Черно белые фотки

Черно-белая фотография не только не потеряла свою популярность, но и является мощным художественным приёмом, позволяющим получить результаты, недоступные цветной фотографии.

1. Цвет или черно-белый?
Прежде чем переводить снимок в черно-белый, есть смысл задуматься над необходимостью этого действия. Перевод в черно-белый может убить очарование картинки, если оно заключается именно в цвете или сделать снимок интереснее, если цвет забивает красоту тональных переходов.
Когда мы убираем цвет, на снимке остаются лишь тональные переходы одного цвета (серого). Если снимок становится гармоничнее после перевода его в ЧБ, стоит делать его монохромным, если нет — ему лучше оставаться цветным. Вот пример снимка, который в цвете смотрится лучше, чем в чёрно-белом варианте:

Как правило, снимки, которые вы привозите из путешествий и которые должны передавать колорит страны, в которой вы побывали, не стоит делать черно-белыми.
Но иногда цвет мешает, цветовые пятна не гармонируют друг с другом, фотография выглядит слишком пестро. В этом случае может быть есть смысл сделать снимок монохромным. Во всяком случае не торопитесь удалять пестрые снимки. Вполне может быть, они выиграют, если станут черно-белыми.
Монохромная фотография заставляет концентрироваться на главном, дает возможность показать линии и форму, игру света и тени, структуру и ритм.
Если вы собираетесь снимать монохромные снимки, обращайте внимание на объекты с тоновым, а не с цветовым контрастом. Обратите внимание на яркость объектов, т.к. монохромная фотография — это противопоставление света и тени. Снимая предмет — смотрите не на его цвет, а на текстуру, форму, линии, тон.
2. Экспозиция
Если вы снимаете на цифровую камеру, снимайте в цвете и обязательно следите за экспозицией. Экспозицию нужно установить очень точно, так, чтобы на снимке были плавные тональные переходы и он не был слишком светлым или темным (если только вы не снимаете в низком или высоком ключе).
На каждом ЧБ снимке должен быть чистый черный и чистый белый цвет, а также присутствовать большой диапазон серых тонов, с НЕ одинаковым уровнем яркости. Некоторые тона будут темнее, а другие ярче. Но серые тона не должны преобладать, иначе снимок будет выглядеть плоским. Важно также, чтобы большая часть серых тонов не ушла в белый. Правильно выставленная экспозиция сделает снимок уникальным.
Изучите инструкцию к вашей камере и систему экспозамера. От этого будет зависеть результат, который вы получите.
Обратите внимание на то, что используя матричный экспозамер, вы в черно-белом варианте не получите объемный и динамичный кадр, так как он дает равномерную экспозицию. Если же вы установите центрально-взвешенный экспозамер, контраст и яркость снимка увеличатся, а точечный экспозамер даст снимкам резкие переходы от света к тени. При съемке силуэтов нужно измерять экспозицию по светлым участкам кадра, иначе кадр будет слишком светлым и неконтрастным.

3. Съемка в RAW и JPEG
Монохронные снимки стоит снимать в RAW формате, так как в RAW файле сохраняется гораздо больше информации, чем в JPEG. Если же вы экономите место на карте или у вас есть другие причины снимать в JPEG, делайте цветной кадр. Не стоит делать монохромные снимки на камеру, т.к. цветной кадр в свою очередь несет больше информации, чем чб.
4. ИСО
Если фотография шумная, это будет еще более заметно в ЧБ варианте. Поэтому старайтесь снимать с максимально низкими значениями ИСО. Если вы захотите добавить эффект пленки, вы сможете это сделать позже, в пост-обработке.
5. Техническое оборудование
Для съемки ЧБ фотографий не нужно иметь какое-то особенное оборудование. ЧБ можно снимать и компактом и зеркалкой начального уровня. С зеркальной камерой вы сможете лучше регулировать результат. Всегда полезно иметь штатив и пульт дистанционного управления. Вопрос использования фильтров очень спорный. В целом можно использовать поляризационный и нейтральные, а также ультрафиолетовый фильтры. Они могут усиливать контраст изображения. Поляризационный фильтр будет придавать небу большую плотность и позволит усилить или убрать блики. Но, если вы используете фильтры, важно учитывать одно правило — эффект воздействия фильтра не должен преобладать над содержанием снимка. Огромное количество фильтров вы найдете и в графических редакторах.
6. Свет
Здесь все тоже самое, как и в цветной фотографии. В разное время дня вы получите различное освещение и световой рисунок. Один и тот же сюжет будет в разное время суток восприниматься и выглядеть по разному.

7. Композиция
Композиция в ЧБ фотографии еще более важна, чем в цветной. Казалось бы, достаточно сделать хорошую цветную фотографию и дело сделано. Но все не так просто. Если неправильно построить кадр или неправильно выбрать сюжет, снимок может не получиться, так как предметы на снимке
будут сливаться друг с другом. Это связано с тем, что в цветном изображении присутствует цветовой и яркостный контраст, а в черно-белом изображении остается только контраст яркостей.
Вот посмотрите пример:

В цветном варианте вы видите контраст между квадратами, а в ЧБ варианте они сливаются друг с другом. Интересно, что контрастные цвета на ЧБ снимке будут выглядеть почти одинаково. Зеленый и красный, например — контрастные цвета, а на черно белой фотографии они почти сольются друг с другом.
На снимке предметы и объекты могут слиться в одну серую массу и даже, подняв контраст, вы не спасете изображение.
Т.е. первое, что важно — это выбор правильного сюжета и правильная расстановка объектов в кадре.
Все классические композиционные правила действуют и здесь. Не забывайте о переднем плане, правиле третей, перспективе. Наличие диагональных линий позволит увеличить напряжения фотографии. Ищите ритмы. Когда на фотографии отсутствует цвет, что-то другое должно привлекать внимание зрителя. Наблюдайте за формами, они важная часть черно-белого мира. Создайте контраст и конфликт в кадре. Используйте противопоставление, например, светов и теней.
Ищите текстуры, узоры, интересные графических формы, не забывая про лаконизм. Не перегружайте снимок лишними предметами и деталями. Экспериментируйте, меняя ракурс и угол съемки.
Самое главное — научиться видеть мир в черно-белом цвете.
Прилагаем несколько примеров снимков для вашего вдохновения. В следующих статьях мы расскажем вам, как правильно перевести цветное изображение в черно-белое в графическом редакторе.

ЧБ снимки

Чёрно-белая фотография

Классический чёрно-белый снимок Энзела Адамса «Река Снейк и Титон»

Чёрно-бе́лая фотогра́фия — разновидность фотографии, в которой любые объекты съёмки отображаются одним цветовым оттенком, а информация о натуральных цветах не записывается. Изображение, получаемое в чёрно-белой фотографии, является монохромным. Этот вид фотографии появился раньше, чем цветная, и более столетия оставался доминирующим.

Распространение

После появления дешёвых и доступных для массовой публики технологий цветной фотографии, в том числе моментальной, доля чёрно-белой стала быстро уменьшаться, к концу 1970-х годов составляя в мире менее половины. В СССР этот процесс шёл медленнее из-за недоступности качественных цветных фотоматериалов и их профессиональной обработки. Однако, к концу 1990-х годов в странах СНГ соотношение стало также не в пользу чёрно-белой фотографии. Распространение цифровой фотографии ещё больше усилило эту тенденцию, благодаря простоте и улучшившейся цветопередаче. Одним из важнейших недостатков чёрно-белой фотографии считается повышенный расход серебра, даже при его полноценной регенерации из обрабатывающих растворов. Причина заключается в том, что в желатиносеребряном фотопроцессе чёрно-белое изображение состоит из металлического серебра, тогда как цветное — только из красителей. В результате лабораторной обработки серебро из цветных хромогенных фотоматериалов отбеливается и может быть практически полностью регенерировано из растворов. Для чёрно-белых фотоматериалов доля регенерации составляет не более 70%.

Однако существует множество бессеребряных технологий чёрно-белой фотографии, дающих качественное монохромное изображение разных оттенков. Появились бессеребряные монохромные фотоплёнки, пригодные для обработки по скоростному процессу C-41. Кроме того, цифровые технологии позволяют легко трансформировать цветной снимок в монохромный, регулируя тональность отображения цветных объектов и соотношение исходных цветовых составляющих. В 2010-х годах в большинстве стран стал наблюдаться повышенный интерес к чёрно-белой фотографии, благодаря специфической выразительности фотоснимков, лишённых цвета. Монохромное изображение позволяет создавать более абстрагированные образы, эмоционально интерпретируя повседневную реальность. Эффект может усиливаться тонированием в тона сепии или холодные оттенки. При этом могут использоваться специальные техники печати, такие как цианотипия. Неотъемлемую часть чёрно-белой составляет инфракрасная фотография: в этой зоне спектра зелёная растительность отображается почти белыми тонами, тогда как небосвод выглядит практически чёрным. Эффект может быть получен как аналоговым способом с помощью инфрахроматических фотоматериалов, так и цифровым при удалении защитного экрана матрицы.

Одно из важных достоинств чёрно-белой серебряной фотопечати по сравнению с цветной фотографией — большая долговечность. Наиболее распространённые цветные фотопроцессы — гидротипный, «Cibachrome» и особенно хромогенный — дают изображение, состоящее из быстро выцветающих красителей. То же относится к цветным фотографиям, полученным цифровым способом на большинстве струйных или лазерных принтеров. В то же время, сохранность качественно обработанного и тщательно промытого бромосеребряного фотоотпечатка может достигать нескольких столетий, что подтверждается опытом хранения. Исключение составляет пигментная фотопечать как цветных, так и чёрно-белых фотографий, дающей снимки с долговечностью, сопоставимой с масляной живописью. Однако, из-за технологической сложности стоимость одного пигментного отпечатка превышает 1000 долларов.

См. также

  • Цианотипия
  • Монохромная фотоплёнка
  • Эзра Столлер — знаменитый американский архитектурный фотограф. Практически все его работы выполнены в чёрно-белой технике.

Примечания

  1. Фотокинотехника, 1981, с. 273.
  2. Хеджкоу, 2004, с. 52.
  3. Дмитрий Катков. СНИМАЕМ ПЕЙЗАЖ НА ИНФРАКРАСНУЮ ФОТОПЛЁНКУ. Статьи. Хулиганствующий элемент. Дата обращения 15 марта 2016.
  4. Хеджкоу, 2004, с. 143.
  5. Popular Photography, 1990, с. 47.

Литература

  • Е. А. Иофис. Фотокинотехника / И. Ю. Шебалин. — М.,: «Советская энциклопедия», 1981. — С. 273. — 447 с.
  • Джон Хеджкоу. Фотография. Энциклопедия / М. Ю. Привалова. — М.: «РОСМЭН-ИЗДАТ», 2004. — 264 с. — ISBN 5-8451-0990-6.

Ссылки

  • Черно-белая фотография

Это заготовка статьи о фотографии. Вы можете помочь проекту, дополнив её.
Для улучшения этой статьи желательно:

  • Найти и оформить в виде сносок ссылки на независимые авторитетные источники, подтверждающие написанное.

Пожалуйста, после исправления проблемы исключите её из списка параметров. После устранения всех недостатков этот шаблон может быть удалён любым участником.

Черно-белый человек

Рассказ

Вначале я подумал, что сплю. Средь бела дня на самой что ни на есть обычной улице в самой что ни на есть обычной толпе я увидел очень необычного человека. Он бросился мне в глаза еще издалека. Двигаясь в огромной людской массе, он мог периодически исчезать в ней, но стоило ему вновь появиться в поле зрения, как взгляд моментально выхватывал его из любого самого пестрого и самого экстравагантного окружения. Его невозможно было не заметить. Поразительным было то, что он не привлекал к себе ничьего внимания. А заинтересовать прохожих было чем. Ибо этот человек был не просто необычным. Он был сверхнеобычным. Он был… черно-белым. Представьте себе раскрашенный фильм «Семнадцать мгновений весны». Наверняка вы видели это размалеванное старое кино. И представьте себе, что дизайнеры постебались бы над нами и оставили нераскрашенным одного героя, например Штирлица. То есть весь фильм цветной, а посреди этого разноляпия наш привычный черно-белый актер Тихонов. Цветные улицы, цветные дома, цветные люди, и даже цветной Мюллер, который ведет свои саркастические беседы, а в другой стороне цветастого экрана ему внимает и по-шпионски улыбается черно-белый разведчик Исаев… Представили? А теперь представьте меня, который увидел этот стеб наяву. В общем, сначала я подумал, что сплю. По улице, на которой была куча народу, навстречу мне двигался черно-белый человек. Нет, вы еще не все представили! Не менее потрясным, чем появление черно-белого человека, было то, что эта куча народу вела себя так, будто никто ничего не замечал. Он шел среди людей свободно, не привлекая к себе никакого внимания — совсем как тот воображаемый мною черно-белый Штирлиц. Ведь в том фильме, — ну представьте себе, — если бы оставили нераскрашенным Тихонова, тоже ничего бы не изменилось. Герои так же бы делали свои дела, вели беседы и разговаривали с главным героем, не обращая внимание на его нераскрашенность. Ведь это не реальные люди, а их изображения на пленке. Их действия и слова не могут измениться. Но мы-то — реальные!!! Когда черно-белый человек уже почти приблизился ко мне, меня охватил жуткий озноб. Нет, я не встал, как вкопанный на месте. Я продолжал идти. Но шел, как покемон. Мышцы превратились в механизмы, передвигающиеся независимо от моей воли. Полное безразличие толпы к странному до невероятности «Штирлицу» стало передаваться и мне. Вернее, мое лицо тоже стало выражать такое же тупое безразличие. И поэтому в тот момент, когда мы поравнялись, я, как идиот, вел себя так, будто ничего особенного вокруг себя не замечаю. …И этот человек со мной поздоровался. Я кивнул ему в ответ. Пройдя несколько своих терминаторских шагов, я услышал, как он меня окликнул. Я остановился и оглянулся. Он тоже остановился и подошел ко мне. Затем он что-то мне сказал. Слов я почему-то не понимал, но в ответ непроизвольно пожал плечами. Он о чем-то попросил меня и я, сам не зная, почему, кивнул ему. Мы коротко попрощались и снова двинулись каждый в свою сторону. Через некоторое время я сообразил, что… узнал его. Оказывается, я знал его и раньше. Но я знал его другого. Обычного. Я также понял, наконец, о чем мы с ним поговорили. Он позвал меня назавтра к себе помочь ему с установкой нового смесителя в душе, и я дал ему согласие. Мы с ним были знакомы. Хорошо знакомы. Мы жили в одном доме. Еще раз повторю, что это было похоже на сон. Но это не было сном! А на следующий день в его квартире я устанавливал новенький душ. Быть может, мне надо показаться врачу, — подумалось мне тогда, поскольку, как я ни старался, я не видел своего знакомого цветным. И надо сказать, что только благодаря мысли о дальтонизме, у меня от общения с ним не съехала крыша. Можете представить мое состояние. Рядом со мной будто работал призрак. Правда, каким-то странным был этот дальтонизм. Ведь все остальное мне виделось нормальным. Но, черт его знает! Может, это какая-то особая форма дальтонизма. Я — не профессор, чтобы все знать. Я косился на его черно-белые руки, черно-белую домашнюю рубашку и штаны, но старался делать вид, будто ничего необычного не замечаю. Дома я сначала перечитал в старой энциклопедии (другой не было) всю скудную информацию о дальтонизме. Затем решился пойти в Интернет-клуб, где в одном ряду со стреляющими и бухающими тинэйджерами целый час проторчал за компьютером, выискивая все, что можно, об этой болезни. Компьютером я владею свободно. Вы, наверное, подумали, что я сантехник, раз меня приглашают устанавливать смеситель. Нет, это моя подработка. На самом деле я инженер-проектировщик. Правда, я еще не подкопил достаточно денег, чтобы обзавестись домашним компьютером, поэтому и пришлось тащиться в Интернет-клуб. Но ничего об этом особом случае дальтонизма я там не нашел. Дальтонизм — он либо на все, либо его нет. Конечно, я не смог вытерпеть и на другой день опять пошел к своему черно-белому знакомому. Он открыл дверь и вопросительно посмотрел на меня. У меня же от его черно-белого вида отнялся язык. Да и не отнимись он, эффект был бы тот же самый, ведь я сам не знал, зачем я к нему потащился. Я, наверное, был похож на лоха, который стоял на лестничной площадке и молчал, как идиот. Этот тип озадаченно посмотрел на меня, а затем будто хорошая идея пришла ему в голову. Он кивнул мне и позвал в квартиру. Через несколько минут мы сидели с ним на кухне, а перед нами стояла бутылка вина. Я продолжал тупо молчать, а он ругал себя за бестолковость, извинялся за то, что сразу не догадался, что подобные покупки полагается обмывать. Своей черно-белой рукой он разливал по рюмкам красное вино, а я, глядя на бутылку, вдруг заметил, что предметы, к которым он прикасался, в месте соприкосновения с его пальцами, сами слегка серели. Какой тут нафиг дальтонизм! Такой эффект наблюдается, если на компьютере не совсем качественно проводить раскраску. То есть, будто я сам был участником картинки, которую кто-то раскрашивал. Меня приколдобило окончательно, и, едва он протянул мне рюмку, как мир поплыл перед моими глазами. Я повалился в обморок. Очнулся я от резкого запаха. Прогоняя источник раздирающей носоглотку вони, я замахал рукой. Затем кто-то помог мне сесть. «Кто-то» — это, конечно, мой черно-белый знакомый. Я опять увидел себя на его кухне. Естественно — на полу. Он помог мне взобраться на стул. — Может, вызовем врача? — спросил он. Я отрицательно мотнул головой. Какой тут к черту врач, если нас кто-то раскрашивает! Еще не хватало, чтобы здесь появился еще и черно-белый врач. Его ведь раскрасить не успеют. Он ведь появится здесь внепланово… Еще минута понадобилась мне, чтобы прийти в себя. Во всяком случае — чтобы признать свои мысли о враче бредом. Мой знакомый отодвинул в сторону рюмки с вином и подал мне стакан простой водопроводной воды. Вода освежила меня, приведя в порядок и голову. — Что с вами? — спросил он меня. Я тупо посмотрел на него и вместо ответа спросил сам: — Ты кто? Мой знакомый озадаченно пощупал мой лоб. Он решил, что у меня потеря памяти и начал подробно объяснять, кто я (не он!) такой и что я нахожусь в его квартире. — Я не о том, — тормознул я его. Он замолчал. — Ты почему такой? — спросил я. — Какой? — в ответ было недоумение. — Ну… это… Мои мозги стояли на раскоряку. Не говорить же ему, что он видится мне черно-белым. Я протянул руку к рюмке с вином. Он с испугом проследил за моим движением. — А вам можно? — Можно! Я поднял рюмку. Мой приятель сделал то же самое. — Ты… это… — проговорил я, — Штирлица смотрел. В моих мозгах был только киношный черно-белый разведчик. — Смотрел. — Ну, тогда, за победу! Я опрокинул рюмку (в свою глотку, естественно). Мой знакомый приставил рюмку к губам, но пить не стал, так и замерев в этой позе, поглядывая на меня. — Пей! — недовольно буркнул я. — Не боись, больше не упаду. Он начал медленно цедить. — Пей смело! — подбодрил я его. — Депутат. Дело в том, что не так давно этот человек и в самом деле был депутатом — маленьким депутатом, в смысле, только нашего городского Собрания, а не какой-нибудь там Госдумы, и слово «депутат» стала среди жителей нашего дома его кликухой, хотя срок его депутатства уже давно истек. Он бросил на меня быстрый взгляд и, сделав еще пару глотков, поставил рюмку с недопитым вином на стол. — Вот так! — проговорил я. Как вести себя дальше, я решительно не знал. Я бы мог, конечно, придумать еще одну версию его странности. Сказать себе, например, что мой знакомый — инопланетянин, что нас, и в самом деле, раскрашивают какие-то сверхмогучие внеземные силы. Но, слава богу, для таких шизофренических фантазий моя крыша была еще на месте. «Депутат» сидел все еще молча. Видно было, что мой обморок стал для него шоком. С этим надо было кончать. — Это от голода, — наконец сообразил я, что придумать. Такое объяснение выглядело вполне правдоподобно. Для нашего брата-инженера недоедание в нынешнее время — обычное дело. И он, как бывший депутат, должен знать такую «социологию». Мой знакомый встрепенулся. В один момент он оказался у холодильника, и на столе появилась палка дешевой колбасы, кусок сыра, распочатая пачка масла, зачем-то банка сметаны и стручок зеленого лука. Не знаю, что на меня нашло, но, как настоящий изголодавшийся человек, забыв о приличиях, я схватил палку колбасы, и, переломив ее пополам, прямо так и начал рубать. Черно-белый человек вскинулся, достал нож, и стал предлагать порезать колбасу. Я сначала покрутил головой, но затем до меня дошло, что я веду себя, как кретин, и я быстро вернул недожеванную палку на стол. Тут, конечно, следовало бы извиниться за свое поведение, но мой рот был до отказа забит колбасой, и мне пришлось потратить еще немало времени, чтобы ее пережевать. А мой знакомый тем временем начал что-то говорить. Я сначала не вникал в его слова, а затем услышал, что он говорит, что ему очень обидно за нашего брата-инженера, что мы, по сути, являемся сегодня последними хранителями могущества державы, что в наших головах еще хранятся технические знания, без которых держава рухнет, что без нас встанут могучие заводы, что нас становится катастрофически все меньше и меньше, что на заводах инженерами работают в основном одни старики, а молодые люди, оканчивая вузы, уходят в коммерцию, которая сводится к распродаже последних остатков нашего былого могущества и к заваливанию страну импортом. В общем, сплошная красно-патриотическая пропаганда. Однако давайте лучше без политики! Небось, не на митинге. Уж я-то знаю, что многих моих «коллег» патриотами нищих предприятий делает то, что они ни на что больше не годны. Как говорится: «ни украсть — ни покараулить». И я, чтобы завершить «теледебаты», взял бутылку и наполнил рюмки. — За державу, в общем! — сказал я, и мы в этот раз осушили тару. Оба. А интересно, — подумалось мне, — от красного вина он сам хотя бы приобретет какой-нибудь цвет? Ну, в самом деле, показывают же в кино невидимок, которые становятся видимыми, когда что-нибудь едят или пьют. Я покосился на его лицо. Оно было все таким же серым. Разве что потемнело немного. Ну блин! Ведь в черно-белом кино именно таким потемнением и выразилось бы покраснение его кожи от выпивки! Нет! Этот вопрос надо как-то разрешать! И я осмелился. Но пошел издалека. — Так ты, значит, смотрел Штирлица? — опять спросил я. Он кивнул. Ну и все! На этом я снова иссяк. Я опять не знал, о чем говорить. — А чего ваши старики против-то были? — брякнул я. — Против чего? ­— Ну, чтобы не раскрашивать фильм. Тут я должен кое-что пояснить. Старики — это его однопартийцы. Мой «депутат» был не просто депутат. Его двинули в городское Собрание коммунисты. Хотя сам он, кажется, в их рядах не состоял. И, вот, эти самые коммунисты пригрозили подать в суд за раскрашивание фильма. Мой знакомый пожал плечами. — Их тоже можно понять, — проговорил он. — Все-таки великое кино. — Ну-ну! Им бы все оставить черно-белым! Не только кино! Черно-белый человек покосился на меня. — Зря вы на них так! — сказал он. — Они очень переживают, что страна рухнула… вся их жизнь насмарку… — Насмарку! — перебил я. — Чего они такие упертые? Мало что ли им досталось от советской власти? — Ну, как сказать… — мой знакомый опять пожал плечами. — Наверное, плюсов они получили от нее все же больше, раз так бьются. — Дома надо на печи сидеть, а не биться под старость лет. — А кому еще биться? Я когда выбирался в городское Собрание, так за меня их партийная организация ходила агитировать. Представляете такую картину: ходит дядя Коля по подъездам, поднимается по этажам, звонит в двери, начинает агитировать, а на него как наорут где-нибудь. Ну сами знаете, как иногда к коммунякам относятся. Он припадет к стенке, достанет свой бутылек с нитроглицерином, глотнет, отдышится и в следующую квартиру звонит. Так многие из них на пилюлях и сделали мне предвыборную кампанию. Я один столько квартир обойти бы не смог. Очень они переживают, бьются за свою победу. Молодые-то теперь каждый за себя, а они, получается, одни за идею. Но старики все же. Не все выдерживают. Они после каждых выборов кого-нибудь хоронят. Мой черно-белый человек замолчал. Грустно как-то замолчал. Я почувствовал некоторую неловкость. И, в самом деле, чего я на стариков накинулся? Если уж те, кто работает, голодают, то они-то вообще будто в яму ухнули. — А ты-то как с ними оказался? — спросил я. Черно-белый «депутат» потупил взгляд. Он неожиданно замолчал. Надо сказать, что в первый момент я даже испугался своего вопроса, поскольку вдруг подумал, что сейчас он опять разразится пропагандистской тирадой. Однако мой приятель сидел, опустив взгляд. Наконец, он протянул руку к бутылке и разлил в рюмки очередную порцию. — За что пьем? — спросил я. — Да… вот, — он помялся. — Дядя Коля вспомнился. Я выпью за него… Ну епт! Да его уже развозить начало! Сейчас расплачется еще! Впрочем, с моей стороны думать так — цинично, — пристыдил себя я. И я выпил за неизвестного мне дядю Колю, который положил свою жизнь за наше светлое будущее. Без результата, надо сказать, положил: его депутат так и вернулся в народ, не восстановив в стране советскую власть. — А знаешь, — заговорил мой знакомый, — ко мне, как к депутату, разные люди приходили. Была одна старушка, старая совсем. Она вообще не понимала, что со страной произошло. Она все еще считала, что у нас социализм, что просто вдруг тяжело жить стало, как когда-то в войну, которую она тоже пережила. «Так тяжко, — говорила она, — так тяжко, что хоть ложись и складывай на груди руки. Но ведь не складываются!» — Вот чтобы помочь таким людям, — проговорил он после некоторого молчания, — я и пошел туда. Н-да! Какая-то невеселая обмывка смесителя пошла. Да, собственно, я-то не ради обмывки сюда пришел. Я опять покосился на своего приятеля. И тут обнаружил, что его черно-белость почему-то не кажется мне странной. Конечно, начало действовать принятое на голодный желудок вино, но я уже ничему не удивлялся. Я взял бутылку и разлил последние граммы вина в рюмки. Мир заметно покачивался. Весьма заметно. Точно также клевал носом и «депутат». Да, епт! Что они там в вино намешали? Небось, самопал какой попался. — А ты знаешь, — с трудом проговорил я, — что ты ч… ч-черно-белый? — Какой? — Ч-черно-белый! — А-а-а… — протянул он. В смысле «поня-я-ятно». — Это вам т… т-то время, — после некоторого раздумья ответил он заплетающимся языком, — черно-белым видится. На самом деле я н… ннормальный… Ну, епт! Я же не о том! А впрочем, и о том тоже. И тут мне вдруг стала понятна причина его необычности: он же человек из той эпохи. Тогда все было черно-белым. Потому тогда и фильмы черно-белые снимали. И надо сказать: какие фильмы! Один черно-белый Штирлиц чего стоит! А как гордо мы тогда жили! Как свысока смотрели на хитропопого Мюллера, на всяких там Кальтербрунеров, Берингов, Герингов, на поверженную Германию, да что там на Германию — на Америку и на весь остальной мир! Мы — сверхдержава! — говорили мы. А что полки в магазинах были пустые… так фиг с ними! Не помню, чтобы кто-то в голодный обморок от этого сваливался… как сейчас. И не полки главное, а гордость! Гордость, которой ныне ни на грош. Мы теперь живем без нее и оттого нищие — нищие духом! Пресмыкаемся перед заграницей, которая завалила наши магазины своим раскрашенным импортом. А нафиг такая размалеванная жизнь?! Во! — пришла мне, наконец, в голову правильная мысль. — Не цветные мы, а размалеванные, красит нас кто-то. А вот он — естественный, не раскрашенный… — Слушай! — сказал я. — Я тоже хочу… «Депутат» сидел с осоловевшим взглядом и будто не слышал меня. — Я тоже хочу, как ты… Ну это… черно-белым… Мой собеседник, похоже, уже не способен был отвечать. — Я за этого… — продолжил я, — за дядю Колю… займу его место в строю… Пафосно, конечно, получилось, но мне жутко захотелось пафоса. Ведь не стеснялись мы тогда говорить о высоких вещах вслух и громко! Как же мы измельчали! Мы ведь всем курсом гордились тем, что учимся в престижном техническом вузе, что станем проектировщиками… Я, может, снова хочу… тоже хочу ощущать себя в строю, хочу встать на место павших… Это последнее, что я из того разговора помню. Не помню, говорил ли такое, или только думал… На следующее утро было тяжелющее похмелье. Вернее, последствия сильнейшего отравления. В вине точно было что-то подмешано. Ко мне заходил «депутат». Приходил извиняться за такой казус. Но чего тут извиняться? Не сам же он вино варил. Любой сегодня может так нагреться. Иные вообще насмерть травятся. Но главное теперь было не это. Главное было то, что с этого дня мы с ним были черно-белые. Обои! (Тьфу-ты! Оба, конечно! Обои — это те, которых на стену вешают). Не знаю, как он, но я снова обретал утерянную когда-то гордость. Вновь гордился тем, что мы из той эпохи — великой эпохи! Ведь нам посчастливилось захватить ее кусочком своей жизни. Да что там — кусочком!… Теперь, встав на место дяди Коли, я отдам Великому Делу всю жизнь! Как дядя Коля… весь остаток своей жизни… А окружавшие нас люди вели себя так, будто ничего необычного в нас не замечали. Ну совсем, как в том фильме, который был раскрашен не до конца. Кругом были раскрашенные улицы, раскрашенные дома, раскрашенные люди, которые сами не понимали, что не нормальные они, а именно раскрашенные. Не хватало, конечно, для полноты картины колоритного Мюллера, ибо черно-белые Штирлицы уже были в наличии. Целых два Штирлица.