Книги по антиутопии

Содержание

Антиутопия

Антиуто́пия (англ. dystopia) — направление в художественной литературе и кино, в узком смысле — описание тоталитарного государства, в широком смысле — любого общества, в котором возобладали негативные тенденции развития. Антиутопия является полной противоположностью утопии.

История

Впервые слово «антиутопист» (dystopian) как противоположность «утописта» (utopian) употребил английский философ и экономист Джон Стюарт Милль в 1868 году. Сам же термин «антиутопия» (англ. dystopia) как название литературного жанра ввели Гленн Негли и Макс Патрик в составленной ими антологии утопий «В поисках утопии» (The Quest for Utopia, 1952).

В середине 1960-х термин «антиутопия» (anti-utopia) появляется в советской, а позднее — и в англоязычной критике. Есть мнение, что англ. anti-utopia и англ. dystopia — синонимы. Существует также точка зрения (как в России, так и за рубежом), различающая антиутопию и дистопию. Согласно ей, в то время как дистопия — это «победа сил разума над силами добра», абсолютная антитеза утопии, антиутопия — это лишь отрицание принципа утопии, представляющее больше степеней свободы. Тем не менее, термин антиутопия распространён гораздо шире и обычно подразумевается в значении dystopia.

Отличия антиутопии от утопии

Антиутопия является логическим развитием утопии и формально также может быть отнесена к этому направлению. Однако если классическая утопия концентрируется на демонстрации позитивных черт описанного в произведении общественного устройства, то антиутопия стремится выявить его негативные черты. Таким образом, отличие утопии от антиутопии лишь в точке зрения автора. Важной особенностью утопии является её статичность, в то время как для антиутопии характерны попытки рассмотреть возможности развития описанных социальных устройств (как правило — в сторону нарастания негативных тенденций, что нередко приводит к кризису и обвалу). Таким образом, антиутопия работает обычно с более сложными социальными моделями.

Советским литературоведением антиутопия воспринималась в целом отрицательно. Например, в «Философском словаре» (4-е изд., 1981) в статье «Утопия и антиутопия» было сказано: «В антиутопии, как правило, выражается кризис исторической надежды, объявляется бессмысленной революционная борьба, подчёркивается неустранимость социального зла; наука и техника рассматриваются не как сила, способствующая решению глобальных проблем, построению справедливого социального порядка, а как враждебное культуре средство порабощения человека». Такой подход был во многом продиктован тем, что советская философия воспринимала социальную реальность СССР если не как реализовавшуюся утопию, то как общество, владеющее теорией создания идеального строя (теория построения коммунизма). Поэтому любая антиутопия неизбежно воспринималась как сомнение в правильности этой теории, что в то время считалось неприемлемой точкой зрения. Антиутопии, которые исследовали негативные возможности развития капиталистического общества, напротив, всячески приветствовались, однако антиутопиями их называть избегали, взамен давая условное жанровое определение «роман-предупреждение» или «социальная фантастика». Именно на таком крайне идеологизированном мнении основано определение антиутопии, данное Константином Мзареуловым в его книге «Фантастика. Общий курс»: «…утопия и антиутопия: идеальный коммунизм и погибающий капитализм в первом случае сменяется на коммунистический ад и буржуазное процветание во втором».

Наиболее последовательно тезис о различии «реакционной» антиутопии и «прогрессивного» романа-предупреждения разработали Евгений Брандис и Владимир Дмитревский. Вслед за ними его приняли и многие другие критики. Впрочем, такой влиятельный историк фантастики, как Юлий Кагарлицкий, такого различия не принимает, и даже об Оруэлле, также как о Замятине и Хаксли, пишет вполне нейтрально и объективно. На 10 лет позже с ним солидаризировался крупный социолог и партийный чиновник (в то время сотрудник аппарата ЦК КПСС, в перестройку помощник генсека) Георгий Шахназаров.

Известные антиутопии

В этом разделе не хватает ссылок на источники информации. Информация должна быть проверяема, иначе она может быть поставлена под сомнение и удалена.
Вы можете отредактировать эту статью, добавив ссылки на авторитетные источники.
Эта отметка установлена 12 мая 2011.

Книги

Основная статья: Список антиутопий

  • Евгений Замятин — «Мы»
  • Олдос Хаксли — «О дивный новый мир»
  • Джордж Оруэлл — «1984», «Скотный двор»
  • Артур Кёстлер — «Слепящая тьма»
  • Джером Клапка Джером — «Новая утопия»
  • Александр Зиновьев — «Глобальный человейник»
  • Герберт Уэллс — «Когда Спящий проснётся», «Машина времени»
  • Джек Лондон — «Железная пята»
  • Станислав Лем — «Возвращение со звёзд»
  • Пьер Буль — «Планета обезьян»
  • Иван Ефремов — «Час Быка»
  • Энтони Бёрджесс — «Заводной апельсин», «Вожделеющее семя»
  • Рэй Бредбери — «451 градус по Фаренгейту»
  • Айн Рэнд — «Атлант расправил плечи»
  • Андрей Платонов — «Чевенгур», «Котлован»
  • Братья Стругацкие — «Обитаемый остров», «Хищные вещи века», «Град Обреченный»
  • Владимир Войнович — «Москва 2042»
  • Курт Воннегут — «Механическое пианино, или Утопия 14»
  • Лао Шэ — «Записки о кошачьем городе»
  • Александр Смоленский — «Укрепрайон «Рублёвка»»
  • Стивен Кинг — «Бегущий человек»
  • Ричард Бахман (Стивен Кинг) — «Долгая прогулка»
  • Косюн Таками — «Королевская битва»
  • Сьюзен Коллинз — «Голодные игры»
  • Владимир Набоков — «Под знаком незаконнорождённых», «Ада», «Приглашение на казнь»
  • Филип Дик — «Вера наших отцов», «Человек, который высмеивал»
  • Джек Вэнс — «Додкин при деле»
  • Карел Чапек — «Война с саламандрами»
  • Татьяна Толстая — «Кысь»
  • Маргарет Этвуд — «Рассказ служанки»
  • Анна Старобинец — «Живущий»
  • Анатоль Франс — «Остров Пингвинов» (L’Île des Pingouins, 1908)

Фильмы

Основная статья: Список фильмов-антиутопий

  • Метрополис (англ. Metropolis) — режиссёр Фриц Ланг (1927)
  • Альфавиль (англ. Alphaville) — режиссёр Жан-Люк Годар (1965)
  • 451 градус по Фаренгейту (англ. Fahrenheit 451) — режиссёр Франсуа Трюффо (1966)
  • THX 1138 (англ. ТНХ 1138) — режиссёр Джордж Лукас (1971)
  • Заводной апельсин (англ. A Clockwork Orange) — режиссёр Стэнли Кубрик (1971)
  • Зелёный сойлент (англ. Soylent Green) — режиссёр Ричард Флейшер (1973)
  • Бегство Логана (англ. Logan’s Run) — режиссёр Майкл Андерсон (1976)
  • Безумный Макс (англ. Mad Max) — режиссёр Джордж Миллер (1979)
  • Бегущий по лезвию (англ. Blade Runner) — режиссёр Ридли Скотт (1982)
  • 1984 (англ. Nineteen Eighty-Four) — режиссёр Майкл Рэдфорд (англ. Michael Radford) (1984)
  • Новые амазонки (польск. Seksmisja) — режиссёр Юлиуш Махульский (1984)
  • Бразилия (англ. Brazil) — режиссёр Терри Гиллиам (1985)
  • Письма мёртвого человека — режиссёр Константин Лопушанский (1986)
  • Бегущий человек (англ. The Running Man) (1987)
  • Они живут (англ. They Live) — режиссёр Джон Карпентер (1988)
  • Побег из Нью-Йорка (англ. Escape from New-York) — режиссёр Джон Карпентер (1981)
  • Убить дракона — режиссёр Марк Захаров. Мосфильм.
  • Побег из Лос-Анджелеса (англ. Escape from L.A.) — режиссёр Джон Карпентер (1996)
  • Крепость (англ. Fortress) — режиссёр Стюарт Гордон (1992)
  • Разрушитель (англ. Demolition Man) — режиссёр Марко Брамбилла (1993)
  • Харрисон Бержерон (англ. Harrison Bergeron) (1994)
  • Судья Дредд (англ. Judge Dredd) — режиссёр Дэнни Кэннон (1995)
  • Город потерянных детей (англ. The City of Lost Children) — режиссёр Жан-Пьер Жене, Марк Каро (1995)
  • Кин-дза-дза! (1986) — режиссёр Георгий Данелия
  • 12 обезьян (англ. 12 Monkeys) — режиссёр Терри Гиллиам (1995)
  • Странные дни (англ. Strange Days) — режиссёр Кэтрин Бигелоу (1995)
  • Крикуны (англ. Screamers) — режиссёр Кристиан Дюгей (1995)
  • Гаттака (англ. Gattaca) — режиссёр Эндрю Никкол (1997)
  • Темный город (англ. Dark City) — режиссёр Алекс Прояс (1998)
  • Плезантвиль (англ. Pleasantville) — режиссёр Гэри Росс (1998)
  • Дивный новый мир (англ. Brave new world) — режиссёры Лесли Либман, Ларри Уильямс (1998).
  • Шоу Трумана (англ. The Truman Show) — режиссёр Уир, Питер (1998)
  • Матрица (англ. The Matrix) — режиссёры Энди и Ларри Вачовски (1999)
  • Королевская битва — режиссёр Киндзи Фукасаку (2000)
  • Искусственный разум — режиссёр Стивен Спилберг (2001)
  • Эквилибриум (англ. Equilibrium) — режиссёр Курт Виммер (2002)
  • Особое мнение (англ. Minority Report) — режиссёр Стивен Спилберг по одноимённому рассказу Филипа К. Дика (2002)
  • Матрица 2: Перезагрузка (англ. The Matrix Reloaded) — режиссёры Энди и Ларри Вачовски (2003)
  • Код 46 (англ. Code 46) — режиссёр Майкл Уинтерботтом (2003)
  • Матрица 3: Революция (англ. The Matrix Revolutions) — режиссёры Энди и Ларри Вачовски (2003)
  • Окончательный монтаж (англ. The Final Cut) — режиссёр Омар Наим (2004)
  • Таинственный лес (англ. The Village) — режиссёр Найт Шьямалан (2004)
  • FAQ: Часто задаваемые вопросы (англ. FAQ: Frequently Asked Questions) — режиссёр Карлос Атанес (2004)
  • Остров (англ. The Island) — режиссёр Майкл Бэй (2005)
  • Эон Флакс (англ. AEon Flux) — режиссёр Карин Кусама (2005)
  • V — значит вендетта (англ. V for Vendetta) — режиссёр Джеймс Мактиг (2006)
  • Дитя человеческое (англ. Children of Men) — режиссёр Альфонсо Куарон (2006)
  • Идиократия (англ. Idiocracy) — режиссёр Майк Джадж (2006)
  • Новая Земля — режиссёр Александр Мельник (2008)
  • Город Эмбер: Побег — режиссёр Гил Кинан (2008)
  • Франклин — режиссёр Джеральд Макморроу (2008)
  • Рипо! Генетическая опера — режиссёр Даррен Линн Баусман (2008)
  • Метропия — режиссёр Тарик Салех (2009)
  • 2081 — режиссёр Чендлер Таттл (2009)
  • Дорога — режиссёр Джон Хиллкоут (2009)
  • Книга Илая — режиссёр Альберт Хьюз, Алан Хьюз (2009)
  • Обитаемый остров — режиссёр Федор Бондарчук (2009)
  • Потрошители — режиссёр Мигель Сапочник (2010)
  • Не отпускай меня — режиссёр Марк Романек (2010)
  • Меняющие реальность — режиссёр Джордж Нолфи (2011)
  • Пастырь — режиссёр Скотт Стюарт (2011)
  • Время — режиссёр Эндрю Никкол (2011)
  • Бомж с дробовиком — режиссёр Джейсон Айзенер (2011)
  • Голодные игры — режиссёр Гэри Росс (2012)

Компьютерные игры

  • System Shock
  • Doom 3
  • Dishonored (2012)
  • Альтернатива:Нечего терять (2011)
  • Culpa Innata (2007)
  • Half-Life 2 (2004)
  • Half-Life 2: Episode One (2006)
  • Half-Life 2: Episode Two (2007)
  • Final Fantasy VII (1997)
  • The Longest Journey и Dreamfall: The Longest Journey
  • Beyond Good and Evil
  • Серия игр Deus Ex
  • Devastation
  • Meat puppet
  • The Moment of Silence
  • X-COM: Apocalypse
  • Власть закона
  • Код доступа: РАЙ
  • Timeshift
  • Серия игр про Текса Мерфи
  • Dystopia
  • Soldiers of Anarchy
  • Command & Conquer: Red Alert и ее сиквелы.
  • В стратегии SimCity Societies есть возможность построить антиутопию
  • Bioshock (2007)
  • Bioshock 2 (2010)
  • Серия игр Fallout
  • The Fall: Last Days of Gaia
  • Mirror’s Edge
  • Мор. Утопия

Анимационные фильмы

Литература по теме

  • Ланин Б. А. Русская литературная антиутопия. — М., 1993. — 199 с.
  • Чанцев А. Фабрика антиутопий: Дистопический дискурс в российской литературе середины 2000-х // НЛО, 2007, № 86.
  • M. Keith Booker. Dystopian Literature (Greenwood Press, 1994; ISBN 0-313-29115-2)
  • «Мир Фантастики и Фэнтези», Борис Невский «Грезы и кошмары человечества. Утопия и антиутопия»
  • Тузовский, И. Д. Светлое завтра? Антиутопия футурологии и футурология антиутопий. — Челябинск.: Челяб.гос.акад. культуры и искусств, 2009. — 312 с.
  • Утопии и антиутопии: их прошлое и будущее («Порог», 2003, № 2, с.49-53)

Ссылки

  • Ланин Б. Анатомия литературной антиутопии
  • Ланин Б. Антиутопия в литературе русского зарубежья
  • Сайт о социальной фантастике. (рус.).
  • Кисель А. Память человечества
  • Блог о всем, что связано с антиутопией
  • Фант-ЮСАС: фантастика, антиутопия, футурология

> См. также

  • Социальная фантастика
  • Утопия
  • Практопия
  • Постапокалиптика
  • Киберпанк

Примечания

  1. См. предисловие Э. Геворкяна «Чем вымощена дорога в рай?» к сборнику «Антиутопии XX века», М, 1989:

    Теоретические споры о границах жанра ведутся давно. Терминологические разногласия в итоге утряслись, и сейчас наметились три градации: утопия — то есть идеально хорошее общество, дистопия — «идеально» плохое и антиутопия — находящееся где-то посередине.

  2. Dystopia is often referred to as anti-utopia, as it is the exact opposite of a utopian society which is an ideal life. Although some say anti-utopia and dystopia are two separate terms. The difference being that dystopia is a completely horrible state that makes no pretences of being a good life, whereas anti-utopia is one that is almost utopian except for one big flaw.

  3. A ‘Future Trace’ on Dataveillance: The Anti-Utopian and Cyberpunk Literary Genres http://rogerclarke.com/DV/NotesAntiUtopia.html Roger ClarkeThe terms ‘anti-utopia’ and ‘dystopia’ are of more recent origin, and appear to be synonyms. Remarkably, neither yet appears in the Macquarie Dictionary or the Britannica, although the Britannica entry on ‘utopia’ does include this useful paragraph: «In the 20th century, when the possibility of a planned society became too imminent, a number of bitterly anti-utopian, or dystopian, novels appeared. Among these are The Iron Heel (1907) by Jack London, My (1924 ; We, 1925) by Yevgeny Zamyatin, Brave New World (1932) by Aldous Huxley, and Nineteen Eighty-four (1949) by George Orwell. The Story of Utopias (1922) by Lewis Mumford is an excellent survey». I haven’t yet run to ground when the prefixes ‘anti’ (against, opposed to) and ‘dys’ (hard, bad or unlucky, as in dysfunctional) were first added. They are used to describe a category of literature, and the worlds that they portray, which are the opposite of ideal — at least from the perspective of a humanist. My associations for the word ‘anti-utopian’ are clearly with George Orwell’s ‘1984’, published in 1948. My guess would be that some literary critic (one of the Waughs, perhaps?) invented it when reviewing that book. It is possible, however, that it was first used in respect of the earlier novels Zamyatin’s ‘We’ (1922) or Huxley’s ‘Brave New World’ (1932). As regards ‘dystopia’, my memory (based on a distant acquaintance with literature and lit. crit. works dating back to the late 1960s) is that it was invented by some much later literary critic, perhaps about 1970.
  4. Брандис Е., Дмитревский Вл. Тема «предупреждения» в научной фантастике // Вахта «Арамиса». Л., 1967. — С. 440—471.

    Победоносное наступление коммунистической идеологии, овладевающей умами широких масс, утверждение и успехи социалистического строя неотвратимо порождают соответствующую реакцию со стороны идеологов старого мира. Антиутопия и есть одна из форм этой реакции против социалистических идей и социализма как общественной системы. Злобные, пасквилянтские фантастические романы, направленные своим острием против марксизма и первого в мире социалистического государства, получают все большее распространение по мере углубления кризиса и загнивания мирового капитализма. … Чем же все-таки отличается роман-предупреждение от антиутопии? На наш взгляд, тем, что если в антиутопии коммунистическому и социалистическому будущему противопоставлены реакционные общественные идеи и в конечном счёте — status quo, то в романе-предупреждении мы имеем дело с честными попытками указать, какие беды и опасности, препятствия и трудности могут встретиться в дальнейшем на пути человечества.

  5. Кагарлицкий Ю. Что такое фантастика? — М.: Худож. лит-ра, 1974. ГЛАВА IX. ФАНТАСТИКА, УТОПИЯ, АНТИУТОПИЯ.
  6. Шахназаров Г. Куда идет человечество: (Критич. очерки немарксист. концепций будущего). М.: Мысль, 1985. (Гл. 1. О. Хаксли и Д. Оруэлл: кошмары тоталитаризма. 10-32).

У этой статьи нет иллюстраций. Вы можете помочь проекту, добавив их (с соблюдением правил использования изображений).
Для поиска иллюстраций можно:

  • попробовать воспользоваться инструментом FIST: нажмите , чтобы начать поиск;
  • попытаться найти изображение на Викискладе;
  • просмотреть иноязычные варианты статьи (если они есть);
  • см. также Википедия:Источники изображений.
Научная фантастика
Основные понятия

Определение • История • Научный роман • Золотой век • Новая волна

Поджанры

Альтернативная история • Антиутопия • Апокалиптика • Боевая фантастика • Киберпанк • Космоопера • Меч и планета • Планетарная фантастика • Постапокалиптика • Приключенческая НФ • Социальная НФ • Спекулятивная фантастика • Стимпанк • Твёрдая НФ • Технофэнтези • Умирающая Земля • Хронофантастика • Юмористическая фантастика

Темы
Медиа

Издания: Список романов • Список рассказов • Журналы • Фильмы: История фильмов • Список фильмов

Культура

Конвенты • Лаборатория фантастики • Мир фантастики • Премия Небьюла • Премия Хьюго • Фэндом • Фэнзины • ISFDB • Worldcon

Близкие жанры

Готический роман • Магический реализм • Сказки • Ужасы (Зомби-хоррор • Классический хоррор • Лавкрафтовские • Сплаттерпанк) • Фэнтези

Отличия антиутопии от утопии

Антиутопия является логическим развитием утопии и формально также может быть отнесена к этому направлению. Однако если классическая утопия концентрируется на демонстрации позитивных черт описанного в произведении общественного устройства, то антиутопия стремится выявить его негативные черты. Таким образом, отличие утопии от антиутопии лишь в точке зрения автора.

«Важной особенностью утопии является её статичность, в то время как для антиутопии характерны попытки рассмотреть возможности развития описанных социальных устройств. Таким образом, антиутопия работает обычно с более сложными социальными моделями «.

«Формально дистопия ставит диагноз будущему, но ставит его из настоящего и, по существу, настоящему «.

«Как форма социальной фантазии утопия опирается в основном не на научные и теоретические методы познания действительности, а на воображение. С этим связан целый ряд особенностей утопии, в том числе таких, как намеренный отрыв от реальности, стремление реконструировать действительность по принципу «все должно быть наоборот», свободный переход от реального к идеальному. В утопии всегда присутствует гиперболизация духовного начала, в ней особое место уделяется науке, искусству, воспитанию, законодательству и другим факторам культуры. С появлением научного коммунизма познавательное и критическое значение классической позитивной утопии начинает постепенно падать.

Большее значение приобретает функция критического отношения к обществу, прежде всего к буржуазному, которую берет на себя так называемая негативная утопия, новый тип литературной утопии, сформировавшийся во второй половине XIX века. Негативная утопия, или антиутопия, резко отличается от утопии классической, позитивной. Традиционные классические утопии означали образное представление об идеальном, желаемом будущем. В сатирической утопии, негативной утопии, романе-предупреждении описывается уже не идеальное будущее, а, скорее, будущее нежелаемое. Образ будущего пародируется, критикуется. Это не значит, конечно, что с появлением негативных утопий исчезает или девальвируется сама утопическая мысль, как полагает, например, английский историк Чэд Уолш. <…>

На самом деле негативная утопия не «устраняет» утопическую мысль, а лишь трансформирует ее. Она, на наш взгляд, наследует от классической утопии способность к прогностике и социальному критицизму. Конечно, антиутопии — противоречивое и неоднородное явление, в котором встречаются как консервативные, так и прогрессивные черты. Но в лучших произведениях этого типа возникла новая идейная и эстетическая функция — предупреждать о нежелаемых последствиях развития буржуазного общества и его институтов «.

Конечно, малое количество мест оставило за бортом многие достойные книги этой тематики, но мы обязательно расскажем о них в других рейтингах, так же как и о более динамичных антиутопиях, таких жанров как киберпанк, стимпанк и прочих. Что ж, начнем…

ТОП 11 лучших книг антиутопий

11. Не отпускай меня — Кадзуо Исигуро

Книга от лауреата Нобелевской премии 2017 года по литературе. Книга, как и ряд его других произведений, берет невероятно сильной эмоциональной составляющей. «Не отпускай меня» по версии Time вошла в сотню лучших англоязычных романов почти за 100 лет. Рассказ ведется от имени уже взрослой женщины, которая вспоминает свое детство, проведенное в интернате специального назначения. История о системе, предопределяющей судьбу отдельных людей, история о восприятии этой системы детьми из спецшколы и история силе дружбы и любви.

10. Записки о кошачьем городе — Лао Шэ

Роман, опубликованный в 1932 году, стоит рассматривать как сатирическую антиутопию (еще более тем замечательную, что она написана китайским автором). Книга в отличие от большинства подобных произведений, сводящих проблему будущего к тоталитарному государству, обезличивающему собственное Я человека, поднимает обратную проблематику — общество непримиримых индивидуалистов неспособных собраться вместе даже перед лицом смертельной опасности. Действие романа происходит на Марсе в обществе, где государство никак не вмешивается в жизнь населения, законы ни к чему не обязывают, наркотики разрешены, а высшая ценность — свобода. Звучит как рай для либерала. Но у блестящей монеты есть и обратная сторона, чтобы о ней узнать, стоит прочесть этот любопытный образец жанра.

9. Всем стоять на Занзибаре — Джон Браннер

Написанная в далеком 1968 года, но ставшая до боли пророческой книга. В свое время произведение получило премию Хьюго, а также литературную премию Аполло и премию Британской ассоциации научной фантастики, а рейтинг по версии журнала Locus определил книгу в 20 лучших фантастических романов. Антиутопия повествует о мрачном будущем (а в некотором роде уже настоящем) планеты Земля, когда перенаселение достигло предела, планета задыхается от последствий технического прогресса, большинство населения живет в бедности без какой-либо надежды на улучшение и пялится в телевизор, глядя на идиотские шоу. Правительства разных стран легализируют наркотики, чтобы затуманить людям разум. Территорий не хватает и мир находится в состоянии постоянной «холодной» войны, время от времени переходящей в «горячую». Растет напряжение, в густонаселенных районах рождение детей из постыдного акта превращается уже практически в преступление против закона.

8. Приглашение на казнь — Владимир Набоков

Особенный роман-антиутопия, опубликованный еще в 1935-36 годах, — по словам Набокова его «единственная поема в прозе». Одна из самых иносказательных его книг, которая может открыться читателю далеко не сразу и с трудом. Произведение в стиле абсурда — об абсурдности жизни «взрослых истуканов» их тусклой жизни и надуманных правилах, лицемерии и приверженности системе. Роман об тоске и непонимании. О постоянном одиночестве главного героя, приговоренного к смертной казни и окруженном не людьми, а «убогими призраками». История человека, сидящего в камере смертников за «непохожесть» на окружающий мир, за то, что осмелился снять свою маску — иметь собственные мысли.

7. Улитка на склоне — Аркадий и Борис Стругацкие

Самое совершенное и значительным произведение Стругацких по их собственному мнению. Роман был написан в 1965 году, но полностью в СССР был опубликован только уже незадолго до его развала — в 1988. И не зря… Антиутопический мир произведения рассказывает о деградации и почти полном вырождении идеалов общества, о бессмысленной бюрократической машине, варящейся в собственном соку, об чиновниках идиотах и надзирателях подлецах, а также о полной ничтожности роли одного человека в тоталитарной системе. Произведение разделено на две весьма независимые сюжетные линии, одна «Управление» как-раз расскажет об общественном строе, где правят приказы, схемы и постоянный страх, а вторая «Лес», которая расскажет о совсем другом мире, не менее странном и враждебном, но со своими законами существования. Вопрос только в том, есть место людям в этом Лесу…

6. Процесс — Франц Кафка

Написанный в 1915 году, он увидел свет спустя 10 лет, уже после смерти писателя. В романе ярко показана сюрреалистичность бесчеловечного мира бюрократов, где обычный человек является лишь припиской в их огромных книгах, где никого не интересует сама личность и где добиться справедливости практически невозможно. В те годы, как, впрочем, и сейчас, попав под мощную судебную машину, ты становишься совершенно беспомощным перед ее жерновами. Ты можешь метаться от одного ее винтика к другому, но винтикам интересно лишь одно — самим не выйти из бездушного ритма и не попасть в мясорубку системы. Роман «Процесс» — это кошмар обычного человека, попавшего в западню и пытающегося из нее выбраться.

5. Мы — Евгений Замятин

Антиутопия, включенная в школьную программу, хотя далеко не всем эта книга по зубам в старших классах, как и большинство романов, которыми насильно «кормят» в средней школе. Этот роман, написанный в 1920 стал вдохновением для Оруэлла и Хаксли, а в СССР, как обычно, с подобными произведениями не церемонились, объявив враждебными, — он был опубликован только в 1988 году. Основная идея романа в обезличивании человека, растворении «Я» среди множества «Мы». Герои даже лишены имен, тоталитарный режим рассматривает их лишь номера в длинном списке. Идея равенства доведена до абсурда, отдельный человек ничего не может, он не должен иметь ни своего мнения, ни собственных стремлений — этакий человеческий улей, где каждой «рабочей пчеле» есть свое четко выверенное математическое место для работы и смерти.

4. Заводной апельсин — Энтони Бёрджесс

Знаменитая антиутопия, созданный в 1962 году и экранизированный спустя 9 лет великим режиссером Стэнли Кубриком. История о преступлении, о наказании, о выборе и последствиях. История о насилии в разных плоскостях. О примитивном насилии подростковых банд, о бессмысленной жестокости и бездумном бунтарстве под действием гормонов, наркотиков и алкоголя. О насилии государства над личностью, создающий замкнутый мир насилия в исправительных заведениях и применяющие методы «промывания мозгов» для исправления преступных склонностей — лечение, которое в итоге, как опухоль, приводит к деградации личности. Третий уровень — это гражданское насилие — жестокость простых людей, которые, вероятно, сами того не зная, способны на самые ужасные поступки если им подвернется случай. Четвертый — насилие политической системы и пропаганды, поддерживающей насильственные методы достижения целей. В итоге круг замыкается и насилие порождает насилие, возвращающееся в лице тех же молодых банд, но уже нового поколения — некая замкнутая система зла, которая пережевывает людей и выплевывает их уже слабыми и переломанными.

3. О дивный новый мир — Олдос Хаксли

Одна из самых известных антиутопий 20-го века. История о мире программированного развития общества, где людей растят в пробирках и их будущее предопределено — ведь каждого распределят по соответствующим кастам. Мир, где за тебя уже подумали и предоставили тебе работу, которая по мнению государства подойдет тебе лучше всего, да и работа распределяется лишь для того чтобы занять тебя, ведь большинство процессов механизированы. Даже позитивные эмоции вызываются синтетически при помощи чистого наркотика, не имеющего похмельного синдрома. Но за всё приходится платить и плата за «дивный мир» — застой, отсутствие инициативы, развития науки и деградация культуры. Всё что заставляет переживать или размышлять — лишнее. Роман — это история выбора — быть ли тебе механической биокуклой в мире видимого благоденствия или же человеком — но с жизнь полной эмоций и страданий.

2. 451 градус по Фаренгейту — Рэй Брэдбери

Четыреста пятьдесят один градус — температура горения бумаги (хотя на самом деле не по Фаренгейту, а по Цельсию, но это не столь важно в данном контексте), а значит при ней горят книги, горят мысли, горят мечты, любовь и страдания. Культовый роман заслуженно получает серебряную медаль рейтинга лучших книг антиутопий. Мир, где люди потакая своему вечному «хлеба и зрелищ» довели себя до состояния отупевших потребителей шоу с больших экранов и где книга признана вредной и подлежащей сожжению. Эволюция человеческой тупости и пустоты, доведенная автором до апогея. При этом, конечно, в наши дни можно сказать, что книга в данном произведении — это символ источника здравой мысли, заставляющий вас задуматься, толкающий развиваться и двигаться вперед, а экран телевизионной стены, — наоборот — символ пережеванной информации, которую заливают прямо в голову примитивному обществу потребления.

1. 1984 — Джордж Оруэлл

Пожалуй, одна из самых известных антиутопий, с её великим тоталитарным лозунгом «ignorance is strength» — «незнание — сила». Автор и название его книги давно уже стали нарицательными для обозначения полной диктатуры и «промывания мозгов». Роман в полной мере показал всю масштабность, грязь и низость тоталитаризма, полностью выжимающего из людей какое-либо свободолюбие и свободомыслие. Двухминутки ненависти, лживая пропаганда, парады, шествия с факелами, марши и прославление Старшего Брата. Шпионаж, доносы и тотальная система наблюдений держит людей в постоянном страхе, а самоцензура заставляет их подавить любое желание к мыслепреступлению. Система всеохватывающая. Оруэлловскому диктатору не надо чтобы люди притворялись, что 2х2=5, ему надо, чтобы они действительно так считали и любили Старшего Брата. Заслуженное первое место роману, благодаря которому во много остановилось движения тоталитаризма по миру.

Надеемся, что в рейтинге лучших книг антиутопий вы найдете книгу для себя по душе. Признаем, что большинство произведений уже являются классикой и отчасти молодому читателю иногда могут показаться недостаточно динамичными, так что в другом обзоре обязательно составим рейтинг современной фантастики антиутопии.

Прекрасный новый мир

Покончить с утопиями — это и есть утопия.
Томас Молнар

Что ждет нас в будущем? По какому пути пойдет человечество? Возможно, люди, наконец, научатся на ошибках прошлых поколений и построят совершенное общество. Или изберут пагубный путь, сделав жизнь отдельного человека абсолютно невыносимой. Фантасты не раз пробовали найти ответы…

Фантастика, о которой мы расскажем сегодня, посвящена двум противоположностям развития цивилизации. Утопия (utopia) показывает общество с почти идеальным устройством, где все прекрасно. Антиутопия (dystopia) изображает мир, в котором все, что могло пойти не так, именно туда и пошло. Как правило, точкой отсчета служит современная автору общественная модель. Утопия — ее сильно улучшенный образец, антиутопия — самый пессимистичный вариант.


Томас Мор (портрет Х. Гольбейна) и одно из первых изданий «Утопии»

В основе утопии лежит религиозно-мифологическая идея о Земле Обетованной. Термин греческий, от eu — благо и topos — место, буквально «благословенная страна» (другой вариант: u — нет и topos, «место, которого нет»). Широко известным термин стал после появления в 1516 году одноименной книги английского гуманиста и политика Томаса Мора, действие которой происходило на фантастическом острове Утопия, где нет частной собственности, труд — всеобщая обязанность, а распределение благ происходит по потребностям граждан. Томас Мор не был фантастом, его труд — одновременно мечта об «идеальном» обществе и памфлет на современное ему социальное устройство. Создавая книгу, Мор частично опирался на диалог Платона «Государство». Развил идеи Мора итальянец Томмазо Кампанелла, чей «Город Солнца» (1602) также построен в форме рассказа мореплавателя, попавшего в мифический город. Здесь все общее, включая детей, чьим воспитанием занимается государство, трудиться обязаны все, а смыслом жизни служит научное и общественное совершенствование. В общем, ранняя утопия сродни детским фантазиям на тему «как здорово бы было!».

В утопии можно вычленить несколько течений, зависящих от вариантов трансформации общества. Особое распространение получила технократическая утопия, главный смысл которой — развитие науки и многочисленные изобретения. Управляют технократией ученые, наука носит характер абсолютного блага. Она не только цель существования социума, но и главное средство прогресса, ибо ее развитие служит поворотным пунктом для построения утопии. Идеальной роли науки посвящена незаконченная книга английского философа Фрэнсиса Бэкона «Новая Атлантида» (1627). Многие прогнозы Бэкона выглядят настоящим пророчеством: воздухоплавание, подводные лодки, кино, радио и телевидение, криогеника, генная инженерия и даже энергетический «термояд». Не зря Бэкон считается одним из основоположников научного материализма! Катализатором происходящих в обществе позитивных изменений может оказаться и великое фантастическое изобретение. Например, в романе Игнатиуса Доннелли «Золотая бутыль» (1892) утопия становится возможной после изобретения прибора, производящего золото. Существует политическая утопия — попытка конструирования максимально совершенного государства за счет эффективного механизма власти. Или эволюционно-социологическая утопия, где достижения общества основаны на поступательной эволюции и самосовершенствовании людей.


Рай 2000 года по Эдварду Беллами

Одну из самых прославленных утопий сочинил американец Эдвард Беллами, чей роман «Золотой век» (1888) повествует о человеке, который, погрузившись в летаргический сон, пробудился в социалистическом Бостоне 2000 года. Расцвет техники привел к всеобщему равенству и процветанию, деньги отменены, исчезла преступность, искусство используется в качестве терапии и для повышения производительности труда. Совершенная система образования вылепила людей, чьи помыслы направлены не на личное обогащение, а на общественное благо. При этом отношения в мире «золотого века» донельзя регламентированы, включая жесткий контроль государства над частной жизнью граждан. Через два года англичанин Уильям Моррис выпустил роман «Вести ниоткуда», чей герой также во сне переносится в будущую коммунистическую Англию, где царит всеобщее равенство и гармония с природой. В отличие от Беллами, Моррис делает свое идеальное общество подчеркнуто пасторальным. Технику здесь заменило кустарное производство, а люди живут общинами и в охотку занимаются разнообразным творчеством.

Пасторальная утопия Уильяма Морриса.

Идеи классических утопистов во многом послужили основой для концепции примитивного коммунизма, которая на практике раз за разом терпела крах: от относительно безобидных частных опытов Шарля Фурье и Роберта Оуэна до кровавых экспериментов Пол Пота.

Писатели 20 века относились к созданию утопии с большим скептицизмом, нежели их предшественники. Если в начале века Герберт Уэллс в романах «Современная утопия» (1903) и «Люди как боги» (1923) еще экспериментировал с вариантами технократического социализма, то ближе к середине столетия энтузиазм западных фантастов поугас.

Уже некоторые современники Уэллса полемизировали с социалистическими утопиями. Анатоль Франс, показывая в романе «На белом камне» (1905) как бы утопическое будущее, демонстрировал при этом явное недоверие к возможности его построения. Ведь люди слишком индивидуалистичны по природе, а попытка всеобщей уравниловки может привести к деградации человечества. Роман Александра Мошковски «Острова мудрости» (1922) — язвительная сатира на уэллсовские и любые другие классические утопии. Герой книги переносится на архипелаг, где на каждом острове находится своя утопия, на любой вкус: от буддистской до реакционной. И как же их можно совместить?

Постепенно утопия вновь вернулась на затерянные острова и в окутанные туманом сновидения: «Утерянный горизонт» Джеймса Хилтона (1933), «Островитянин» Остина Таппана Райта (1942), «Семь дней на Новом Крите» Роберта Грейвза (1949), «Остров» Олдоса Хаксли (1962), «Экотопия» Эрнста Калленбаха (1975). Западные фантасты переключились на произведения, где изображение якобы утопического общества оборачивается его критикой: «Венера плюс Икс» Теодора Старждона (1960), «Обездоленные» Урсулы Ле Гуин (1974), «Тритон» Сэмюэля Дилэни (1976), «Создание Утопии» Фредерика Пола (1979). Исключение — «коммунарский» цикл американца Мака Рейнольдса, убежденного марксиста, в чьих романах «Коммуна в 2000 году» (1974), «Башни Утопии» (1975), «После Утопии» (1977) показан мир технократического социализма.


Разноликая утопия Мака Рейнольдса и Теодора Старджона.

Самый «вкусный» коммунизм.

Последние серьезно выстроенные утопии 20 века появились в Советском союзе. Роман Ивана Ефремова «Туманность Андромеды» (1957) — масштабное изображение коммунистического будущего на объединенной Земле. Главное достижение Ефремова — впечатляющий показ духовной жизни «нового человека» с изменившимся мировоззрением. Однако у книги Ефремова есть существенный недостаток: в его произведении социальный философ одержал решительную победу над литератором, поэтому роман местами откровенно нудноват. Зато у братьев Стругацких с литературным мастерством все в порядке. Их роман в новеллах «Полдень, XXII век (Возвращение)» (1962) — не просто панорама будущего, где сочными мазками нарисована грандиозная картина созидательной деятельности человечества. Это еще и яркие персонажи, надолго западающие в душу читателя. Так «вкусно» коммунизм еще никто не изображал! В мире Полдня действительно хотелось жить и работать!

Жива ли утопия сейчас, или ее нужно занести в вымершие фантастические виды? На Западе, похоже, именно так и произошло. Конечно, в развлекательной НФ частенько встречаются беглые наброски общества всеобщего благоденствия, но служат они лишь фоном для приключений героев. В России дело обстоит иначе. Классических утопий никто не пишет и у нас, однако модернизированные образчики жанра, приспособленные к требованиям времени, еще появляются. И если в «Плероме» Михаила Попова счастливое общество, победившее смерть, — лишь антураж психологической драмы, то цикл Романа Злотникова про Империю, созданную стараниями русского сверхчеловека, вполне укладывается в рамки политической утопии. Но специфической, чисто «нашенской». Имперская утопия — очень востребованная у нас фантастическая тема с отчетливым реваншистским привкусом. Почти идеальная Российская империя Вячеслава Рыбакова («Гравилет «Цесаревич») и Александра Громова («Исландская карта»), не менее благостный Советский Союз Андрея Максимушкина («Красный реванш», «Белый реванш»), Великая Ордусь Хольма Ван Зайчика (цикл «Плохих людей нет»), бесчисленные вариации Галактической Руси (от Александра Зорича до легиона посредственных писак). Россия благоденствует, остальной мир ест из наших рук, а поганые америкосы прозябают в полном ничтожестве… Лепота!

Хотели как лучше…

Истоки антиутопии, как и утопии, лежат в античности — в некоторых трудах Аристотеля и Марка Аврелия. Термин впервые употребил британский философ Джон Стюарт Милль в парламентской речи 1868 года. Однако элементы литературной антиутопии проявились значительно раньше. Например, третья книга «Путешествий Гулливера» (1727) Джонатана Свифта с описанием летающего острова Лапута фактически представляет собой технократическую антиутопию.

Антиутопия, как правило, изображает общество, зашедшее в социально-нравственный, экономический, политический или технологический тупик из-за ряда неверных решений, принятых человечеством в течение длительного периода. Также антиутопия — «утопия навыворот», где идеальное, на первый взгляд, общество основано на антигуманном тоталитаризме. Наконец, антиутопия может оказаться вариантом постапокалиптики, где показано общество, рухнувшее вследствие внутренних противоречий.

Элементы антиутопии встречаются в книгах Жюля Верна («Пятьсот миллионов бегумы») и Герберта Уэллса («Когда спящий проснется», «Первые люди на Луне», «Машина времени»). Из других ранних антиутопий стоит отметить «Внутренний дом» Уолтера Бесанта (1888): человечество достигает бессмертия, что приводит к полному застою; «Железную пяту» Джека Лондона (1907): американские трудящиеся стонут под властью фашиствующей олигархии; «Осужденные на смерть» Клода Фаррера (1920): бастующие рабочие уничтожаются жестокими капиталистами, а их места за станками занимают машины.

Жанр антиутопии расцвел после Первой мировой войны, когда на волне революционных преобразований в некоторых странах попытались воплотить в реальность утопические идеалы. Главной из них оказалась большевистская Россия, потому ничего удивительного, что первая великая антиутопия появилась именно здесь. В романе Евгения Замятина «Мы» (1924) описано запредельно механизированное общество, где отдельная личность становится беспомощным винтиком-«нумером». Ряд деталей тоталитарной системы, придуманной Замятиным, впоследствии использовался авторами всего мира: насильственная лоботомия инакомыслящих, зомбирующие народ СМИ, вездесущие «жучки», синтетическая пища, отучение людей от проявления эмоций. Из других заметных отечественных антиутопий 1920-х годов отметим «Ленинград» Михаила Козырева, «Чевенгур» и «Котлован» Андрея Платонова. Среди зарубежных антисоциалистических произведений выделяются «Будущее завтра» Джона Кенделла (1933) и «Гимн» Эйн Рэнд (1938).


Замятин оказал огромное влияние на жанр антиутопии

Еще одна широко распространенная тема антиутопий тех лет — антифашистская, направленная в первую очередь против Германии. Уже в 1920 году американец Мило Хастингс выпустил провидческий роман «Город вечной ночи»: Германия отгораживается от всего мира в подземном городе под Берлином, где устанавливается «нацистская утопия», населенная генетически выведенными расами сверхлюдей и их рабов. А ведь НСДАП возникла лишь за год до этого! Любопытные антифашистские книги принадлежат перу Герберта Уэллса («Самовластие мистера Парэма», 1930), Карела Чапека («Война с саламандрами», 1936), Мюррея Константайна («Ночь свастики», 1937).


Мило Хастингс и его «Город вечной ночи» (из газеты Syracuse Herald)

Впрочем, доставалось и традиционному капитализму. Одна из вершин антиутопии — роман британца Олдоса Хаксли «О дивный новый мир» (1932), где изображено технократическое «идеальное» кастовое государство, основанное на достижениях генной инженерии. Ради пресечения социального недовольства люди обрабатываются в особых развлекательных центрах или с активным использованием наркотика «сомы». Разнообразный секс всячески поощряется, зато такие понятия, как «мать», «отец», «любовь» считаются непристойными. Человеческая история подменена фальшивкой: летосчисление ведется от Рождества американского автомобильного магната Генри Форда. В общем, капитализм, доведенный до абсурда…

Попытки построения «нового общества» подверглись беспощадному осмеянию в классических антиутопиях другого британца — Джорджа Оруэлла. Место действия повести «Скотный двор» (1945) — ферма, где «угнетенные» животные под руководством свиней изгоняют хозяев. Итог — после неизбежного развала власть переходит к жестокому диктатору. В романе «1984» (1948) показан мир недалекого будущего, разделенный тремя тоталитарными империями, которые находятся друг с другом в весьма неустойчивых отношениях. Герой романа — обитатель Океании, где восторжествовал английский социализм и жители находятся под неусыпным контролем спецслужб. Особое значение имеет искусственно созданный «новояз», воспитывающий в людях абсолютный конформизм. Любая партийная директива считается истиной в последней инстанции, даже если противоречит здравому смыслу: «Война — это мир», «Свобода — это рабство», «Незнание — сила». Роман Оруэлла не утратил актуальности и сейчас: «политкорректная диктатура» общества побеждающего глобализма в идеологическом отношении не так уж сильно отличается от нарисованной здесь картины.


Тоталитарные кошмары Джорджа Оруэлла

Близки к идеям Оруэлла более поздние «451 по Фаренгейту» Рэя Брэдбери и «Заводной апельсин» Энтони Берджесса (обе — 1953). Антиутопии сочиняли советские писатели-диссиденты: «Любимов» Андрея Синявского (1964), «Николай Николаевич» Юза Алешковского (1980), «Москва 2042» Владимира Войновича (1986), «Невозвращенец» Александра Кабакова (1989). Модернизированной версией антиутопии стал классический киберпанк, герои которого пытаются выжить в бездушной информационной технократии.

Ныне антиутопия продолжает оставаться востребованным направлением НФ, во многом смыкаясь с политической фантастикой. Ведь западное общество, несмотря на глянцевый блеск, далеко от совершенства, а перспективы его развития вызывают обоснованную тревогу («Королевская битва» Коушуна Таками, «Акселерандо» Чарльза Стросса). В трилогии Скотта Вестерфельда «Уроды» мир будущего погряз в гламуре: безупречная красота возведена в культ, и любой, кто пытается сохранить свои индивидуальность, становится парией. Антиглобалистская фантазия Макса Барри «Правительство Дженнифер» показывает мир, который почти полностью находится под управлением США. Думаете, грянул расцвет демократии? Дудки!

В Америке особый всплеск интереса к антиутопиям наступил после событий 11 сентября, когда под предлогом борьбы с террористами правительство повело наступление на права граждан. Уже лет пять из списков американских бестселлеров не исчезают книги Оруэлла, Хаксли, Брэдбери, Берджесса. Их страхи оказались небеспочвенны…

Тревоги отечественных авторов перекликаются с опасениями зарубежных коллег. «Мечеть Парижской богоматери» Елены Чудиновой — воплощенный кошмар победившего панисламизма. Вызывает тревогу сытый глобализм романа Михаила Успенского «Три холма, охраняющие край света»: хорошо живет на свете Винни-Пух — вот только зачем? А в нашумевшей «Войне за «Асгард» Кирилла Бенедиктова ультрацивилизованный «золотой миллиард» перестал тяготиться заботой обо всяких славянах, азиатах и прочих «недочеловеках». Согнать их в гигантское гетто — пусть дохнут и не мешают наслаждаться жизнью!

Мир меняется у нас на глазах — вот только в лучшую ли сторону?..

Большой брат смотрит за тобой

Десять книг утопии и антиутопии

  • Герберт Уэллс «Люди как боги»
  • Иван Ефремов «Туманность Андромеды»
  • Аркадий и Борис Стругацкие «Полдень, XXII век»
  • Евгений Замятин «Мы»
  • Олдос Хаксли «О дивный новый мир»
  • Джордж Оруэлл «Скотный двор», «1984»
  • Рэй Брэдбери «451 по Фаренгейту»
  • Владимир Войнович «Москва 2042»
  • Кирилл Бенедиктов «Война за «Асгард»

Что такое антиутопия в литературе? (кратко и понятно)

Антиутопия очень популярна среди читателей. Само слово «антиутопия» или «дистопия» весьма привлекательно своим звучанием и иностранным происхождением, чем заставляет в особенности молодежь обратить на себя внимание и прочитать произведение, выполненное в этом жанре.

История создания

Жанр антиутопии появился благодаря предшествующей ему утопии, которая была популярна еще в 17 веке благодаря своим идеалистическим представлениям о будущем. Одним из первых примеров страны грез послужила Эльдорадо – волшебная долина изобилия из романа Вольтера «Кандид». Сам термин вошел в обиход с легкой руки Томаса Мора, так он назвал свое произведение об идеальном острове. Чем же антиутопия отличается от утопии? Новый тип фантастического романа берет на себя функцию критического отношения к возможному будущему, нынешнему обществу и человечеству в целом. В отличие от утопических произведений, в антиутопиях описывается не идеальное представление о завтрашнем дне, а самое что ни на есть худшее представление о том, что нас ждёт. Данный жанр зародился в Англии, где, как ни странно, доселе создавались позитивные утопические романы.

Самая первая литературная антиутопия — это «Левиафан» Т. Гоббса, где государство уподобляется библейскому чудовищу левиафану. Опубликована она была в 1651 году в Англии, и тогда вызвала всеобщее потрясение и осуждение такой смелой теории. Однако антиутопия как жанр окончательно устанавливается лишь во второй половине 19 столетия.

Антиутопия в мировой литературе занимает весьма шаткое положение, так как её относят больше к фантастике, которую люди не привыкли воспринимать всерьез. Возможно, это происходит из-за страха признаться самим себе, что всё, описанное в жуткой книге, действительно грядёт, может, не в столь крупных масштабах, но отчасти. Толика того, что человечество наблюдало раньше и наблюдает сейчас, было предсказано еще в самых ранних произведениях этого жанра.

Причины появления антиутопии стоит искать в том факте, что для каждого явления всегда находится противоположность и довольно быстро. Раз есть хорошее в лице утопии, пусть будет и плохое, как, например, антиутопия. Эти две крайности отталкиваются друг от друга как магниты, что даёт каждому человеку право выбора: позитивный взгляд в будущее или наоборот. Но всё же говорить о таких категориях, как «добро» и «зло», здесь было бы неправильным, поскольку ни утопия, ни дистопия не знают таких разграничений, как «хорошее» и «плохое». В данном случае их можно охарактеризовать как «оптимизм» и «пессимизм», «позитив» и «негатив». Исходя из своих личных взглядов на настоящее, прошлое и будущее читатель выберет тот жанр, который будет ему по душе и будет соответствовать его мировоззрению.

Определение и разновидности

Антиутопия – это жанр в литературе, в рамках которого описывается воображаемое будущее с критическим к нему отношением, в подобных текстах превалирует также литературно-фантастический гротеск и гиперболизация.

Виды антиутопии многочисленны, так как почти каждое произведение о дне грядущем, особенно отнесенное к классике, можно приобщить к этому жанру, а все они имеют разные оттенки, замыслы и сюжеты.

  • социально-фантастическая (Е. Замятин «Мы», М. Булгаков «Мастер и Маргарита», А. Платонов «Котлован» и «Чевенгур»);
  • научно-фантастическая (М. Булгаков «Роковые яйца»);
  • антиутопия-аллегория (М. Булгаков «Собачье сердце», Ф. Искандер «Кролики и удавы»);
  • историко-фантастическая (В. Аксенов «Остров Крым», А. Гладилин «Репетиция в пятницу»);
  • антиутопия-пародия (В. Войнович «Москва 2042», Лао Шэ «Записки о кошачьем городе»);
  • роман-предупреждение (П. Буль «Планета Обезьян», Уэллс «Война в воздухе»).

Однако в более обширном понимании антиутопии делятся на сатирические, политические, социальные, научные и многие другие.

Основные черты

Что касается основных черт и признаков антиутопии, к ним стоит отнести то, что всё повествование основывается на описании какого-либо государства или общества, их политической структуры. Также априори антиутопия – это взгляд в будущее, то есть действия, описанные в произведении, происходят в будущем. Обычно в подобных текстах нет одного взгляда на какой-то режим, зачастую несколько точек зрения сравниваются, объясняются, может даже где-то сталкиваются и создают конфликт. Но есть и другие особенности.

Признаки

  • В произведениях этого жанра показываются негативные явления в жизни социалистического или же буржуазного общества, часто затрагиваются вопросы классовой морали, эфемерного «уравнения» личности, последствий технического прогресса.
  • Что также характерно жанру, рассказ ведется от лица героев не просто так, а как будто бы вы читаете дневник или заметки этого человека, тем самым ощущая себя частью происходящего.
  • Если традиционные жанры считали своим долгом содержать в себе описание героя, его семьи, ближнего окружения, какие-либо семейные или личностные ценности, традиции, то в антиутопии всё аннулируется — не существует никакого описания домашнего жилья или семьи как социального института, где царили бы свои принципы и духовная атмосфера.
  • В процессе чтения создается впечатление «омашинивающейся» цивилизации, то есть какой-то запрограммированности человечества и каждой личности в отдельности, что присуще больше каким-то механизмам, нежели человеку.

Темы

  • Противостояние технократии и человечества;
  • Взаимодействие с инопланетными существами;
  • Социальные аспекты политических идеологий, доведенных до гротеска;
  • Технологический прогресс и его последствия для людей;
  • Жизнь после апокалипсиса;
  • Противоборство природы и техники;
  • Мировые войны и агрессивные государства-антиутопии

Особенности

Антиутопия – одно из открытий 20 века, основательно потрясших опоры литературной традиции. Новаторская тематика обнажила социальные последствия войн, революций и полной неуверенности в завтрашнем дне. Люди были потеряны, угнетены и озлоблены, поэтому хотели видеть на страницах книг скептически окрашенный, мрачный мир будущего, как оправдание своим пророчествам и предчувствиям. После стольких потрясений, когда голод, обездоленность и нищета превратились в бедствие мирового масштаба, самое время было подумать о будущем. Многие прогрессивные художники слова представляли его, изображая в темных красках. Но лишь оттого, что сгущали полутона настоящего, которые уловили феноменальным чутьем.

Стиль

Схема построения антиутопии стандартна, если не сказать, шаблонна. Общество разглажено тоталитарным нажимом: все счастливы по незнанию. Свобода, равенство и братство приобретают кошмарные формы, как в королевстве кривых зеркал. Главный герой (обычно работает на правительство) прозревает и начинает бороться против системы, неожиданно находя сторонников. Примечательно, что хэппиэндов в привычном понимании слова не бывает.

Некоторые, прочитав ту или иную антиутопию, отмечают, что читать подобные произведения достаточно тяжело: вокруг пессимизм и ничего, что могло бы хоть немного окрасить жизнь главного героя. В этом заключается стиль данного жанра — вызывает недоумение и непонимание у читателей смирение героев, их примирение с окружающей их реальностью и слепое поклонение строгому режиму.

Примеры

Для наглядности мы собрали список книг, который поможет вам самостоятельно разобраться во всех тонкостях этого жанра. Если вы не нашли для себя то, что искали, рекомендуем обратить взор на подборку, где есть свыше 20 антиутопий разных видов и стилей.

Известные

Самыми известными антиутопиями являются такие произведения, как «О дивный новый мир» О. Хаксли и «1984» Д. Оруэлла. Оба произведения построены почти одинаково — новое государство, подчиняющееся одному «Богу», общество разделено на касты, и нет никаких моральных ценностей, принципов и культурных традиций. Также немаловажно здесь существование любовной линии, которая, по сути, движет героем в борьбе с режимом.

Современные

Что насчет современности, наше поколение уже считает за классику такие антиутопии, как «451 градус по Фаренгейту» Рэя Брэдбери, «Кысь» Т. Толстой и «Generation «П» В. Пелевина.

Все три произведения построены на более или менее одинаковом сюжете, но, например, пелевинская антиутопия более сатирична, чем остальные две, хотя не сильно уступает в этом Толстой, чьё творение отличается небольшим уклоном во что-то сильно фантастическое или даже мистическое.

Русские

Из отечественных антиутопий со школьной скамьи всем известен Евгений Замятин, а его роман «Мы» обычно любим старшеклассниками за нонконформистский дух и новаторство стиля. Это самый известный пример русскоязычной антиутопии.

«История одного города» М. Салтыкова-Щедрина — тоже своего рода антиутопия, хотя, для кого-то это, наверное, станет открытием. Но, несмотря на свою своеобразность, антиутопические смыслы всё же сохраняются в этом произведении, и город Глупов так похож на мир Хаксли или «Поколение Пепси» Пелевина.

«Котлован» же Платонова походит на сатиру, направленную на советскую власть, на режим, ограничивающий людей буквально во всем и пытающийся уровнять общество ив нищете и бесправии, буквально «шагая» по трупам тех, кто чем-то посмел отличиться.

Сатирические и политические

Конечно, какая же антиутопия без политического и сатирического подтекста? Все вышеназванные произведения, так или иначе, содержат политическую сатиру, но «Скотный двор» Д. Оруэлла буквально кричит об этом всем своим содержанием.

Также сатирой на политику отличился Виктор Пелевин в своих произведениях «Омон Ра» и «S.N.U.F.F.», где пытливый читатель может увидеть множество намеков на советские и российские реалии.

Социальные

К социальным антиутопиям относят «Пикник на обочине» Стругацких, где присутствует вполне обычный сюжет, в котором главный герой раскрывается по мере прочтения через различные жизненные препятствия с примесью инопланетной тематики и фантастическими веяниями.

Также социальные аспекты технократии описал Курт Воннегут в произведении «Колыбель для кошки».

Научные

А вот роман Г. Уэллса «Война миров» больше знаком аудитории по кинофильму с Томом Крузом в главной роли. Этот роман относят к научной антиутопии, где происходит противостояние людей и машин — наиболее популярный мотив современных бестселлеров и кинофильмов.

Кроме того, бесподобный Курт Воннегут написал «Утопию 14», которая понравится сторонникам механизации человеческого труда.

Молодежные

Стоит выделить особый вид антиутопий, так называемые «подростковые», чья целевая аудитория в основном состоит из молодежи, которая, возможно, уже пресытилась заезженными сюжетами этих самых антиутопических романов. К таковым относят подростковые антиутопии «Повелитель мух» У. Голдинга и «Заводной апельсин» Э. Бёрджесса. Первый привлекает таинственностью необитаемого острова и подростков, очутившихся на нём (беспроигрышный вариант для любого произведения или фильма), а второй, возможно, своей развязностью и несуразностью.

Произведение китайского писателя Лао Шэ «Записки о Кошачьем городе», близкое, по сути, к «Истории одного города» Салтыкова-Щедрина, самое остроумное из нашего списка и не лишено восточного колорита.

Екатерина Пристанскова

>Инстинкт послушания: чем социальные утопии так привлекательны и почему ни одна из них не сработала

«Утопия», Томас Мор

Первый труд, в котором центральной стала тема идеального общества, «Утопия», изданная в 1516 году, дала название всему жанру. «Золотая книжечка, столь полезная, как забавная, о наилучшем устройстве государства и о новом острове Утопия» — само слово «утопия» происходит от греческого οὐ, то есть «не», и τόπος — «место». Получается «место, которого нет». По другой версии — «благое место», поскольку возможна интерпретация οὐ как «блага».

Томас Мор

Суть. Утопия — это страна, расположенная на острове, которая когда-либо существовала в прошлом или существует сейчас, просто мы до нее еще не добрались, но теоретически можем это сделать. Все утопийцы прежде всего заботятся о духовном развитии, но не забывают при этом эффективно трудиться на благо общества.

Это идеальная монархия с советом старейшин. Работают в Утопии три часа до обеда и три часа после. Шести часов достаточно, чтобы обеспечить все общественные запросы, поскольку потребности отдельных индивидов весьма малы: свободное время отдается на духовное развитие и образование, а, например, одежда у всех одинакова. Всеми обыденными видами труда граждане занимаются по очереди, исключение возможно только при особых достижениях в занятиях наукой или искусством. Мор пока не может решить, что делать с теми видами труда, которые в любое время и в любом обществе считались грязными (например, если надо иметь дело с человеческими испражнениями), поэтому вводит институт рабства. Рабами могли стать граждане, осужденные за прелюбодеяние (чуть ли не единственное преступление в Утопии; жертва семейного конфликта в этом случае имела право подать на развод), или иноземцы, которые были высланы в Утопию либо когда-то напали на нее и попали в плен. Деньги в Утопии отменены, а из золота делают ночные горшки.

Почему это привлекательно. Утопия — место, где нет конфликтов, нет зависти к более успешным или богатым людям (отсутствует частная собственность), нет конкуренции (все одинаковы не только в одежде, но и в своих потребностях и стремлениях), нет произвола власти (она мудра и совершенна), короткий рабочий день и уверенность в себе и близких.

Почему это неосуществимо. Устройство общества в Утопии кажется справедливым, однако индивидуальные предпочтения и желания утопийцев никому не интересны. Например, в большинстве случаев граждане учатся тому ремеслу, которым занимались их родители, а чиновников и духовенство выбирают из числа тех, кто уже освобожден от физического труда. Такие привилегии для узкого круга в любом случае ведут к росту социальной напряженности, идиллия в таких условиях невозможна.

Судьба автора. Томас Мор — трагическая фигура эпохи Возрождения. Будучи одно время английским лорд-канцлером, он пытался противостоять политике Генриха VIII, провозгласившего англиканскую церковь во главе с монархом приоритетной в противовес Римско-католической церкви. За отказ принять присягу Томаса Мора казнили в 1535 году. После он был канонизирован за верность католицизму.

«Город Солнца», Томмазо Кампанелла

«Город Солнца, или Идеальная республика. Политический диалог» — следующее известное сочинение утопического характера написано в 1602 году итальянским монахом в заключении.

Суть. Город Солнца в этом труде — это теократическая республика, которой управляет первосвященник Солнце с тремя соправителями — Мощью (военное дело), Мудростью (знание, науки) и Любовью (витальные потребности, семья, воспитание). В большом почете здесь искусства и ремесла — именно достижения в этих областях учитывают соправители, выбирая низшую власть. Власть здесь — сменяемый элемент. Четыре высших правителя — исключение из этого правила, их сместить нельзя, но все, кого они (выражая волю соляриев — граждан Города Солнца) считают недостойными, снимаются со своих постов.

Томмазо Кампанелла

Рабочий день еще короче, чем в «Утопии» — всего четыре часа, — но трудятся здесь с удовольствием, потому что, опять-таки, это одна из главных потребностей человека. Источник всех конфликтов, как считает Кампанелла, — эгоизм. Его пытаются избежать, поэтому в городе Солнца у всех одинаковая одежда, общие дома, общие столовые и даже жены.

Почему это привлекательно. По сравнению с «Утопией» Мора в «Городе Солнца» заметен общий прогресс общества — это разделение умственного и физического труда, очень важная возможность убирать властителей, которые не оправдали доверия (этот механизм опирается на справедливость верховных правителей, которые наделены божественной мудростью, — все-таки, несмотря на свой антиклерикализм, Кампанелла оставался монахом). Короткий рабочий день освобождает время для духовного развития.

Почему это неосуществимо. Солярий, житель города Солнца, в современной терминологии — тоталитарная личность. Для него важны дисциплина и подчинение авторитету. Семья как таковая отсутствует, родственные связи не признаются, а рождение детей регламентировано и скорее похоже на разведение скота. Любые личные потребности соляриев нивелируются ради благих целей общества. Наказания — неотъемлемая часть жизни города Солнца, и осуществляют их не профессиональные палачи, а сами жители, причем прилюдно — это один из элементов народного воспитания.

Судьба автора. Джованни Доменико Кампанелла в 15 лет, постригшись в монахи и вступив в доминиканский орден, принял имя Томмазо (Фома) в честь Фомы Аквинского. В сентябре 1599 года за попытку восстания против гегемонии Габсбургской монархии в Италии его отправили в тюрьму в Неаполе. В заключении он провел более 27 лет. Выступив в защиту Галилея, в 1632 году был вынужден бежать во Францию.

«История севарамбов», Дени Верас

В отличие от «Утопии» и «Города Солнца», «История севарамбов», которую француз Дени Верас писал с 1675-го по 1679 год, стилизована под приключенческий роман.

Суть. Все начинается с кораблекрушения капитана Сидена и его команды у неисследованных берегов Австралии. В районе берега оказывается достаточно пресной воды и еды, так что выжившие — 300 мужчин и 70 женщин — основывают поселение Сиденберг. В какой-то момент их приглашают к себе жители страны Севарамб, которая отделена от Сиденберга высокими горами.

Севарамб — страна счастливых и довольных людей, которая была основана в 1427 году выходцем из Персии Севариасом (действие самого романа происходит в 1655 году). Сначала Севариас хотел организовать новое общество на классовой основе, но отверг эту идею, решив, что, отменив частную собственность (а вместе с ней и налоги) и обеспечив сословное равенство, можно избежать гордости, алчности и праздности. Тем не менее в стране есть правитель и губернаторы — лучшие во всех отношениях представители севарамбов, а верховным божеством считается Солнце (сам Дени Верас был приверженцем деизма, так называемой естественной религии, которая признает существование Бога, но отрицает большинство сверхъестественных явлений). Трудовая деятельность в этом государстве обязательна и строго регламентирована: день делится на три равные части: труд (восемь часов), развлечение и отдых (сон). Женщины выполняют работу более легкую, нежели мужчины. Больные и старики не обязаны трудиться. Детей, проявивших себя в искусствах или науках, освобождают от физического труда. Остальные обязаны трудиться, но необходимости принуждать их к этому нет — достаточным аргументом является мудрость и божественная избранность первого правителя и законодателя Севариаса. Верас не смог придумать полностью добровольного основания трудиться и обратился к религии. Называя ее «ловкой выдумкой», он тем не менее считал ее основой человеческой морали, без которой среди людей процветали бы одни пороки.

  • Почему это привлекательно. Общинная собственность позволяет одинаково заботиться обо всех гражданах страны. Люди работают на общее благо, получая впоследствии еду — не за труд, а просто как граждане страны Севарамб. При этом есть некоторая дифференциация труда, забота об одаренных детях, больных и стариках, которые при этом получают столько же еды и вещей, сколько и работающий житель. Есть возможность продвинуться по социальной лестнице — тех, кто доказал свои способности, могут причислить к интеллектуальной аристократии.

    Почему это неосуществимо. Согласие жителей Севарамба на строго регламентированный труд основано на зыбком положении о безусловном поклонении верховному божеству Солнцу и его наместнику Севариасу. И если верховные властители после Севариаса избираются жребием (а значит, не обходится без божественного провидения), то механизм отбора аристократии за «добрые и разумные дела» вызывает вопросы. Соответственно, даже если каждый житель Севарамба беспрекословно признает верховную власть и главенство Солнца, он может усомниться в справедливости выбора тех сограждан, которых освобождают от физического труда.

    Судьба автора. О количестве и качестве изданий «Истории севарамбов» на разных языках известно больше, чем о судьбе самого автора. Он родился около 1630 года во Франции, разочаровался сначала в военной, а потом в судебной карьере и уехал в Англию, где преподавал французский язык в придворных кругах. Но позже рассорился с покровителями, вернулся во Францию, откуда, в свою очередь, в 1685 году после отмены Нантского эдикта (дававшего протестантам во Франции равные права с католиками) эмигрировал в Голландию, где его след теряется.

    Конечно, этими тремя произведениями не ограничивается ни жанр утопии в эпоху Возрождения, ни жанр утопии вообще. Например, среди трудов времен Ренессанса можно выделить «Новую Атлантиду» Фрэнсиса Бэкона, которая стала своеобразным ответом на протосоциалистические философские романы. В ней король, сенат и церковь вполне комфортно себя чувствуют без взяточничества и других злоупотреблений. Общественная идиллия приправлена научно-техническим прогрессом и верой в победу технологии над извечными социальными проблемами.

    Философ Сирано де Бержерак в это же время написал свое главное произведение «Иной свет, или государства и империи Луны» — утопию-памфлет о невольном полете на Луну и свободе мысли.

    Дальше будут социализм, марксизм, «Приключения Жака Садера» Габриэля де Фуаньи, «Базилиада» Этьенна-Габриэля Морелли, “2440 год” Луи Мерсье, «Путешествие в Икарию» Этьена Кабе и целый пласт художественной литературы, начиненный утопическим идеализмом. Постепенно рождается и жанр антиутопии, который в полной мере развернулся в XX веке, когда надежды на то, что равенство, всеобщее благосостояние и справедливая власть объединят человечество, рухнули. “1984” Джорджа Оруэлла, «О дивный новый мир» Олдоса Хаксли, «Мы» Евгения Замятина выявляют главный недостаток утопий — деперсонификацию личности и инстинкт послушания, который должен обеспечивать идеальный общественный порядок.

    Вряд ли подразумевалось, что утопии — это готовые к реализации проекты. Но благодаря им мы знаем о теоретической возможности существования справедливого общества, которое стремится к уравнению прав и свободному труду.

    Утопия

  • Святловский, 1923.
  • Manuel, 1997, p. 10.
  • 1 2 Manuel, 1997, p. 11.
  • 1 2 Manuel, 1997, p. 13.
  • Kumar, 1991.
  • Kumar, Bann, 1993.
  • Vieira, Marder, 2012.
  • Parrinder, 2015.
  • Паниотова, 2004, с. 19.
  • Bould, 2009, Alcena Madeline, Davis Rogan. Utopian Studies, p. 308—309.
  • Штекли, 1993, с. 260.
  • 1 2 Sargent, 2005, p. 2407.
  • 1 2 Шацкий, 1990, с. 40.
  • Шацкий, 1990, с. 39.
  • Шацкий, 1990, с. 41—42.
  • Шацкий, 1990, с. 42—43.
  • Штекли, 1993, с. 9—10.
  • Горфункель А. Мор, Томас // Философская энциклопедия : в 5 т. / глав. ред. Ф. В. Константинов. — М.: Советская энциклопедия, 1964. — Т. 3: Коммунизм — Наука. — С. 497. — 584 с.
  • Муравьёв В. С. Мор, Томас // Большая советская энциклопедия / Гл. ред. А. М. Прохоров. — Изд. 3-е. — М. : Советская энциклопедия, 1974. — Т. 16: Мёзия — Моршанск. — С. 557. — 615 с. — Стб. 1659.
  • Штекли, 1993, с. 3.
  • 1 2 Штекли, 1993, с. 4.
  • Паниотова, 2004, с. 39—40.
  • Паниотова, 2004, с. 44.
  • Паниотова, 2004, с. 45.
  • 1 2 3 Sargent, 2005, p. 2406.
  • Манхейм, 1994, А. Н. Малинкин. О Карле Манхейме, с. 672—673.
  • Иванов, 2015, с. 5.
  • Маркузе, 2004, с. 18.
  • Шей, 1982, с. 210—211.
  • Шацкий, 1990, с. 149—150.
  • Иванов, 2015, с. 22.
  • Манхейм, 1994, с. 180—185.
  • Иванов, 2015, с. 23—24.
  • Шей, 1982, с. 208—209.
  • Тиллих П. Теология культуры // Избранное. Теология культуры / Пер. с англ. О. В. Боровой, В. В. Рымкевича, Т. Е. Савицкой. — М. : Юрист, 1995. — С. 300—310. — 480 с. — ISBN 5-7357-0021-9.
  • Байтеева М. В., Калимонов И. К. Концепция «прошедшего будущего» немецкого историка Рейнхарта Козеллека. Дата обращения 12 мая 2018. Архивировано 7 июля 2012 года.
  • 1 2 Koselleck, 2002, p. 84.
  • Аинса, 1999, с. 43.
  • Koselleck, 2002, p. 87—88.
  • Koselleck, 2002, p. 88.
  • Koselleck, 2002, p. 91.
  • Koselleck, 2002, p. 92.
  • Koselleck, 2002, p. 92—93.
  • Koselleck, 2002, p. 98.
  • Розанваллон, 2007, с. 25.
  • 1 2 Розанваллон, 2007, с. 26.
  • Розанваллон, 2007, с. 27.
  • Розанваллон, 2007, с. 29.
  • Розанваллон, 2007, с. 30.
  • 1 2 Розанваллон, 2007, с. 32.
  • Аинса, 1999, с. 124.
  • 1 2 Мартынов, 2016, с. 245.
  • Paul H. Douglas. Book Reviews Nowhere Was Somewhere: How History Makes Utopias and How Utopias Make History. Arthur E. Morgan // Journal of Political Economy. — 1947. — Vol. 55, no. 4. — P. 389.
  • H. W. Donner. Reviewed Work: Nowhere Was Somewhere. How History Makes Utopias and How Utopias Make History by Arthur E. Morgan // The Review of English Studies. — 1949. — Vol. 25, no. 99. — P. 259—261.
  • Jameson, 2005, p. 24.
  • Jean Baudrillard. Amerique : . — P. : Editions Grasset & Fasquelle, 1986. — 252 p. — ISBN 2-246-34281-X.
  • Аинса, 1999, с. 128.
  • Аинса, 1999, с. 129.
  • 1 2 Аинса, 1999, с. 163.
  • Morris, Kross, 2004, p. 108—109, 143—144, 146, 156—157, 237, 273—274.
  • Аинса, 1999, с. 165.
  • Аинса, 1999, с. 171.
  • Шацкий, 1990, В. А. Чаликова. Послесловие, с. 440.
  • Шацкий, 1990, с. 180—183.
  • Шацкий, 1990, с. 184—185.
  • Fitting, 1998, p. 14.
  • Аинса, 1999, с. 187.
  • 1 2 Kyle A. Wiggins. Futures of Negation: Jameson’s Archaeologies of the Future and Utopian Science Fiction. Project MUSE. Дата обращения 16 мая 2018. Архивировано 2 июня 2018 года.
  • R. E. Ashcroft. American Biofutures: Ideology and Utopia in the Fukuyama/Stock Debate // Journal of Medical Ethics. — 2003. — Vol. 29, no. 1. — P. 59—62.
  • Manuel, 1997, p. 15—16.
  • Manuel, 1997, p. 64.
  • Чернышов, 1992, p. 53—54.
  • Пельман Р. История античного коммунизма и социализма // Общая история европейской культуры. Т. 2. СПб., 1910.
  • Чернышов, 1992, p. 61—62.
  • 1 2 Manuel, 1997, p. 65.
  • Чернышов, 1992, p. 64—65.
  • Manuel, 1997, p. 37—39, 46—48.
  • The Oxford Dictionary of Byzantium : : in 3 vol. / ed. by Dr. Alexander Kazhdan. — N. Y. ; Oxford : Oxford University Press, 1991. — P. 2147. — ISBN 0-19-504652-8.
  • Manuel, 1997, p. 48—51.
  • Manuel, 1997, p. 56—58.
  • Д. В. Смирнов. Иоахим Флорский // Православная энциклопедия. — Т. 25. — С. 224—246.
  • Manuel, 1997, p. 58—59.
  • Manuel, 1997, p. 104—105.
  • Manuel, 1997, p. 106—107.
  • Fabio Pagani. Niketas Siniossoglou, Radical Platonism in Byzantium: Illumination and Utopia in Gemistos Plethon. Cambridge classical studies. Cambridge; New York: Cambridge University Press, 2011. Pp. xvi, 454. ISBN 9781107013032. Bryn Mawr Classical Review (BMCR). Дата обращения 30 мая 2018. Архивировано 14 апреля 2018 года.
  • Siniossoglou N. Radical Platonism in Byzantium: Illumination and Utopia in Gemistos Plethon. — Cambridge University Press, 2011. — P. 22—23. — 454 p. — (Cambridge Classical Studies). — ISBN 978-1-107-01303-2.
  • Manuel, 1997, p. 150.
  • Jameson, 2005, p. 22.
  • Claeys, 2010, J. C. Davis. Thomas More’s Utopia: sources, legacy and interpretation, p. 30.
  • Claeys, 2010, J. C. Davis. Thomas More’s Utopia: sources, legacy and interpretation, p. 31.
  • 1 2 Jameson, 2005, p. 28.
  • Claeys, 2010, J. C. Davis. Thomas More’s Utopia: sources, legacy and interpretation, p. 32.
  • Jameson, 2005, p. 25.
  • Аинса, 1999, с. 151—152.
  • Аинса, 1999, с. 152—153.
  • 1 2 Аинса, 1999, с. 154.
  • Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 53—54.
  • Аинса, 1999, с. 155.
  • Аинса, 1999, с. 156.
  • Святловский В. В. Коммунистическое государство иезуитов в Парагвае в XVII и XVIII столетии. — Петроград : Путь к знанию, 1924.
  • Аинса, 1999, с. 156—157.
  • 1 2 Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 56.
  • Manuel, 1997, p. 150—151.
  • Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 57.
  • Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 59.
  • 1 2 Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 60.
  • Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 54—55.
  • Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 55—56.
  • 1 2 Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 61.
  • Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 62—63.
  • Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 63—64.
  • Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 67—68.
  • Claeys, 2010, N. Pohl. Utopianism after More: the Renaissance and Enlightenment, p. 68—69.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 81.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 82.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 83—85.
  • Manuel, 1997, p. 581—693.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 86—87.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 88.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 91—92.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 89—90.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 91.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 92.
  • Мартынов, 2016, с. 246.
  • Мартынов, 2016, с. 247.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 93—94.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 94—95.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 95—96.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 97.
  • Bould, 2009, Alcena Madeline, Davis Rogan. Utopian Studies, p. 311.
  • Claeys, 2010, K. M. Roemer. Paradise transformed: varieties of nineteenth-century utopias, p. 98—101.
  • Claeys, 2010, G. Claeys. The origins of dystopia: Wells, Huxley and Orwell, p. 110—111.
  • Claeys, 2010, G. Claeys. The origins of dystopia: Wells, Huxley and Orwell, p. 108.
  • Claeys, 2010, G. Claeys. The origins of dystopia: Wells, Huxley and Orwell, p. 109—110.
  • Claeys, 2010, G. Claeys. The origins of dystopia: Wells, Huxley and Orwell, p. 111—112.
  • Claeys, 2010, G. Claeys. The origins of dystopia: Wells, Huxley and Orwell, p. 114.
  • Claeys, 2010, G. Claeys. The origins of dystopia: Wells, Huxley and Orwell, p. 115—117.
  • Claeys, 2010, G. Claeys. The origins of dystopia: Wells, Huxley and Orwell, p. 118—119.
  • Claeys, 2010, G. Claeys. The origins of dystopia: Wells, Huxley and Orwell, p. 122—123.
  • Claeys, 2010, G. Claeys. The origins of dystopia: Wells, Huxley and Orwell, p. 124—125.
  • Claeys, 2010, G. Claeys. The origins of dystopia: Wells, Huxley and Orwell, p. 126—127.
  • Claeys, 2010, P. Fiting. Utopia, dystopia and science fiction, p. 136.
  • Claeys, 2010, P. Fiting. Utopia, dystopia and science fiction, p. 140.
  • Claeys, 2010, P. Fiting. Utopia, dystopia and science fiction, p. 142—143.
  • Claeys, 2010, P. Fiting. Utopia, dystopia and science fiction, p. 144—145.
  • Bould, 2009, Alcena Madeline, Davis Rogan. Utopian Studies, p. 312—313.
  • Claeys, 2010, P. Fiting. Utopia, dystopia and science fiction, p. 148.
  • Claeys, 2010, P. Fiting. Utopia, dystopia and science fiction, p. 150.
  • Claeys, 2010, P. Fiting. Utopia, dystopia and science fiction, p. 151.
  • Bould, 2009, Alcena Madeline, Davis Rogan. Utopian Studies, p. 314—315.
  • Kumar, 2010, p. 550.
  • Святловский, 2015.
  • Геллер, Нике, 2003, с. 10—11.
  • Мартынов, 2012, с. 86—87.
  • Геллер, Нике, 2003, с. 15.
  • Егоров, 2007, с. 15, 26.
  • 1 2 Ковтун, 2014, с. 12.
  • Ковтун, 2014, с. 12—13.
  • Чаликова, 1991, с. 3—4.
  • Ковтун, 2014, с. 13.
  • Ковтун, 2014, с. 13—14.
  • Ковтун, 2014, с. 14.
  • Егоров, 2007, с. 377.
  • Мартынов, 2012, с. 92.
  • Русский проект, 2014, с. 394.
  • Русский проект, 2014, с. 394—395.
  • Русский проект, 2014, с. 395.
  • Русский проект, 2014, с. 395—396.
  • Егоров, 2007, с. 328—331; 363—365.
  • Геллер, Нике, 2003, с. 197—198; 211—212.
  • Русский проект, 2014, А. М. Лобин. Утопический дискурс в российской исторической фантастике рубежа XX—XXI веков, с. 369.
  • Русский проект, 2014, А. М. Лобин. Утопический дискурс в российской исторической фантастике рубежа XX—XXI веков, с. 370.
  • Мартынов, 2012.
  • Шацкий, 1990, с. 178—179.
  • Claeys, 2010, J. Dutton. „Non-western“ utopian traditions, p. 225.
  • 1 2 Claeys, 2010, J. Dutton. „Non-western“ utopian traditions, p. 227.
  • Sargent, 2005, p. 2407—2408.
  • Claeys, 2010, L. T. Sargent. Colonial and postcolonial utopias, p. 215.
  • Claeys, 2010, J. Dutton. „Non-western“ utopian traditions, p. 235—236.
  • Claeys, 2010, J. Dutton. „Non-western“ utopian traditions, p. 237—238.
  • Игнатенко А. А. В поисках счастья (Общественно-политические воззрения арабо-исламских философов средневековья). — М. : Мысль, 1989. — С. 243. — 254 с. — ISBN 5-244-00019-5.
  • Schaer R. Utopia, Space, Time, History / Transl. by N. Benabid // Utopia: The Search for the Ideal Society in the Western World / Eds. Roland Schaer, Gregory Claeys, and Lyman Tower Sargent. — N.Y.-Oxford, 2000. — P. 3.
  • Claeys, 2010, J. Dutton. „Non-western“ utopian traditions, p. 228.
  • Kumar, 1991, p. 10.
  • Kumar, 1991, p. 17.
  • 1 2 Kumar, 1991, p. 19.
  • Kumar, 1991, Note 29, p. 428.
  • Zhang, 2005, p. 173, 177—178.
  • Zhang, 2005, p. 182—183.
  • Zhang, 2005, p. 188—189, 193.
  • Claeys, 2010, J. Dutton. „Non-western“ utopian traditions, p. 229.
  • Делюсин, Борох, 1987, Мартынов А. С. Конфуцианская утопия в древности и средневековье, с. 10—11, 52.
  • Делюсин, Борох, 1987, Кобзев А. И. Понятийно-теоретические основы конфуцианской социальной утопии, с. 58.
  • Делюсин, Борох, 1987, Кобзев А. И. Понятийно-теоретические основы конфуцианской социальной утопии, с. 59—60.
  • Fokkema, 2011, p. 399.
  • Fokkema, 2011, p. 404—405.
  • 1 2 Fokkema, 2011, p. 408.
  • Fokkema, 2011, p. 405—406.
  • Fokkema, 2011, p. 410.
  • Литература

    Словарно-энциклопедические издания

    • Араб-Оглы Э. А. Утопия и антиутопия // Новая философская энциклопедия / Предс. научно-ред. совета: В. С. Стёпин. — М. : Мысль, 2010. — Т. IV. — С. 152—154. — 736 с. — ISBN 978-2-244-01119-7.
    • Гиленсон Б. А. Утопия // Краткая литературная энциклопедия / Гл. ред. А. А. Сурков. — М. : Советская энциклопедия, 1972. — Т. 7: «Советская Украина» — Флиаки. — Стб. 853—855. — 1008 стб. — (Энциклопедии. Словари. Справочники).
    • Грицанов А. А. Утопия // Новейший философский словарь / Сост. и гл. науч. ред. А. А. Грицанов. — Изд. 3-е, испр. — Минск : Книжный Дом, 2003. — С. 1073—1074. — 1280 с. — (Мир энциклопедий). — ISBN 985-428-636-3.
    • Утопия // Философский энциклопедический словарь / Гл. ред. Ильичев Л. Ф.. — М.: Советская энциклопедия, 1983. — С. 710. — 839 с.
    • Черткова Е. Л. Утопизм социальный // Новая философская энциклопедия / Предс. научно-ред. совета: В. С. Стёпин. — М. : Мысль, 2010. — Т. IV. — С. 151—152. — 736 с. — ISBN 978-2-244-01119-7.
    • Morris J. M. and Kross A. L. The A to Z of Utopianism. — Lanham : Scarecrow Press, 2004. — 432 p. — (The A to Z Guide Series). — ISBN 978-0-8108-6819-9.
    • Sargent L. T. Utopia // New Dictionary of the History of Ideas / edited by Maryanne Cline Horowitz. — Thomson Gale, 2005. — Vol. VI. — P. 2403—2409. — ISBN 0-684-31452-5.

    Монографии и статьи на русском языке

    • Аинса Ф. Реконструкция утопии: Эссе / Пред. Федерико Майора; Пер. с франц. Е. Гречаной, И. Стаф; Ин-т мировой лит. им. А. М. Горького РАН. — М. : Наследие — Editions UNESCO, 1999. — 206 с. — ISBN 5-9208-0001-1.
    • Баталов Э. Я. В мире утопии: Пять диалогов об утопии, утопическом сознании и утопических экспериментах. — М. : Политиздат, 1989. — 319 с. — ISBN 5-250-00726-0.
    • Геллер Л., Нике М. Утопия в России / Пер. с фр. И. В. Булатовского. — СПб. : Гиперион, 2003. — 312 с. — (Utopia humana. I). — ISBN 5-89332-086-7.
    • Гуторов В. А. Античная социальная утопия: вопросы истории и теории. — Л. : Изд. Ленинградского университета, 1989. — 288 с.
    • Егоров Б. Ф. Российские утопии: Исторический путеводитель. — СПб. : Искусство-СПБ, 2007. — 416 с. — ISBN 5-210-01467-3.
    • Иванов М. В. Оппозиция утопии и идеологии в современном религиозном сознании : Дис. канд. философ. наук. — СПб., 2015. — 199 с.
    • Идеал, утопия и критическая рефлексия / Отв. ред. В. А. Лекторский. — М. : РОССПЭН, 1996. — 302 с. — ISBN 5-86004-077-6.
    • Каутский К. История социализма; Предтечи новейшего социализма / Пер. с нем. Е. К. и И. Н. Леонтьевых. — М. : Академический проект, 2013. — 847 с. — (Концепции). — ISBN 978-5-8291-1200-4.
    • Китайские социальные утопии / Отв. ред. Л. П. Делюсин, Л. Н. Борох. — М. : Наука, ГРВЛ, 1987. — 312 с.
    • Ковтун Н. В. Русская литературная утопия второй половины XX века. — Изд. 2-е. — М. : Флинта, 2014. — 352 с. — ISBN 978-5-9765-2002-8.
    • Манхейм К. Идеология и утопия // Диагноз нашего времени / Пер. М. И. Левиной. — М. : Юрист, 1994. — С. 7—276. — 700 с. — (Лики культуры). — ISBN 5-7357-0046-4.
    • Маркузе Г. Конец утопии // «Логос». — 2004. — № 6. — С. 18—23.
    • Мартынов Д. Е. К рассмотрению семантической эволюции понятия «утопия» // Вопросы философии. — 2009. — № 5. — С. 162—171.
    • Мартынов Д. Е. Русское поле утопий: обзор начала XXI века // Международный журнал исследований культуры. — 2012. — № 4(9): Русская утопия. — С. 85—93.
    • Мартынов Д. Е. Две модели американской утопии (на примере произведений Э. Беллами и Р. Хайнлайна) // Учен. зап. Казан. университета. Сер. Гуманит. науки. — 2016. — Т. 158, № 1. — С. 244—255.
    • Мортон А. Л. Английская утопия / Пер. О. В. Волкова. — М. : Издательство иностранной литературы, 1956. — 280 с.
    • Паниотова Т. С. Утопия в пространстве диалога культур / Пред. Ф. Аинса. — Ростов н/Д : Изд. Ростов. университета, 2004. — 304 с. — ISBN 5-9275-0243-1.
    • Панченко Д. В. Кампанелла и «Утопия» Томаса Мора // История социалистических учений: сб. статей. — 1984. — С. 241—251.
    • Розанваллон П. Утопический капитализм. История идеи рынка / Перевод с французского А. Зайцевой. Научная редакция, редакция перевода и предисловие В. Каплуна. — М. : Новое литературное обозрение, 2007. — 256 с. — (Библиотека журнала «Неприкосновенный запас»). — ISBN 978-5-86793-570-2.
    • Русский проект исправления мира и художественное творчество XIX—XX веков: колл. монография / отв. ред. Н. В. Ковтун. — 2-е изд., стер. — М. : Флинта, 2014. — 403 с. — ISBN 978-5-9765-1178-1.
    • Святловский В. В. Каталог утопий. — М.-Пг. : Госиздат РСФСР, 1923. — 100 с.
    • Святловский В. Русский утопический роман : Фантастическая литература: Исследования и материалы. Том II. — Salamandra P.V.V., 2015. — 108 с. — (Polaris: Путешествия, приключения, фантастика. Вып. XCIII).
    • Утопия и утопическое мышление: Антология зарубежной литературы : Пер. с разн. яз. / Сост. В. Чаликова. — М. : Прогресс, 1991. — 405 с. — ISBN 5-01-001592-7.
    • Фогт А. Социальные утопии / Пер. с нем. Н. Стороженко. — Изд. 2-е, стереотипное. — М. : Либроком, 2007. — 188 с. — (Из наследия мировой философской мысли. Социальная философия). — ISBN 978-5-397-02585-0.
    • Фрейденберг О. М. Утопия // Вопросы философии. — 1990. — № 5. — С. 141—167.
    • Фролова И. В. Оправдание утопии: опыт социально-философской реконструкции. — Уфа : Изд. Баш. гос. университета, 2004. — 268 с. — ISBN 5-7477-1052-4.
    • Чернышов Ю. Г. Была ли у римлян утопия? // Вестник древней истории. — 1992. — № 1. — С. 53—72.
    • Чернышов Ю. Г. Социально-утопические идеи и миф о «золотом веке» в древнем Риме: В 2 ч. — Изд. 2-е, испр. и доп. — Новосибирск : Изд-во Новосибирского университета, 1994. — 176 с.
    • Шадурский М. И. Литературная утопия от Мора до Хаксли: Проблемы жанровой поэтики и семиосферы. Обретение острова : . — М. : Изд-во ЛКИ, 2007. — 160 с. — ISBN 978-5-382-00362-7.
    • Шацкий Е. Утопии и традиция / Пер. с польск. К. В. Душенко, М. И. Леньшина; Общ. ред. и пред. В. А. Чаликовой. — М. : Прогресс, 1990. — 456 p. — ISBN 5-01-002046-7.
    • Шей И. К вопросу об интерпретации понятия «утопии» и «утопического» в современной буржуазной социологии // Актуальные проблемы исследования истории социалистических учений / Под ред. Н. С. Федоркина. — М. : Рукопись, депонированная ИНИОН АН СССР, № 10274, 1982. — С. 200—212.
    • Штекли А. Э. Утопии и социализм. — М. : Наука, 1993. — 274 с. — ISBN 5-02-009727-6.

    Монографии и статьи на английском языке

    • Коллекция утопических текстов в «Архиве Интернета». Internet Archive. Дата обращения 9 мая 2018.
    • Невский, Борис. Грёзы и кошмары человечества. Утопия и антиутопия. Мир фантастики (29 марта 2018). Дата обращения 9 мая 2018.
    • Рыбаков В. М. Утопии и управленцы. Дата обращения 20 ноября 2013.
    • The Society for Utopian Studies (SUS). Дата обращения 9 мая 2018.
    • Utopia and Utopianism: Utopian Studies Journal. Дата обращения 9 мая 2018.

    Словари и энциклопедии

    Нормативный контроль

    GND: 4041251-9 · LCCN: sh85141635 · NDL: 00574531

    Эта статья входит в число избранных статей русскоязычного раздела Википедии.

    Эта статья победила на конкурсе статьи года и была признана статьёй 2018 года русской Википедии.