став главной ударной силой в армиях, они решали не только исходы отдельных сражений — они решали судьбы целых государств!

Прекрасное и точное описание боевых действий на колесницах можно найти у Гомера.

Но началась боевая слава колесниц в Египте и Хеттском царстве, некогда расположенном в Малой Азии.

Оба царства постоянно воевали друг с другом и не менее регулярно совершенствовали свои войска. Разумеется, совершенствовались и колесницы.

Рано или поздно государства эти должны были сойтись в решающем сражении. И оно произошло по одним данным в 1312-м, по другим —в 1296 году до новой эры.

К тому времени и египтяне, и хетты усовершенствовали колесницы, которые сыграли решающую роль в этой битве, происшедшей у города Кадеш, который находился на территории теперешней Сирии.

Считается, что битва при Кадеше — первая в истории битва, ход которой можно четко проследить по подробным описаниям личного летописца египетского фараона Рамсеса II. Едва ли, конечно, это описание объективно, но все-таки оно дает некое представление о происшедших событиях и показывает роль боевых колесниц.

Количество воинов в обеих армиях было одинаковое — примерно по двадцать тысяч пехотинцев с каждой стороны. Но главное — колесницы. Их было много: у хеттов — две с половиной тысячи, у египтян предположительно столько же. Колесницы объединялись в отряды по десять, тридцать и пятьдесят. Почти метровые колеса у боевых колесниц имели уже восемь спиц (ранее было четыре, максимум шесть), и — что очень важно — увеличился конец оси, выступавшей с каждой стороны колеса. Лошадьми управлял возница — уважаемая в Египте личность. Рядом с ним стоял воин. Обязательно из знатного рода — только они имели право сражаться не в пешем строю. Концы выступающих осей были фактически острыми длинными ножами. Когда такая колесница врывалась в расположение врага, она скашивала живую силу противника как траву. Такие же, но несколько короче, ножи прикреплялись к передку колесницы.

Колесницы египтян были маневренными, быстрыми, а знаменитый маневр «гнев фараона» производил страшное опустошение в рядах врагов. Суть «гнева» состояла в том, что колесницы врывались в расположение врага и, резко развернувшись, мчались вдоль всего фронта от фланга до фланга.

Хеттские колесницы слыли более мощными — на них стояло по три человека; кроме возницы еще и щитоносец, прикрывавший и возницу, и воина, который был обычно копейщиком.

И у хеттов, и у египтян колесницу везли две лошади. Но всегда имелась третья — запасная.

Рамсес II покинул Египет с отрядами, каждый из которых назывался по имени бога — Амон, Ра, Пта и Сет.

То ли у египтян была плохо поставлена разведка, то ли хетты ловко их дезинформировали, но, приблизившись к Кадешу, Рамсес II и не подозревал, что находится совсем близко от противника. К тому же подосланные лжеперебежчики совершенно усыпили бдительность Рамсеса II, сообщив, что хетты ушли далеко. А они тем временем обошли египтян с тыла, неожиданно напали на приближающийся отряд Ра и разгромили его. Затем подошли с тыла к отряду Амона и тоже почти полностью уничтожили его. Сам Рамсес II едва уцелел и спасся лишь благодаря личной охране и собственному мужеству. Да еще благодаря лошадям. Летописец записал слова фараона: «Со мной были Победа у Фив и Бодрость духа, мои лучшие кони, у них нашел я поддержку, когда остался совершенно один среди множества врагов…»

Однако и хетты допустили ошибку. Они посчитали, что египтяне полностью разгромлены, и занялись грабежом покинутого египетского лагеря. Тем временем к месту сражения подходил отряд союзников Египта. Встретив их, спасающийся бегством Рамсес II повернул обратно, и теперь уже египтяне обрушились на потерявших бдительность хеттов.

Не будем сейчас утверждать, кто именно победил в этом сражении. Рамсес II полагал, что победил он, хеттский владыка Муваталлис был уверен, что именно он разгромил египтян. Историки же считают, что битва при Кадеше окончилась «вничью». Египет и Хеттское царство после этой битвы заключили договор о ненападении и взаимной помощи. Но самое главное, что в этом деле сегодня нас интересует — роль колесниц, которая оказалась решающей. Хотя, конечно, без лошадей ни о какой роли колесниц говорить бы не пришлось. Недаром и египтяне, и хетты уделяли такое внимание лошадям, даже их внешнему виду…

Колесницы продолжали совершенствоваться: уже не две, а четыре и даже шесть лошадей везли боевые повозки, уже не один-два, а четыре человека находились на них, и колесницы из «легких танков» древности превратились в «тяжелые»… А персы сделали колесницы серпоносными!

Исходя из свидетельств древних, можно полагать, что вооруженные серпами колесницы появились между 479 и 401 годом до н.э. в персидской Ахеменидской империи.

Серпоносная упряжка по своим задачам сильно отличалась от своих предшественников — простых невооруженных колесниц. Последние обычно сражались между собой перед столкновением пехоты, поддерживали ее фланги, преследовали врага после схватки и в гораздо меньшей степени выполняли функцию фронтальной атаки на пехоту противника, в основном, когда у врагов не было своих колесниц или они уже были выбиты с поля боя. Упряжки же с серпами — это оружие исключительно для лобовой атаки строя врага, рассчитанное не только на непосредственное поражение неприятеля, но и на психологический эффект, деморализующий последнего. Главная задача серпоносных колесниц состояла в разрушении сплоченного строя пехоты.

В течение V века до н.э. постоянными противниками персов были греки. Именно эллины имели стойкую тяжеловооруженную пехоту, которую безуспешно атаковали своими наскоками персидские всадники в первой половине V века до н.э., в основном конные лучники. В то же время именно у греков почти отсутствовали или неэффективно использовались метатели, способные отразить атаку колесниц и, следовательно, фаланга гоплитов представляла удобную мишень для нападения упряжек. Но самое главное состоит в том, что именно эллины понимали значение строя в сражении. Именно эту сплоченность и должна была уничтожить колесница с серпами. Кроме того, во всех известных исторических случаях серпоносные квадриги Ахеменидов применялись именно против греческой, а позднее и против македонской фаланги.

В случае с серпоносными колесницами нужно было создать совершенно новый род войск, бойцы в котором должны обладать смелостью самоубийцы, чтобы лететь в упряжках прямо на ряды врага, часто даже без поддержки атаки своих всадников.

Впервые о применении серпоносных колесниц можно прочитать у Ксенофонта, где речь шла о битве при Кунаксе между армией претендента на ахеменидский престол Кира Младшего и его братом царем Артаксерксом П. Интересно, что отведенную им роль в битве колесницы Артаксеркса IT не выполнили. Греческие фалангисты сумели испугать лошадей ударами копий о щиты, и атака захле**улась. Зато по подробным описаниям Ксенофонта можно представить себе конструкцию серпоносной колесницы рубежа V—IV веков до н.э.

Квадрига имела большие колеса, вертящиеся вокруг оси, длина которой должна быть примерно равной ширине упряжки из четырех коней. К каждому концу оси было прикреплено по одному горизонтальному серпу длиной около 90 сантиметров. Еще два вертикальных серпа находились под осью, у обеих сторон пола кабины. В высоком деревянном кузове из досок стоял возница, одетый в чешуйчатую броню с длинными рукавами и высоким воротом, голову его защищал шлем. Других воинов в кузове не было. Из оружия колесничий, очевидно, имел лишь меч. Лошади некоторых упряжек прикрывались бронзовыми налобниками, месяцевидными нагрудниками и пластинчатыми защитными попонами.

Следующий по хронологии случай применения серпоносных квадриг, зафиксированный в источниках, — бой при Даскелионе (395 год до н.э.) между отрядом спартанского царя Агесилая и конницей сатрапа Геллеспонтийской Фригии Фарнабаза. Персидский отряд, состоящий примерно из 400 всадников и двух серпоносных колесниц, неожиданно напал на греков. Эллины, в количестве около 700 человек, сбежались вместе, пытаясь построить фалангу. Но и сатрап не мешкал. Он, выставив вперед колесницы, атаковал ими. Упряжки рассеяли ряды врага, а сразу вслед за ними напали всадники, перебив около 100 перемещавшихся греков. Оставшиеся бежали к лагерю. Примечательно, что этот бой — один из немногих случаев успешного действия серпоносных колесниц. Это объясняется тем, что сразу за атакующими колесницами в прорыв скакали всадники, которые прикрывали возниц.

Из сражений, в которых принимали участие серпоносные квадриги, лучше всего освещена источниками битва при Гавгамелах, происшедшая 1 октября 331 года до н.э. между армиями Александра Македонского и Дария III, последнего персидского царя из династии Ахеменидов. Персы специально выбрали поле для битвы, где они могли развернуть свои многочисленные войска. Более того, почва была специально выровнена для действия колесниц и конницы, а на флангах были высыпаны колючки — трибулы для нейтрализации македонской конницы — главной ударной силы армии Александра. И все же это не помогло — Дарий потерпел сокрушительное поражение. Хотя персидские серпоносные колесницы действовали на левом фланге македонян довольно успешно.

К концу ахеменидской эпохи произошли изменения в вооружении колесниц. Отказались от нижних (под кузовом) серпов; однако вооружение усилилось путем прибавления горизонтального серпа, закрепленного с каждой стороны на конце ярма, и путем приделывания к концу оси спускающегося книзу лезвия, расположенного ниже горизонтального серпа.

Последний раз серпоносные колесницы применялись в битве при Зеле в 47 году до н.э. Сын знаменитого Митридата VI, Фарнак II, поставленный Помпеем царем Боспора, воспользовался гражданской войной в Риме, захватил Малую Армению, а затем, разбив при Никополе цезарианского правителя Азии Домиция Кальвина, еще и Понт, ставший к этому времени римской провинцией. Видимо, здесь он набрал часть армии, используя старую, отцовскую, систему комплектования, и, возможно, употребив старые царские арсеналы.

Тем временем Гай Юлий Цезарь, окончив Александрийскую войну, пришел в Малую Азию, собрал местные силы и встретился с врагом Рима около города Зела. На рассвете 2 августа 47 года до н.э. Фарнак II вывел войска из лагеря и повел их через равнину на римлян, которые разбивали лагерь на возвышенности. Цезарь не предполагал, что противник нападет на него в столь невыгодных для азиатов условиях, и продолжал свои фортификационные работы, выставив перед валом заградительную линию войск. Однако Фарнак II совершенно неожиданно повел свои отряды на холм, где стояли римляне, которые спешно и в суматохе стали выстраивать легионы. На это еще не построенное войско Фарнак II и бросил колесницы, которые были засыпаны множеством метательных снарядов. Легионеры, отбросив квадриги, столкнули с холма и пехоту врага. В итоге войско Фарнака II бежало. Именно об этой победе Цезарь сообщит сенату всего лишь тремя словами: «Пришел, увидел, победил».

От битвы при Кунаксе (401 год до н.э.) до битвы при Зеле (47 год до н.э.) — вот исторический путь серпоносных колесниц, который зафиксирован в сохранившихся источниках. Очевидно, что именно эти колесницы как боевое оружие имели существенные недостатки, преодолеть которые было невозможно. Например, для них особенно нужна была ровная местность. Впрочем, специальное выравнивание почвы упоминается лишь перед битвой при Гавгамелах, место для которой планировалось заранее.

Древним был хорошо известен психологический эффект колесничной атаки. Очевидно, как раз этим впечатлением были навеяны описания кровавых ран, производимых серпами — ведь обычно потери от атаки квадриг были небольшими.

В древнем Китае колесницы употреблялись несколько иначе. Колесницы вместе с пехотой объединялись в «цзу» — простейший боевой отряд. В «цзу» входили: Лёгкая боевая колесница, запряжённая четвёркой лошадей, тяжёлая походная колесница, запряжённая восьмёркой волов, к боевой колеснице полагалось три отряда пехоты по 25 человек, к походной — тыловой отряд в те же 25 человек. В боевой колеснице было три человека — возница, солдат и клевцом (гибрид копья и топора) и лучник. Колесница в основном предназначалась для прорыва строя вражеской пехоты. Кстати, тактика сходна с тактикой англичан и французов в начале Второй мировой в области танков. Ну а китайские колесницы ушли в прошлое во время династии Хань (2 в. до н. э. — 2 в. н. э.), ибо были малополезны против досаждающих китайцам в то время Сюнну.

;

В конце II, начале I тысячелетия до н. э. легкие колесницы появились на юге Европы, в Причерноморье и в Индии. В середине этого же тысячелетия, колесницы появились в Западной Европе и в Китае.

Колесницы имели для кельтов огромное значение, особенно на поле боя. Столь же важную роль они играли и в качестве религиозно-ритуального транспортного средства; так, богинь часто изображают мчащимися на колеснице. Для доказательства того, насколько заметную роль играли для кельтов колесницы, можно также привести тот факт, что умерших представителей знати кельтского общества зачастую возлагали на погре**льный костер вместе с колесницами, повозками или тележками. Особенно характерно это для Гальштаттского периода.

Типичная кельтская колесница — эсседа была запряжена двумя конями, т.е. являлась легкой бигой. Ее кузов представлял собой прямоугольную деревянную платформу, по бокам которой располагались двойные перила. Кузов был установлен на оси, вокруг которой вертелись колеса с 6-9 спицами. Колеса были покрыты железным бандажом и имели диаметр около 90 см. Экипаж эсседы состоял из возничего, сидящего спереди, и бойца, стоящего позади в кузове. Главным оружием колесничего был удлиненный деревянный щит с умбоном и несколько метательных копий. Так, в инвентаре латенских (450-300 гг. до н.э.) могил наряду с остатками колесниц присутствует меч, а также 3, иногда 1-2, 4 или даже 8 наконечников копий. Очевидно, это количество отражает реальное число копий у колесничего.

Использовали колесницы и в Индии

А это реконструкция андроновской боевой колесницы.

Стенки колесниц (а), видимо, были плетеными — для уменьшения общего веса. Оси (б) тогда еще делались из дерева, и смазка колесных втулок (в) была несовершенна, поэтому оси требовалось защищать. Конструкторы укрепляли ось, подбирая для нее особо прочный материал, или облегчали сам экипаж, снижая этим нагрузку. Платформы кузовов сбивались из досок. На спине лошади располагалось мягкое «седло» (г). На него сверху помещалось ярмо (д), наподобие того, что раньше было опробовано в упряжи быков, ослов, верблюдов. Для прочности к «седлу» прикрепляли деревянную рогульку (е), охватывавшую своей развилкой хребет лошади, — прообраз чересседельника нашего времени.

Конструкцию дополнительно крепили широким нагрудным ремнём. Заднее расположение колёс экипажа смещало центр тяжести вперед. Распряженная колесница упиралась дышлом в землю, а в снаряженном виде поднятое дышло плотно прижимало ярмо к спине лошади, мешая ему соскользнуть, а платформе при ударе колес и обрыве ремней — перевернуться назад или травмировать животное. Благодаря такому устройству, боевой расчёт мог перемещаться по кузову, не боясь неосторожным движением вызвать угрожающий крен. При этом вес людей повышал устойчивость повозки. Левую сторону такого экипажа занимал возница, управлявший лошадьми, правую — вооруженный колесничий. Именно здесь, справа, на дополнительных стойках, крепился весь его «арсенал» — лук (ж) со стрелами (з), копья и легкие дротики (и), бронзовые топоры (к), щиты (л), которыми колесницы закрывались сзади. XIII—X вв. до н. э.

По подсчетам, «цена колесницы была очень значительной и сопоставима с современным автобусом или грузовиком». В Вавилонии в XI веке до н.э. полностью снаряженная колесница стоило 100 сиклей серебра — около 840 г. Для того, чтобы содержать ее, требовался большой участок земли (в колесницу могло быть впряжено от двух до шести и более лошадей) и персонал из нескольких человек (в бою экипаж состоял, как правило, из двух-трех человек). Колесничие принадлежали к высшей знати, и именно они решали в сражении судьбу битвы.

Пехота могла и вовсе не вступать в бой — как правило, после поражения своих колесниц пехотинцы разбегались. Обеспечивать существование этого социального слоя могла лишь монархия. Нужны были государственные мастерские, централизованная система снабжения и распределения. Не удивительно, что у греков колесница была не столько боевой машиной, сколько символом знатности, а число колесниц исчислялось, в лучшем случае, десятками. Настоящего расцвета колесницы достигли в царствах Среднего Востока — но и здесь уже к VIII веку до н.э. их заменяет конница.

Самый знаменательный прогресс в предыстории танка был достигнут в средневековые времена. Тексты того времени свидетельствуют, что армия китайской династии Сун разработала обшитую железным листом колесницу, чтобы использовать ее против конницы татар, которые вытеснили династию Сун из Северного Китая. Это изобретение помогло в 1127 г. остановить продвижение татар и привело к созданию границы, просуществовавшей 100 лет.

Мало что известно о китайских бронированных колесницах того времени, их не использовали против монголов на Хубилая, завоевавшего весь Китай к 1279 г. Монголы применили идею боевой колесницы к своему традиционному образу жизни, устанавливая большие шатры на повозки, которые тянули волы позади перемещавшейся армии. По-видимому, монголы не использовали бронированные повозки вдоль западных китайских границ. Скорее всего, они лишь передали идею в Восточную Европу в XV в., когда орды монголов докатились до самой Польши и Венгрии.

Именно здесь, в Богемии (современная Чехия), прототипы танков получили признание во время религиозных распрей, предшествовавших протестантскому расколу Мартина Лютера. В то время многие богословы желали реформ в лоне церкви. Одним из них был ректор Пражского университета Ян Гус, которого, обвинив в ереси, сожгли на костре по решению Констанцкого собора в 1415 г. Это привело к крестьянскому восстанию под предводительством Яна Жижки против мощной германской императорской армии.

Поскольку у Яна Жижки была крестьянская армия, не имевшая поддержки в городах Богемии, он обратился к идее укрепленных повозок. Форты из повозок, обшитых листами железа, перевозились упряжками коней. Через амбразуры, проделанные по бокам, экипаж, вооруженный копьями и алебардами, вел огонь из самострелов и небольших ружей по любому, кто пытался приблизиться.

Эти танки в 1420—1431 гг. позволили армии Яна Жижки, насчитывавшей 25 тысяч человек, постоянно наносить удары по германским императорским армиям численностью до 200 тысяч воинов. Перед боем богемские форты из повозок обычно выстраивались в оборонительном порядке, промежутки между ними заполнялись складными дубовыми валами, которые помогали рассечь ряды противника. Однажды в 1422 г. в Кутна Гора армия Яна Жижки была застигнута врасплох и танки сражались в сомкнутом ряду. Следует заметить, что германские захватчики никогда не побеждали воинов Яна Жижки, война прекратилась в результате накопившейся усталости и внутренних раздоров.

К концу средних веков точность и пробивная способность огнестрельного оружия улучшились и танки оказались не нужны — их броня не могла противостоять прямому попаданию, а кони, перевозившие их, легко становились жертвами обстрела. Только с изобретением двигателя внутреннего сгорания в конце XX в. танк вновь становится действенным боевым средством.