Карамзин осень анализ стихотворения

«Осень», анализ стихотворения Николая Карамзина

Карамзин – яркий представитель сентиментализма в русской литературе. Он больше известен как автор повести «Бедная Лиза» и многотомной «Истории государства Российского», но перу Карамзина принадлежат и яркие поэтические строки. Особенно ему удавались элегии, среди которых настоящей жемчужиной является стихотворение «Осень».

Произведение создано в 1789 году в Женеве. Описывая европейский пейзаж, поэт с грустью вспоминает о родных полях и перелесках. Неизбежное увядание не только природы, но и человеческой жизни – распространенный мотив в поэзии. Карамзин в своих размышлениях с горечью замечает, что весной природа вновь расцветет, а вот человек никогда не сможет вернуть прекрасные дни своей молодости.

Композиционно элегию «Осень» можно разделить на две смысловые части. Вначале лирический герой предстает перед читателями одиноким странником, который грустно озирает с холма окрестный унылый пейзаж. Затем к нему с утешением обращается «… все обновится весною». Завершает произведение неутешительный вывод о том, что смертный «вянет навеки».

Мечтательность, скептицизм и созерцание природы характерны для лирического героя сентиментальной поэзии. Уединенные места и осенний пейзаж – излюбленные декорации для приверженцев этого жанра. Поэтому «Осень» вполне традиционна по содержанию, но оригинальна по форме – белый стих. Карамзин применил здесь два поэтических размера – протяжный ритм дактиля в первых трех строках внезапно обрывается более короткой и четкой строкой хорея.

Поэт не был знаком с японской поэзией хокку, но выбрал для своего произведения похожий лаконичный вид. Такой ритмический прием создает ощущение тревоги, незавершенности, будоражит эмоции читателя. Он как бы объединяет надежду и воодушевление с унынием и обреченностью. Известно, что Карамзин серьезно работал над ритмическим рисунком «Осени». На полях его рукописи сохранилась метрическая схема стихотворения.

В поэзии Карамзина мало политических мотивов, она сконцентрирована на личных чувствах и настроениях. По словам самого автора, главное для него – сиюминутное впечатление. Поэтому в стихотворении «Осень» все художественные приемы направлены на лирические ассоциации.

Природа и человек у Карамзина тесно связаны одной нитью. Это подчеркивают эффектные олицетворения: «сетуют холмы», «с гордой улыбкой… природа восстанет в брачной одежде», «туманы… к небу восходят». Общее настроение грусти и увядания создают многочисленные прилагательные: осенний, мрачный, унылый, бледный, седой, печальный, хладный, а также глаголы: валятся, опустели, сетуют, умолкло, вянет. Грустные нотки пейзажа вырисованы светлыми красками: желтые листья, седые туманы, бледная осень.

Голоса умолкнувших птиц сменил звук опадающих листьев, которые «с шумом на землю валятся». Удачная аллитерация в первой же строчке произведения – «веют осенние ветры» – имитирует свист ветра в ветвях деревьев. Звук в этом стихотворении играет большую роль, чем цвет. Многие слова связаны именно со звуком: веют, валятся, сетуют, пение, вздыхая. Поэтому «Осень» скорее «слышится», чем «видится».

Карамзин мастерски использует эпитеты: «мрачная дубрава», «поздние гуси», «тихая долина», «седые туманы». Образ старости емко отображает оригинальное выражение: «хладная зима ветхой жизни». Автор часто применяет инверсию, которой пронизана практически каждая строка элегии: «взором унылым», «странник печальный», «скрылися птички», «веют ветры», «валятся листья», «сетуют холмы», «вьются туманы», «вянет природа». Этот прием характерен для литературы того времени, он органично вписывается в ткань стихотворения.

Новаторство Карамзина проявлялось во всех направлениях его литературной деятельности. В лирическую поэзию он внес новые жанры и формы, вместо распространенного ямба широко использовал хорей, трехсложные размеры и белый стих. Но главное – Карамзин заставил каждое стихотворение звучать, тонко и точно создавая эмоциональную атмосферу произведения. «С ним родилась у нас поэзия чувства, любви к природе, поэзия внутренняя, задушевная», – писал о Карамзине Вяземский.

  • «Бедная Лиза», анализ повести Карамзина
  • «Бедная Лиза», краткое содержание повести Карамзина
  • Карамзин Николай Михайлович, краткая биография

По произведению: «Осень(Карамзин)»

По писателю: Карамзин, Николай Михайлович

Анализ стихотворения «Осень»

Сентиментальная «поэзия чувства» Н.М. Карамзина

И все-таки, как представляется, наиболее интересен поэт не в любовной лирике, а в элегических стихотворениях медитативного характера (латинское meditatio – размышление). Там, где он погружается в область метафизических раздумий о жизни и смерти, о течении времени и вечном круговороте времен года в природе. «Осень» (1789), «Выздоровление» (1789), «Волга» (1793), «К соловью» (1793), «Молитва о дожде» (1793), «К Алине. На смерть ее супруга» (1795), «Время» (1795), «К бедному поэту» (1796), «Меланхолия» (1800), «Берег» (1802). В каждом из этих стихотворений – своя индивидуальная лирическая тональность, каждое отмечено попыткой создать эмоциональную атмосферу под стать предмету изображения.

«Осень» повествует об увядании природы, которое происходит каждый год с неотвратимой неизбежностью. Это увядание печально, но вовсе не трагично. Потому что с той же неизбежностью «все обновится весною». Трагична участь человека. Ведь «хладная зима» жизни продолжает приближаться к нему и весною. Природа угасает на малое время, а человек угасает навечно.

Осень Веют осенние ветры В мрачной дубраве; С шумом на землю валятся Желтые листья. Поле и сад опустели; Сетуют холмы; Пение в рощах умолкло – Скрылися птички. Поздние гуси станицей К югу стремятся, Плавным полетом несяся В горних пределах. Вьются седые туманы В тихой долине; С дымом в деревне мешаясь, К небу восходят. Странник, стоящий на холме, Взором унылым Смотрит не бледную осень, Томно вздыхая. Странник печальный, утешься! Вянет природа Только на малое время; Все оживится, Все обновится весною; С гордой улыбкой Снова природа восстанет В брачной одежде. Смертный, ах! вянет навеки! Старец весною Чувствует хладную зиму Ветхия жизни.

В любом сентиментальном произведении обязательно просматривается личностный план повествования. Другими словами, явно или неявно, но исходной точкой изображения картин природы или переживаний человека оказывается субъективный взгляд на них автора произведения. В кульминационной строфе «Осени» помещен образ странника (проекция автора-поэта). Он стоит на холме и печально взирает на бледные краски осени. Композиционно эта фигура разделяет стихотворение на две части. В первой части (четыре начальные строфы) живописно и конкретно выписанный осенний пейзаж. С шумом ветра, срывающего желтые листья с мрачных дубов- великанов. С опустевшими полями и садами. С устремившимися к теплому югу вереницами гусей в высоком небе. С седыми туманами, оседающими в тихой долине, что окаймляет деревенские избы. Во второй части (последние три строфы), которая следует за кульминационной пятой строфой, слово берет сам автор. Он выступает теперь на передний план, потеснив фигуру странника. Это его, авторские, медитации-размышления о несхожести участи обновляющейся и возвращающейся к полноте жизни природы и уходящих в небытие людей.

Работая над этим произведением, Карамзин составил метрическую схему стиха и поместил ее в верхней части листа над текстом. Это очень показательно. Поэт задумывался над тем, как самим ритмом строк передать сложное душевное состояние. С одной стороны, безнадежности и потому печали, а с другой, веры в жизнь, в ее обновляющие и возрождающие силы. Противоречивое, необычное ощущение, а раз так, то и стихотворная форма несколько необычна. Необычна ритмика и интонационно-мелодическое звучание стиха.

Ритм и смысл стиха всегда тесно связаны. Чтобы разобраться в их взаимосвязи, позволим себе небольшой экскурс в теорию стиха. Начнем с соотношения метра и ритма в стихотворном произведении. Эти два понятия означают вовсе не одно и то же. Метр (по-гречески metron, то есть мера) – это, собственно, и есть стихотворный размер, которому произведение формально следует. Метр положен в основу стиха, это его изначальная схема, его предполагаемый жесткий каркас. Основные размеры силлабо-тонического стиха: хорей, ямб, дактиль, амфибрахий и анапест. Хорей и ямб – размеры двусложные: когда каждая стопа (то есть повторяющаяся группа слогов в строчках) состоит из двух слогов. Слог принято обозначать знаком, напоминающим перевернутую крышечку: И. Над ударным слогом в стопе ставят знак ударности: ´. Таким образом хорей будет обозначаться: (первый слог стопы ударный, второй – неударный). Ямб же схематически будет выглядеть: (первый слог неударный, а второй – ударный). Схемы трехсложных стоп исходят из того же принципа соотношения ударных и неударных слогов в стопе. Только стопа состоит не из двух, а из трех слогов. Дактиль: . Амфибрахий: . Анапест:.

Поэту при создании стихотворения не просто трудно, но невозможно абсолютно точно выдержать метрическую схему! В русском языке количество слогов в разных словах в высшей степени разнообразно: от одного слога до двенадцати, а то и больше. И ударения в словах не закреплены на определенном слоге, как закреплены они, например, в польском или французском языках. В одном слове ударение стоит на первом слоге, в другом – на четвертом и т.д. Вот почему реальное (не образцовое, не компьютерное) стихотворение всегда содержит какие-либо нарушения метрической схемы, положенной в его основание. Чаще всего это пиррихий, то есть пропуск предполагаемого схемой ударения в слоге, или спондей, то есть дополнительное ударение на том слоге, где по схеме его не должно быть. Чем самобытнее и талантливее поэт, тем смелее обращается он с метрической схемой. Он следует ей и одновременно ее нарушает, воплощая индивидуальный замысел своего произведения. Из диалектики следования и нарушений возникает уникальный ритмический рисунок каждого стихотворения, а значит, и неповторимый его смысл.

Ритм – понятие и явление гораздо более объемное и сложное, нежели метр. Ритм охватывает собою все сферы жизни и земной, и космической. Ритмическая организация литературного произведения приобрела очертания специальной проблемы еще в трудах античных философов и филологов. Ритм соотносился в них с эстетическими идеалами античности: симметрии, гармонии, красоты. Самое точное понимание сути явления предложил Платон, обозначив ритм как «порядок в движении». Все последующие определения ритма будут исходить из этой гениально простой формулы, соединяющей в себе два начала бытия: статику уже найденной формы (приведем в качестве примера упорядоченный метр стиха) и постоянную и неизбежную ее изменчивость. Платон внес в понимание ритма наиболее созвучную его сути идею диалектики. Пройдет время, и другой гениальный мыслитель – Августин – дополнит платоновскую формулировку началом духовным. Он соотнесет ритм с творческой работой интеллекта и духа: «Ритм есть плод работы духа».

Соотношение метра и ритма, этих двух главных инструментов в построении стиха, в высшей степени многообразно. Многообразие объясняется исторически. Поэзия – искусство древнее, и лежащий в его основании метр, это, говоря образно, успевший за многие столетия окаменеть и застыть ритм. В силу своей застывшей формы он наполнен традиционной, много раз повторенной семантикой (смысловым значением) и потому поддается точному изучению. Метр, нашедший свое воплощение в стихотворных размерах, это жесткие рамки, довлеющие над ритмом стиха. Метр статичен, ритм динамичен. Метр успел приобрести четкие очертания формы. Ритм, который в данную минуту организует сам процесс творчества, личностен, стихиен, мало предсказуем.

Исторический взгляд выводит к поэтике. Полностью и сознательно реализованный метр – это стих для прописей или компьютерные стиховые модели, образцовые и потому не живые. Ритм – живое мелодическое звучание, возникшее в результате поисков индивидуальных интонаций с их неповторимыми спадами, подъемами, ускорениями и замедлениями, в результате ориентации на метрическую схему и одновременно ее преодоления. Метр вне ритма оказывается лишь теорией, но и ритм вне метра не сможет обрести в стихе завершенную форму. Любое поэтическое творение начинается с противоборства, а нередко – острого конфликта метра и ритма.

Карамзин оказался одним из первых русских поэтов, различавших стихотворство и поэзию. Первое, считал он, это – следование метру и точный подбор рифм. Второе – следование внутреннему зову души, когда сама форма стиха начинает служить «сильному и стройному воображению и необыкновенной чувствительности». Он призывал быть «не только стихотворцем, но и Поэтом». Основываясь в «Осени» на заявленной метрической схеме, он тут же преобразует ее, ведомый «воображением и чувствительностью».

Проследим за ритмической организацией «Осени». Она не проста. Поэт соединил в одной строке два разных размера: дактиль и хорей. Составим метрическую схему. Вынесем в нее все слоги четырех строчек начальной строфы. Обозначим ударные слоги акцентным знаком «´» (латинское accentus – ударение). И разделим каждую строку на стопы:

Что мы видим? Более протяжно звучащий дактиль (он ведь трехсложный) соединен в строке с более отрывисто и четко звучащим хореем (он двусложный да еще и завершает строку, как бы ее обрывает). Подобное сочетание настраивает читательское восприятие на нечто тревожно-беспокоящее, требующее завершения. Завершить последнюю стопу до дактиля мог бы еще один, недостающий здесь слог. Но его нет! Поэту было важно найти такой ритм, такие мелодические интонации, которые своей легкой несостыковкой поселили бы в душе читателя разноречивые чувства. Перед нами – своего рода ритмическая подсказка. Ритм помогает объединить в едином всплеске эмоций радостное воодушевление при мысли о вечном обновлении природы и печальное уныние при мысли о неизбежном «увядании» человека.