Архитектура СССР 1960 1980

Содержание

Советская архитектура первой половины XX века

Подробности Категория: Изобразительное искусство и архитектура советского периода Опубликовано 06.09.2018 10:48 Просмотров: 1078

Практически все первое пятилетие после революции 1917 г. архитектура развивалась в основном только теоретически, в виде проектов. В борьбе идей и мнений складывались различные представления о путях развития советской архитектуры, формировались архитектурные школы.

Ещё шла Первая мировая война, поэтому о массовом жилищном строительстве не могло быть и речи. Был принят закон «О реквизиции квартир богатых для облегчения нужд бедных». В 1918 г. была отменена частная собственность на недвижимость во всех городах, и почти сразу же началось переселение рабочих из трущоб в особняки и доходные дома в центре городов.
Сотрудничая со скульпторами, некоторые архитекторы создавали памятники. Например, памятник жертвам репрессии.

Архитектор Л.В. Руднев. Памятник «Жертвам репрессии» на Марсовом поле (1917-1919)
В 1920 г. Владимир Татлин создал свою знаменитую башню, которая стала символом нового направления в искусстве.

Ба́шня Та́тлина (Памятник III Коммунистического интернационала)
Башня осталась в форме проекта монументального памятника, т.к. руководство страны охладело к авангардизму в конце 1920-х годов.

Архитектура 1920-середины 1930-х годов

В этот период уже началось масштабное строительство: возводились жилые дома, заводы, фабрики, электростанции, проектировались новые города и поселки.
Формировался стиль советской архитектуры. Но каковы были истоки этого стиля?
Старые традиции и новаторство. Две основные тенденции преобладали: рационализм (авангардистский стиль в архитектуре. Характеризуется лаконичностью форм, строгостью и подчёркнутым функционализмом) и констуктивизм. О конструктивизме читайте .
Лидером рационализма был Николай Александрович Ладовский. Рационалисты спроектировали проект жилого комплекса в районе Шаболовки: 24 дома в 5-6 этажей, детский сад и котельная. Фасады должны были максимально использовать солнечный свет.
Новая архитектура основывались на широком применении новейших строительных материалов и конструкций.

Конструктивизм как самостоятельное явление впервые проявил себя в начале 1923 г., когда братья Веснины начали проект Дворца труда в Москве. Проект не был осуществлён.
В дальнейшем советская архитектура основывалась на этих двух течениях: рационализме и конструктивизме.

Дом культуры им. Русакова (Москва). Архитектор К. Мельников
Лучший образец промышленного строительства 1920-начала 1930-х годов – Днепровская гидроэлектростанция.

ДнепроГЭС. Архитекторы братья Веснины

Новаторские тенденции в архитектуре 1920-х видны и в Мавзолее В.И. Ленина. Архитектор А.В. Щусев

Архитектура 1930-х годов

В 1930-е продолжалось активное строительство городов и поселков и одновременная реконструкция старых городов.
Например, в 1935 г. был принят Генеральный план Москвы.

Генеральный план реконструкции Москвы, 1935 г. В. Семенов, С. Чернышев, А. Страментов и др.
Главные идеи Генерального плана Москвы – регулирование численности населения города в соответствии с развитием его промышленности; сохранение исторически сложившейся планировочной структуры города с её реконструкцией в соответствии с требованиями современного развивающегося транспорта, благоустройства и инженерно-технического оборудования; решение проблемы водоснабжения; обводнение города и создание вокруг Москвы мощного лесопаркового пояса для оздоровления воздушного бассейна столицы; озеленение города за счет развития парковых массивов, создания зеленых клиньев, соединяющих центр с лесопарковой зоной, и озеленения жилой застройки ; осуществление застройки города большими кварталами (9-15 га) с организацией обязательной сети культурно-бытового обслуживания населения в составе предприятий торговли, детских дошкольных учреждений, школ, клубов, поликлиник и т. п. Развитие города намечалось прежде всего в юго-западном направлении, свободном от промышленных предприятий. В постановлении было особо отмечено значение художественно-образного решения столицы.

Началось сооружение комплекса для сельскохозяйственной выставки в Москве с павильонами для каждой союзной республики. В настоящее время комплекс входит в 50 крупнейших выставочных центров мира.
В.К. Олтаржевский – автор генерального плана и главный архитектор выставки в 1935-1938 гг.
Общая площадь территории ВДНХ после объединения весной 2014 г. Территории ВДНХ с Ботаническим садом и парком «Останкино» составляет более 520 га, площадь павильонов – 134 тыс. м².

В 1937 г. был построен Канал имени Москвы, соединивший реку Москву с Волгой
Канал расположен в Московской и Тверской областях, частично протекает по городу Москве. Его длина 128 км, ширина по поверхности 85 м, по дну 45 м, глубина 5,5 м. Является действующим в настоящее время, даёт Москве более 60 % всей потребляемой питьевой и промышленной воды.
В 1935 г. открылась первая линия Московского метрополитена, которая шла от станции «Сокольники» до станции «Парк культуры», с ответвлением на «Смоленскую».

Станция «Сокольники» до открытия в 1935 г. Вместо люминесцентных ламп на станции использовались шаровые светильники. Покрытие пола асфальтовое. Над выездом из тоннеля слева видны портреты С. Орджоникидзе, И. Сталина и Л. Кагановича (6 марта 1935 г.)

Станция метро «Сокольники» в настоящее время
В 1938 г. был открыт Крымский мост – висячий мост через Москву-реку, расположенный на трассе Садового кольца. Соединяет Зубовский бульвар с улицей Крымский Вал. Создан по проекту архитектора Александра Власова и инженера Бориса Константинова.

Крымский мост (современная фотография)
В это же время в Москве работает русский и советский архитектор И.В. Жолтовский, крупнейший представитель ретроспективизма в архитектуре Москвы. Ретроспективизм основывался на переосмысливании архитектурного наследия прошлых эпох (от ренессанса и древнерусского зодчества до ампира). В каждой стране ретроспектива проявлялась по-своему. В широком смысле ретроспектива включает в себя и неоклассицизм, и русский стиль 1900-1917 гг. (А.В. Щусев, С.У. Соловьёв, И.Е. Бондаренко в храме Спаса-на-Водах, ныне не существующего).

Дмитриевский собор – один из образцов для «Спаса-на-Водах»
Ар-деко – влиятельное течение в изобразительном и декоративном искусстве первой половины XX в., которое впервые появилось во Франции в 1920-х годах, а затем стало популярно в 1930-1940-е гг. в международном масштабе, проявившееся в основном в архитектуре, моде и живописи. Это эклектичный стиль, представляющий собой синтез модернизма и неоклассицизма. На стиль ар-деко также значительное влияние оказали кубизм, конструктивизм и футуризм.
Ар-деко оказал заметное влияние и на советскую архитектуру 1930-х гг., явившись одним из источников сталинской архитектуры. С сильным влиянием этого стиля был построен ряд станций Московского метрополитена: первая очередь (Сокольническая линия), несколько станций второй очереди (Замоскворецкая линия, например, станция «Аэропорт»). Многие типовые серии СССР скопировали существующие американские проекты в стиле ар-деко.

Стоквартирный дом в Новосибирске (1934-1937). Архитекторы А.Д. Крячков, В.С. Масленников

Станция метро «Аэропорт» (Москва). Архитекторы Б.С. Виленский, В. А. Ершов
Отличительные черты стиля Ар-деко: строгая закономерность, смелые геометрические формы, этнические геометрические узоры, оформление в полутонах, отсутствие ярких цветов в оформлении, при этом пёстрые орнаменты, роскошь, шик, дорогие, современные материалы.
К концу 1930-х годов советская архитектура приобретает оттенок парадной пышности. Начинается эпоха сталинского ампира. Символ сталинского ампира – знаменитые сталинские высотки в Москве.

Здание Министерства иностранных дел (Москва). Архитектор Владимир Гельфрейх

Архитектура времени Великой Отечественной войны

В этот период строительство, конечно, приостановилось, но проекты продолжали создавать. В 1943 г. был организован Комитет по делам архитектуры. Перед ним стояла задача восстановления 70 тыс. населенных пунктов, разрушенных немцами. Восстановительные работы начались в 1943-1944 гг. Прежде всего надо было восстановить города Сталинград, Воронеж, Новгород, Киев, Смоленск, Калинин. Началось восстановление Днепрогэса. Создавались генеральные планы городов и республик СССР.
Проектировались и создавались памятники героям и жертвам войны.

Послевоенная архитектура (до 1960 г.)

Восстанавливались города, одновременно шла их перепланировка. Был составлен новый генеральный план стёртого с лица земли Сталинграда (Волгограда). Большой вклад в это внесли архитекторы Алабян и Симбирцев. В план города был введен центральный ансамбль – площадь Павших борцов, аллея Героев, пропилеи с гигантской лестницей к Волге. В определенную систему объединили промышленные районы.
Сильно пострадал Киев. Почти полностью были разрушены Минск, Витебск и другие белорусские города. Главную улицу Минска спланировали по принципу проспекта с равновысотными домами (архитекторы Михаил Парусников, Михаил Барщ, Михаил Осмоловский, Владимир Король, Геннадий Баданов). Старую и новую часть города объединили круглой площадью с обелиском в память героев Великой Отечественной войны.

Площадь Победы (Минск)
Новгород восстанавливала бригада архитекторов под руководством Щусева. Главная черта плана восстановления города – слияние новой застройки с древнерусскими шедеврами.
В Москве строились гиганты (московские высотки). Самым удачным было признано здание МГУ.

Здание МГУ (1949-1953). Архитекторы Б. Иофан, Л. Руднев, С. Чернышёв, П. Абросимов, А. Хряков, В. Насонов

Скульптурное оформление фасадов было выполнено в мастерской В. Мухиной.
Проблема обычного жилья, разрушенного войной, оставалась главной. Поэтому велось массовое жилищное строительство, которое начиналось с малоэтажек. Начались эксперименты с поквартальной застройкой Москвы (район Песчаных улиц, архитекторы З. Розенфельд, В. Сергеев). Позже этот опыт был использован в других городах.

Жилой дом на Кудринской площади в Москве
Многоэтажное строительство началось в Челябинске, Перми, Куйбышеве (Самаре). Начинают появляться застройки домами из крупных бетонных блоков. Недостатками жилищного строительства того периода можно назвать незавершенность дворов и внутриквартальных пространств, в то время как фасады обильно украшались колоннадами, лепнинами. 4 ноября 1955 г. появилось Постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве».
После смерти Сталина на замену сталинскому ампиру пришла функциональная типовая советская архитектура, которая просуществовала до конца советского государства (СССР), постоянно видоизменяясь и дополняясь атрибутами времени.

В советской архитектуре 1920-х годов

Известные русские и украинские архитекторы, принявшие революцию – А.Щусев, И.Жолтовский, И.Фомин, Л.Бенуа и др., взялись за работу несмотря на трудности военного и послевоенного времени. Духовный подъем и приподнятое восприятие новой жизни были характерны для первых послереволюционных лет. Это был период романтического символизма и грандиозных композиций.

Послереволюционный период характерен укреплением, а к середине 1920-х годов – торжеством новаторских направлений в архитектуре. Хотя строительная активность этих лет была минимальной, велись интересные теоретические разработки, дискуссии, экспериментальное и конкурсное проектирование.

И.Фомин, В.Щуко, А.Белогруд, Л.Руднев использовали преимущественно традиционные архитектурные мотивы, гипертрофированные исторические формы, как например, в проекте Дворца рабочих в Петрограде в виде средневекового замка-крепости, 1919 г., арх. А.Белогруд, или Дворца рабочих в Москве, разработанного с использованием дорического ордера, 1919 г., арх.И.Фомин.

На другом полюсе – новаторские проекты Н.Ладовского, И.Голосова, В.Кринского, Л.Лисицкого и др. Здесь преобладали простейшие геометрические формы, динамичные сдвиги плоскостей и объемов. Для этих работ характерно было влияние кубофутуризма, зрительная деструктивность, неустойчивость, использование диагональных и консольных смещений. Архитекторы использовали композиционные возможности новых материалов и конструкций.

Некоторые архитекторы выдвигали на первый план «индустриальные» мотивы, «машинные» формы. Пример использования новых возможностей техники и инженерных конструкций – архитектурные фантазии Я.Чернихова.

Символом новых, авангардных исканий в архитектуре и искусстве стал проект памятника III Интернационалу художника В.Татлина, 1919 г. Башня высотой 400 м спиралевидной формы, с динамично наклоненными конструкциями, стремительным нарастанием ярусов стала олицетворением идеи мировой революции. Конструкция башни рациональна и остроумна, несущая часть выполнена в виде двух наклонных металлических стержней, большинство элементов системы растянуто или изогнуто, что позволило сделать их предельно тонкими, зрительно невесомыми.

Внутри спирали размещались друг над другом три стеклянных объема – куб, пирамида и цилиндр, в которых находились помещения законодательных и исполнительных органов, а также информационного центра Коминтерна. Архитектура В.Татлина была кинетической, стеклянные объемы вращались: куб – один раз в год, пирамида – в месяц, цилиндр – в день. Концептуальное и формальное воздействие памятника III Интернационалу дало себя знать во многих проектах того времени.

Новые средства архитектурной выразительности рождались в недрах художественных экспериментов «левого» искусства. Эволюция супрематизма К.Малевича привела в начале 1920-х гг. к «архитектонам» — прообразам будущих архитектурных и дизайнерских композиций. В.Татлин изучает эстетику сочетаний фактуры и цвета различных материалов. А.Родченко экспериментирует с пространственными конструкциями и динамичными системами. Л.Лисицкий создает «проуны» (проекты утверждения нового), называя их «пересадочной станцией из живописи в архитектуру».

Архитектурные фантазии Я.Чернихова

Архитектоны К.Малевича

Проуны Л.Лисицкого

Проект памятника Ш Интернационалу,

1919 г., В.Татлин

Взаимосвязь исканий в архитектуре и искусстве отразилась на комплексном характере центров объединения творческих сил. В 1920 г. был создан Московский институт художественной культуры ИНХУК как центр формирования теоретических концепций, в том числе основных архитектурных течений последующего периода.

В начале 1920-х гг. активизируется строительство и вопросы стилистики приобретают актуальность. В ИНХУКе оформились первые рабочие группы сторонников новых архитектурных направлений – рационализма и конструктивизма. В 1923 г. была создана Ассоциация новых архитекторов (АСНОВА), к которую входили рационалисты Н.Ладовский, Н.Докучаев, В.Кринский, А.Рухлядев, В.Балихин. Двумя годами позже, в 1925 г. появилась группировка конструктивистов — Объединение современных архитекторов (ОСА).

Рационалисты стремились «рационализировать» архитектурные формы на основе объективных психофизиологических законов человеческого восприятия. Хотя они и считали необходимым синтез технической рациональности («экономия труда и материала при создании целесообразного сооружения») и архитектурной рациональности («экономия психической энергии при восприятии сооружения»), все же образные задачи, пластичность, скульптурность играли доминирующую роль. В проектах рационалистов рождался новый язык архитектуры: разрабатывались динамические города (А.Лавинский), трансформируемые сооружения (К.Мельников), высотные каркасные объекты (В.Кринский), горизонтальные небоскребы (Л.Лисицкий). Рационалисты были связаны с преподаванием во ВХУТЕМАСе и оказывали значительное влияние на подготовку архитектурных кадров.

Членами группировки конструктивистов ОСА были братья Веснины, М.Гинзбург, А.Буров, М.Барщ, Г.Вегман, И.Николаев, Г.Орлов. «Левому формализму» АСНОВА они противопоставили ведущую роль функционально-конструктивной основы зданий. Формирование архитектурного объекта шло «изнутри – наружу»: от разработки планировки и внутреннего пространства к выявлению внешнего объема. Возводилась в ранг эстетического фактора функциональная и конструктивная обусловленность, строгость и геометрическая чистота форм, освобожденных, по формулировке А.Веснина, от «балласта изобразительности».

М.Гинзбург был ведущим теоретиком конструктивистов и разработал их рабочий метод – так называемый метод функционального проектирования.

Зрелый конструктивизм выдвигал на первый план социальную функцию, а не конструкцию и технику. В отличие от западного функционализма конструктивисты стремились ввести в жизнь новые в социальном отношении типы зданий, средствами

А)

Б)

В)

Конкурсные проекты Дворца труда в Москве, 1923 г.:

А)Проект Н.Троцкого, первая премия;

Б)Проект И.Голосова, пятая премия;

В)Проект братьев Весниных, третья премия.

архитектуры утвердить новые формы труда и быта, поэтому называли архитектурные объекты «социальными конденсаторами эпохи».

Позитивная роль конструктивизма состоит в том, что он обосновал социальную обусловленность и материальные основы нового архитектурного содержания и новой архитектурной формы, заложил основы типологии, способствовал внедрению научно-технических достижений, передовых индустриальных методов, типизации и стандартизации строительства. В период развертывания реального строительства конструктивизм заслуженно занял господствующие позиции в советской архитектуре 1920-х годов.

Несмотря на острую полемику между рационалистами и конструктивистами, их объединяла общая борьба с дореволюционными тенденциями стилизаторства и эклектики. В то же время понимание сущности метода архитектора у них было диаметрально противоположным. Невзирая на разногласия, оба течения, по сути, представляли единый фронт новаторской архитектуры.

В 1922-1923 гг. в Москве проходил конкурс на проект Дворца труда. Строительство здания предполагалось в самом центре Москвы, на проспекте К.Маркса. В грандиозном здании должны были находиться зал на 8000 мест, залы меньшей вместимости, народный университет, музей социальных знаний, радиостанция, обсерватория, библиотека, художественная школа, гимнастические залы и клубные помещения. Дворец труда должен был объединить функции общественного и культурно-просветительного центра.

Первая премия конкурса была присуждена проекту Н.Троцкого – яркому примеру архаизирующей романтики. Проект И.Голосова, получивший пятую премию, и проект Г.Людвига стали примерами индустриальной символики.

Наглядным воплощением деклараций конструктивистов и самым значительным явлением на конкурсе стал проект Дворца труда, выполненный братьями Весниными и получивший третью премию. Для проекта Весниных характерна тщательная проработка функциональной стороны замысла, расчет на осуществление его в новых железобетонных конструкциях, металле и стекле. Овальный в плане объем со зрительным залом соединялся висячим переходом с несимметричным прямоугольным блоком. Он завершался 20-этажной башней, увенчанной решетчатой мачтой-антенной с растяжками, образующей на фоне неба легкий, ажурный абрис.

Затем последовал ряд других проектных работ и осуществленных зданий, выполненных в конструктивистской стилистике сторонниками этого архитектурного направления:

— конкурсный проект здания московского отделения газеты «Ленинградская правда», 1924 г., конкурсный проект здания акционерного общества «Аркос» в Москве, 1924 г., осуществленный проект Дворца культуры им.Лихачева в Москве, 1931-1937 гг., архитекторы братья Веснины;

— конкурсный проект конторского здания для акционерного общества «Оргаметалл» в Москве, 1926-1927 гг., арх. М.Гинзбург;

— осуществленное здание Госторга в Москве на ул.Кирова, 1925-1927 гг., арх. Б.Великовский, при участии М.Барща, Г.Вегмана, М.Гакен;

— Дом Государственной промышленности в Харькове, 1925-1928 гг., арх.С.Серафимов, М.Фельгер, С.Кравец, а также Дом проектных организаций, 1930-1934 гг., арх. С.Серафимов, М.Зандберг-Серафимова, и Дом промышленной кооперации, 1929-1934 гг., арх.А.Дмитриев и О.Мунц (все в Харькове);

-проектные предложения И.Леонидова – дипломный проект Института библиотековедения им.В.И.Ленина в Москве, 1927 гг., Дом Центросоюза и Дом промышленности в Москве,1928 г. и др.

Примерно с 1928 г. практически все строительство развивалось под знаком «новой архитектуры». Поскольку объемы строительства в силу объективных причин были еще невелики, конструктивизм в Советской России в 1920-х гг. оставил не очень многочисленное

Конкурсный проект московского Проект здания акционерного общества «Аркос»

отделения газеты «Ленинградская в Москве, арх.братья Веснины, 1924 г.

правда», арх.А. и В. Веснины, 1924 г.

наследие, но в проектной деятельности получил большое распространение, чему способствовали четко сформулированные творческие принципы.

К конструктивизму обращается и А.В.Щусев, и выполняет ряд проектов (Центральный телеграф, Государственный банк, Дом Госпромышленности в Харькове), его здание института В.И.Ленина было построено на Советской площади в Москве напротив здания Моссовета, 1925 г.

В 1928 г. возникло новое архитектурное объединение – из АСНОВА выделилась Ассоциация революционных урбанистов (АРУ) во главе с Н.Ладовским. Он и его сторонники уделяли большое внимание проблемам градостроительства, приобретавшим все большую актуальность в связи с ростом темпов реального строительства.

В 1929 г. появилось еще одно творческое объединение – Всероссийское общество (впоследствии Всесоюзное объединение) пролетарских архитекторов (ВОПРА). Его членами-учредителями были К.Алабян, В.Бабенков, В.Бабуров, А.Власов, А.Заславский, Г.Кочар, М.Мазманян, А.Михайлов, И.Маца, А.Мордвинов, Г.Симонов и др. Отделения ВОПРА были созданы также в Ленинграде, Томске, на Украине, в Грузии, Армении.

Арх. В. Джорбенадзе, В. Орбеладзе, 1985
Разглядывая поздне-советское здание Дворца торжественных обрядов в Тбилиси, я вдруг понял, о чем писал архитектор Чалдымов в своем письме в Правительство в 1944 году. Сооружение это, выполненное в духе модернистских церквей Корбюзье и Нимейера, удивительно точно воплощает в себе положения безрелигиозного культа Священной Родины, разработанного тогда Чалдымовым.

Это письмо (документ интереснейший, привожу его в конце поста) надолго опередило свое время. О недостаточности «обычных форм проведения торжественных траурных и праздничных мероприятий», об «остром недостатке в формах выражения торжественно-радостных и торжественно-печальных личных событий в жизни граждан» у нас стали задумываться только в 70-е годы. Это было то время, когда казавшаяся непоколебимой доктрина функционализма вдруг померкла и архитектор вновь остался один на один с пугающей в своей обнаженности строительной коробкой. Стремлением к «романтизации образов» отмечен мощный пласт нашей архитектуры, начиная со второй половины 70-х. Стали появляться в этом ряду и Дворцы торжественных обрядов. Не берусь судить как выглядела программа этого типа сооружений и была ли она сформулирована в то время. Те Дворцы были еще не слишком совершенны и недостаточно выразительны, ибо каноны функционализма неотступно довлели надо всеми. Но путь был обозначен и к началу 80-х привел к впечатляющим результатам. В Тбилиси авторы создали целостное архитектурное пространство, одухотворенное и возвышенное в своей основе, в своем роде настоящий Храм, используя при этом некоторые церковные мотивы, но в то же время и дистанцируясь от них. Динамичные формы, постановка на рельефе, острые ракурсы. Об интерьерах умолчу, но уже по этим фото видно, что это было что-то совершенно особенное. Дворец торжественных обрядов в Тбилиси, на мой взгляд, — одна из вершин нашей архитектурной практики 80-х годов.
http://www.skyscrapercity.com/showthread.php?t=686984&page=2

Из письма начальника Главного управления учебных зданий
Комитета по делам архитектуры при СМ СССР А.К. Чалдымова
в Правительство Союза ССР

19 октября 1944 года

Вот уже долгое время я обдумываю вопрос о необходимости разработки новых форм торжественных ознаменований знаменательных событий в жизни гражданина нашей страны, связанных с учреждением новых обрядов храма и культа нашей священной Родины

Обычные формы проведения торжественных траурных и праздничных мероприятий, ограничивающиеся докладами и сценическими выступлениями, нельзя считать вполне отвечающими возросшим требованиям культуры нашего народа. Недостаточная торжественность, случайность программы, а также сама обстановка нередко при этом не отвечает величию празднуемых событий. Вместо глубокого духовного переживания отмечаемого события, которое должно бы надолго оставить след в памяти человека — патриота нашей страны, получается неудовлетворенность и досадный отпечаток неполноты торжества.

Особенно чувствуется у нас острый недостаток в формах выражения торжественно-радостных и торжественно-печальных личных событий в жизни граждан, потребность в которых совершенно очевидна. В то же время всем известна огромная сила действия на чувства участников религиозных праздников и обрядов, которые могли волновать человека, воздействуя на его психику богатыми и разнообразными формами культа. Религия прекрасно учитывала потребность в душевных переживаниях человека и создавала посредством величественных обрядов соответствующие настроения и, тем самым, кроме того, воспитывала его в нужном направлении.

Нашей партией, с помощью школы, печати, производства, искусства, радио и т.п. в деле воспитания советского человека проделана огромная работа. Однако до сих пор у нас еще недостаточно использовалось оружие, действовавшее непосредственно на человеческие чувства, до настоящего времени столь сильное оружие воздействия на человеческую психику как бы отдано в монопольное владение религии.

Годы отечественной войны особенно выявили необходимость дополнить формы воспитательной работы, а также открыть доступ более полному, глубокому и торжественному выражению чувств радости, горя в личной и общественной жизни человека.

Вот уже долгое время я обдумываю эти вопросы, которые кажутся мне важными для нашего государства. Поэтому решил Вам о них написать, сведя их в следующие предложения:

1. В целях более целеустремленного воспитания нового человека необходимо разработать и сформулировать уже сложившиеся основные принципы (законы типа заповедей) поведения в личной и общественной жизни советских граждан, изложив их в простых и четких формах учения о нравственности ЭТИКИ СОВЕТСКОГО ЧЕЛОВЕКА (отношение к труду и общественной собственности, патриотизм, основы семьи и быта, честь и достоинство гражданина и др.)

2. Учредить новый по существу и по форме КУЛЬТ СВЯЩЕННОЙ РОДИНЫ (название может быть и иное) со своими обрядами для проведения народных празднеств, революционных торжеств, событий личной и общественной жизни граждан.

3. Учредить как общественное сооружение духовной жизни народа ХРАМ СВЯЩЕННОЙ РОДИНЫ, где в торжественной обстановке происходят службы, посвященные тем или иным общественным и личным событиям.

Очевидно, что содержание культа должно быть социалистическим, общим для всех народов Советского Союза. Также очевидно, что этот культ должен быть по своей форме глубоко народным, национальным.

Культ, его храм и службы, построенный на основе национальных традиций и форм в искусстве, создаст, надо полагать, дополнительные условия для расцвета культуры и быта национальностей, входящих в Советский Союз, и, несомненно, сыграет свою роль в окончательном изжитии капиталистических пережитков в сознании людей и религиозных предрассудков.

Создание окончательных форм такого культа — дело поколений.

Тем не менее, начать работу над созданием культа наших обрядов и архитектурного образа храма Священной Родины нужно как можно скорее, учитывая дополнительно к изложенному следующее:

1. Повышенная активизация религии в нашей стране за последнее время вызывает значительное распространение ее влияния, и немало толков в даже весьма культурных кругах нашего общества о необходимости обрядов венчания, крещения, похорон и т.д.

2. Одновременно резко обострилась критика форм проведения наших торжественно-траурных событий, в сравнении с богатством и разнообразием форм религиозного культа.

3. Не исключена возможность использования религиозным культом музыки, а также современных средств (радио, светотехника и т.п.), которые безусловно смогут еще больше обогатить силу воздействия религиозных обрядов.

4. Необходимо безотлагательно, как можно скорее, противопоставить религиозным обрядам более сильные формы обрядов культа Священной Родины, с использованием всех современных средств искусства, техники, исходя из народных традиций.

5. Приступить к разработке форм проведения торжества победы, посвященных славе погибших героев отечественной войны, а также обрядов, связанных с рождением, бракосочетанием, похоронами, необходимо немедленно — это совершенно очевидно. Причем все эти обряды могут проходить в первое время и не в специально выстроенных храмах, а в существующих культурно-общественных заведениях.

Пытаясь практически разработать конкретные предложения, хотя бы по обряду бракосочетания, я сталкивался с трудностями, непреодолимыми в работе одного человека. Необходима целеустремленная большая работа широкого творческого коллектива.

Прежде всего, надо собрать и изучить материалы о ранее существовавших традиционных обрядах бракосочетания у различных народов, полагая, что и новый обряд должен быть глубоко национальным по форме.

Далее, нужно разработать весь процесс обряда до мельчайших подробностей, начиная от подготовки, может быть и «обручения», венчания (где, как, в чем, при каких условиях и т.п.) и кончая возвращением домой — семейным вечером, посвященным бракосочетанию, отпуском и т.д.

Должен быть написан своего рода сценарий (ведь все религиозные обряды по существу — театрализованные постановки, созданные «кем-то» и историей утвержденные), с привлечением:

а) писателей — для составления текста;

б) художников — для оформления обряда;

в) композиторов — для сочинения специальных хоровых и оркестровых произведений;

г) архитекторов — для оформления помещения и других, включая художников-костюмеров (в частности, для костюма женщины).

Храм, это — не театр, не кино, не зал заседаний, а новый тип сооружения государственного значения, торжественно-монументальной архитектуры, с привлечением средств живописи, скульптуры, отражающих великие традиции народа и в частности героику Отечественной войны.

Храм с его службами должен КАЧЕСТВЕННО отличаться от всех культурно-массовых мероприятий, проводимых до настоящего времени. В храме должна быть создана обстановка большой торжественности, серьезности, сосредоточенности, углубленности.

Служба (название может быть и иное) в храме, это — не представление и не заседание. Процесс ее должен быть целеустремлен от самого начала и до конца, отвечая содержанию празднуемого события. К службе следует привлечь все средства искусства, как, например, пение, музыку, речь (лучшие солисты и капеллы, симфонические и духовые оркестры, орган, лучшие пропагандисты-проповедники этики советского человека, культа Священной Родины и его идей). Не исключена возможность включения в состав службы специально сочиненных театрализованных постановок — ораторий, средств кино, радио и пр.

Однако, музыка, слова и все обычные обряды должны быть очень простые, с тем, чтобы без большой подготовки их могли исполнять сами присутствовавшие на обрядах, будучи не пассивными наблюдателями, а активными их участниками, как в старину и было.

Для особых торжественных и радостных событий перечисленных средств может быть и недостаточно, чтобы выразить всю силу народного ликования или печали. Трудно пока придумать, да и нужно ли, более сильное и оправданное историей замечательное выражение, чем КОЛОКОЛЬНЫЙ ЗВОН. Колокольный звон должен стать одним из выразительных средств культа Священной Родины.

Если теперь колокольный звон будет возвращен только церкви, как средство оформления культовых праздников, то мы лишимся в проведении наших советских праздников сильного и оправданного историей нашего народа средства.

Уже теперь, не откладывая дело до будущего, следовало бы ввести колокольный звон, хотя бы в дополнение к орудийным залпам салютов в честь побед.

Первым должен зазвонить Кремль — возрождая эту древнюю народную традицию выражения всенародной радости (набор колоколов, насколько мне известно, в Кремле достаточен).

Однажды мы уже рассказывали об альбоме французского журналиста и фотографа, главного редактора журнала «Citizen K» Фредерика Шобена, вышедшем в начале нынешнего года в немецком издательстве Taschen. В нем — фотографии интересных, с точки зрения автора, архитектурных объектов, возведенных в бывших республиках СССР за последние 20 лет существования этой страны.

Для нас альбом интересен не только тем, что 7-летняя работа над ним началась в Тбилиси. Среди произведений архитектуры поздней советской эпохи, которые привлекли внимание Шобена, по крайней мере, 3 были возведены в нашем городе. О здании бывшего Министерства автомобильного транспорта, которое, собственно, и пробудило в госте из Франции интерес к достижениям советской архитектуры 70-80-х годов прошлого века, мы писали. Трибуну напротив бывшей гостиницы «Иверия», названную в народе «Ушами Андропова», несколько лет назад снесли. Остается бывший Дворец торжественных ритуалов.
Шобен сделал его фотографии в 2003 году, когда дворец торжеств был уже куплен в собственность предпринимателем, общественным и политическим деятелем Бадри Патаркацишвили. Немного позже это здание начнут называть дворцом «Аркадия», в саду его и обрел последний приют самый состоятельный человек Грузии. Оговоримся сразу: о том, кому сегодня принадлежит бывший дворец, речь здесь не идет. Собственно, и Шобен рассматривал здание исключительно как произведение архитектуры. А поскольку архитектурные особенности напрямую связаны с функцией, он говорил о нем, как о строении, специально возведенном для проведения там торжественных обрядовых церемоний в 1985 году, когда в наглухо закрытые до того двери настойчиво застучала «перестройка». Авторами проекта выступили два ярких грузинских архитектора – Виктор Джорбенадзе и Важа Орбеладзе. Первого вспоминают, как истинного горожанина, человека большой культуры, энциклопедически образованного. Он был одним из немногих, с чьим мнением считался друживший с ним Сергей Параджанов, обычно не склонный к кому-либо прислушиваться. Вот как характеризует отношения этих двух людей армянский актер и режиссер Слава Степанян, вспоминая Тбилиси 80-х годов прошлого века и свои встречи с Параджановым: «Бывало, он (Параджанов) говорил: «Славик, давай поедем к Виктору». Виктор Джорбенадзе был архитектором. Умнейший человек. Таких редко можно встретить. Давние друзья, они с Параджановым подолгу сидели, спорили. Виктор жил на Авлабаре, прямо перед театром… Однажды Параджанов говорит: «Я сегодня на улице нашел мою Магуль Мегери, героиню из «Ашик Кериба»! У нее ресницы длинные, как старинные вилки, а глаза – как миндаль …». Но, пока Виктор не увидел девушку, не подтвердил, что ресницы у нее, действительно, как старинные вилки, а глаза – как миндаль, и не дал добро, Сергей Иосифович не решался ее снимать». Важа Орбеладзе — автор многих работ по реконструкции зданий в грузинской столице и созданию новых объектов. Работает над проектами, связанными с восстановлением Сигнахи и возрождением исторических районов Тбилиси.
Совместно спроектированный ими Дворец торжественных ритуалов, несомненно, относится к числу тех советских строений, которые выпадали из общего ряда стандартных построек. Как пишет Шобен, необычные проекты позднего советского периода, по преимуществу, реализовывались не в центре, а в республиках, где, по его мнению, элита была менее «зашорена». Происходившее в советской архитектуре с конца 1970-х годов было «подобно взрыву». «Те, кто принимал решения в министерствах, — пишет автор, — не всегда разбирались в стилях. Порой, они просто позволяли архитекторам творить. Так удалось реализовать сумасшедшие проекты, которые были бы немыслимы в прежние времена. В этих безумствах проявлялось растущее стремление к индивидуальному самовыражению, и это оказалось началом конца Советского Союза… Дворец торжественных обрядов в Тбилиси — словно собор из другого, иллюзорного мира. Авторы создали целостное архитектурное пространство, одухотворенное и возвышенное в своей основе. Здание отличают динамичные формы, интересная увязка с рельефом, необычные ракурсы. Отчасти, действительно, можно говорить о том, что архитекторы использовали в проекте церковные мотивы. Недаром здание Дворца торжественных обрядов иногда сравнивают с модернистскими церквями Ле Корбюзье и гениального Оскара Нимейера. Те ж
е, кому доводилось бывать там в конце 80-х годов, когда дворец функционировал, согласятся, что и причудливые интерьеры порой ассоциировались с культовыми помещениями. В то же время невольно приходит на память теория безрелигиозного культа, разработанная еще в 40-е годы прошлого столетия кандидатом архитектурных наук, начальником Главного управления учебных зданий Комитета по делам архитектуры при СМ СССР Андреем Чалдымовым. Осенью 1944 года он направил письмо Правительству Союза ССР, в котором изложил предложения об учреждении «нового по существу и форме культа со своими обрядами для проведения народных празднеств, торжеств, событий личной и общественной жизни граждан». Он же писал о необходимости учредить «храм, как общественное сооружение духовной жизни народа, где в торжественной обстановке происходят службы, посвященные тем или иным общественным и личным событиям». «Культ, его храм и службы, — считал Чалдымов, — создаст, надо полагать, дополнительные условия для расцвета культуры и быта национальностей, входящих в Советский Союз, и, несомненно, сыграет свою роль в окончательном изжитии капиталистических пережитков…»
Никто не утверждает, что авторы проекта тбилисского Дворца торжеств ориентировались на идеи Чалдымова. Скорее всего, нет. Но правда и то, что творцы поздней советской архитектуры задумались о недостаточности «обычных форм проведения торжественных траурных и праздничных мероприятий» и об «остром недостатке в формах выражения торжественно-радостных и торжественно-печальных личных событий в жизни граждан», о которых писал Чалдымов. Иначе трудно объяснить, почему среди объектов, выделенных Шобеном, многие были возведены под учреждения ритуального характера. Безусловно, наш Дворец торжеств – одно из наиболее заметных строений в этом ряду. Впрочем, с распадом СССР люди повернулись к церкви, и обряды вернулись туда, откуда когда-то были изгнаны – в Храм Божий. Так идеология и философия грандиозных ритуальных учреждений очень скоро потеряли свою актуальность.

Советская архитектура

Основная статья: Советское искусство Запрос «Архитектура СССР» перенаправляется сюда; о журнале см. Архитектура СССР (журнал). Гостиница «Космос» на ВДНХ

Советская архитектура охватывает период 1917—1991 годов. За это время в ней отразился ряд мировых архитектурных стилей — конструктивизм, рационализм, ар-деко, являющаяся смесью ар-деко, ампира и эклектики сталинская архитектура и брутализм.

Периодизация

Архитектура периода Революции и Гражданской войны

Башня Татлина и более поздняя скульптура «Рабочий и колхозница»Л. В. Руднев. Памятник на Марсовом поле

В военный период большинство архитекторов осталось без работы и занималось «бумажной архитектурой». Некоторые сотрудничали со скульпторами, создавая памятники (Л. В. Руднев, памятник «Жертвам революции» на Марсовом поле, 1917—1919).

Владимир Татлин в 1920 году создал свою знаменитую башню, которая стала символом нового направления в искусстве, выражением смелости и решительности исканий.

Архитектура 1921 — сер.1930-х годов

См. также: Конструктивизм (искусство) и Рационализм (архитектура)

В этот период, по сравнению с предыдущим десятилетием, возникла стабильность, экономическое положение упрочилось, и перед архитектурой открылись широкие возможности. Началось масштабное строительство — жилые дома, заводы, фабрики, электростанции, проектировались новые города и поселки.

Разрабатывался и распространялся стиль советской архитектуры. Его питали разные традиции — ряд мастеров хранили старые традиции, другие занимались новаторством. Члены обоих этих групп могли придерживаться двух основных тенденций — рационализм и конструктивизм.

Главой рационалистов был Николай Ладовский. Это направление архитектуры сосредотачивалось на проблеме художественного образа. Искания основывались на широком применении новейших строительных материалов и конструкций. Архитекторы этого направления придавали большое значение учёту объективных закономерностей композиционного построения архитектурной формы. Они считали, что нельзя забывать об объективных закономерностях формообразования, а также о психофизиологических особенностях восприятия человека.

Школа конструктивизма сформировалась чуть позже. Архитекторы-конструктивисты подчеркивали важность учёта функционально конструктивной основы строительства, кроме того — боролись против «реставраторских» тенденций в отношении прежних архитектурных традиций, а также против «левого формализма», как часто назывались поиски некоторых современников. Конструктивизм как самостоятельное явление впервые проявил себя в начале 1923 года, когда братья Веснины начали проект Дворца труда в Москве.

Здание Центрального телеграфа

В результате общих устремлений рационалистов и конструктивистов зародилось и получило дальнейшее развитие новое направление советской архитектуры в целом. Работы этого направления — конкурсные работы на проекты здания московского отделения «Ленинградская правда», акционерного общества «Аркос» (арх. Иван Фомин), советского павильона на Всемирной выставке в Париже (арх. Константин Мельников), московского телеграфа (арх. Иван Рерберг) и т. д.

Дом культуры им. Русакова (Москва)

В последующие годы творческие поиски в советской архитектуре определялись «преодолением полемической прямолинейности теоретических позиций и практики конструктивистов и рационалистов». Происходил синтез обоих направлений. С его использованием возводились жилые комплексы, которые во второй половине двадцатых годов получили активное развитие. Массовое строительство жилья рабочих (3—5-этажные секционные дома), а также типовое проектирование жилищ «трудящихся в условиях социалистического общества» вызывало различные теоретические споры. Индивидуальный дом с сенями и русской печью считался отвечающим задачам построения общества, с другой стороны — возводились и громадные дома-коммуны. Много строится рабочих и сельских клубов, изб-читален, народных домов. Постепенно складывается новый тип общественного здания. Константин Мельников в этом смысле был важным мастером. По его проекту в Москве было построено пять клубов: имени Русакова, имени Горького, имени Фрунзе, «Каучук» и «Буревестник». Он рассматривал рабочие клубы как тип здания, который своим обликом должен отражать новые формы жизни и труда, то есть в нём должны сливаться функциональные и пространственные задачи.

ДнепроГЭС

Дворец культуры московского автозавода им. Лихачева (1930—1934) братьев Весниных — типичное проявление конструктивизма: большие, ничем не украшенные плоскости, обширные застекленные поверхности, свободная композиция разных объёмов, динамичность композиции. Они же возвели Днепровскую гидроэлектростанцию — лучший образец промышленного строительства 1920- начала 1930-х годов.

Мавзолей Ленина

Новаторские тенденции в архитектуре 1920-х были такими сильными, что влияли на мастеров, которые прежде ориентировались на старые традиции. Таков, например, Мавзолей Ленина работы Щусева, хотя Жолтовский остается стойким в своих классицистических исканиях и поиске нового языка.

В начале 1930-х годов в советской архитектуре начался процесс отхода от авангардных направлений, наметился явный поворот в сторону переосмысления классического наследия прошлого, впоследствии приведший к возникновению архитектуры «сталинского ампира».

Конкурс на возведение Дворца Советов (середина 30-х) был важным моментом в развитии творческих поисков. Восторжествовала несколько модернизированная идея традиционного монумента — в варианте Иофана с множеством колонн и гигантской статуей.

Архитектура 1930-х

Новое здание Библиотеки СССР им. В. И. Ленина

В 1930-е продолжалось активное строительство городов и поселков, требовалось реконструировать много старых городов. Новые задачи времени — сооружения для сельскохозяйственной выставки в Москве с павильонами для каждой союзной республики, канал им. Москвы, московский Метрополитен. Задачи обычного жилищного строительства сочетались с необходимостью возведения крупных архитектурных комплексов выставочного характера или транспортных сооружений, рассчитанных на огромные пассажиропотоки.

Стилевые тенденции располагались между двумя крайними точками — конструктивизмом и традиционализмом. Влияние конструктивизма ещё мощно ощущалось, вдобавок, завершались стройки зданий, начатых в этом стиле в 1920-е годы: Государственная библиотека СССР им. В. И. Ленина (1928-40, архитекторы — Владимир Щуко, Владимир Гельфрейх), театр в Ростове-на-Дону (1930-35, те же; взорван фашистами, позже восстановлен), здание комбината газеты «Правда» (1931—1935, Пантелеймон Голосов), ансамбль площади Дзержинского в Харькове со зданием Госпрома (Сергей Серафимов и Самуил Кравец). Эти искания продолжали некоторые архитекторы 1930-х годов: Аркадий Лангман построил Дом СТО (1933-36; совр. здание Государственной Думы в Охотном ряду). Лев Руднев и Владимир Мунц возвели здание академии им. Фрунзе — строгое в формах, расчлененное и величественное. Очень удачен созданный в 1936-38 гг. группой архитекторов Крымский мост.

  • Крымский мост

Жолтовский же в эти годы возглавляет традиционалистическое направление, опираясь на свой дореволюционный опыт архитектора-неоклассициста. В 1934 г. он строит жилой дом на Моховой, прилагая к современному по планировке и конструкциям зданию — большой ордер, который не имеет конструктивного смысла. Вообще, в 1930-е годы колоннада становится излюбленным декоративным приемом, подчас в ущерб внутренней конструкции и удобствам.

Ощущается тяготение к возрождению старых стилевых особенностей. Это заметно и в национальных школах, в частности — это проявилось при строительстве павильонов будущего ВДНХ. Архитекторы пытаются соединить старое и новое. Таково, например, здание дома правительства Грузинской ССР в Тбилиси (1933-38), архитекторы Илья Лежава и Виктор Кокорин: здесь аркада нижнего этажа, отсылающая к архитектуре старого Тифлиса, соединена с простой композицией здания. Александр Таманян создавал ансамбль центра Еревана, добавляя к традиционным чертам элементы стиля классицизм. Благодаря использованию розового туфа здания органично вписываются в окружающий пейзаж.

Театральная

Московский метрополитен также создавался мастерами, находившимися под влиянием двух этих разных тенденций. Иван Фомин проектирует Красные Ворота (1935) и Театральную (1938, бывш. «Площадь Свердлова»), ориентируясь на классику, строгую и четкую. Алексей Душкин создает Кропоткинскую (1935, бывш. «Дворец Советов») и Маяковскую (1938), стремясь к преодолению материала, облегчению конструкций, легкости, рациональности. Он использует для этого современный архитектурный стиль и новые материалы.

Советская архитектура испытала и влияние основного мирового стиля тех лет — ар-деко.

  • Кремлёвская АЗС на Волхонке (1930-е) — единственный реализованный элемент Дворца Советов и одно из последних сохранившихся зданий советского ар-деко.
  • См. также Египтизирующий стиль#В Советском Союзе.

К концу десятилетия классицизирующие тенденции побеждают конструктивные. Архитектура приобретает оттенок парадной пышности. Начинается эпоха сталинского ампира. Те же тенденции во-многом проявились и в других видах искусства, в особенности, в прикладном и декоративном творчестве.

Во время Великой Отечественной войны

В этот период строили мало, но проекты в области жилья и градостроительства продолжали создавать. В 1943 году для повышения качества архитектуры и строительства при восстановлении разрушенных войной городов и населенных пунктов СССР был организован Комитет по делам архитектуры. Перед ним стояла задача восстановления 70 тыс. населенных пунктов, от городов до деревень, разрушенных немцами. В 1943-44 гг. работы по восстановлению начались. Главными задачами были сначала Сталинград, Воронеж, Новгород, Киев, Смоленск, Калинин. Началось восстановление Днепрогэса. Создавались генеральные планы городов и республик СССР.

Происходит проектирование и создание памятников героям и жертвам войны. Весной 1942 года проходит один из первых конкурсов, затем — в 1943 году. В ГТГ проходит выставка архитектурных работ «Героический фронт и тыл».

Архитектура 1945—1960 годов

Крещатик Основная статья: Сталинский ампир

В первый послевоенный период особой интенсивностью характеризуется работа архитектора. Они активно занимались восстановлением разрушенных зданий, параллельно создавая новые. Восстанавливая города, архитекторы старались исправлять их старые недостатки. Таким образом был перестроен Крещатик — центральная улица Киева, полностью разрушенная в годы войны. Восстановлением украинской столицы занимались не только местные, но и московские и ленинградские архитекторы. В 1949 году был предложен проект восстановления магистрали Крещатика, который изменил его планировку, хотя и отдавал «дань поверхностному декоратизму» (Александр Власов, Анатолий Добровольский, Виктор Елизаров, А. Захаров, Александр Малиновский, Борис Приймак).

Пропилеи на центральной набережной Волгограда.

Колоссальное внимание было уделено новому генеральному плану стертого с лица земли Сталинграда (Волгограда). Цельная архитектурно-эстетическая идея была предложена советскими архитекторами Алабяном и Симбирцевым. В план города был введен центральный ансамбль — площадь Павших борцов, аллея Героев, пропилеи с гигантской лестницей к Волге. В определенную систему объединили промышленные районы. «В новых чертах возрожденного города-героя выразился смысл народного подвига».

Минск. Центральный почтамт

Разрушенному почти дотла Минску также требовалось обновить центр города в районе площади Ленина и Ленинского проспекта (современные площадь и проспект Независимости). Главную улицу спланировали по принципу проспекта с равновысотными домами (архитекторы Михаил Парусников, Михаил Барщ, Михаил Осмоловский, Владимир Король, Геннадий Баданов). Старую и новую часть города объединили круглой площадью с обелиском в память героев Великой Отечественной войны. Новгород восстанавливала бригада архитекторов под руководством Щусева. Главная черта плана восстановления города — слияние новой застройки с древнерусскими шедеврами.

Жилой дом на Кудринской площади

Как писали советские критики 1970-х годов: «в сложном процессе выработки архитектуры восстановления городов, в целом безусловно положительном, назревала тем не менее опасность некоторой мании грандиозности, „принявшей эстафету“ от черт гигантомании, свойственной ряду произведений довоенной архитектуры. Получила развитие и тенденция к излишнему декоративизму, квалифицированному позднее как украшательство». Такими гигантами оказались московские высотки, самой удачной из которых признавали здание МГУ (1949—1953 гг., архитекторы Борис Иофан (смещён с должности главного архитектора), Лев Руднев, Сергей Чернышёв, Павел Абросимов, Александр Хряков, В. Н. Насонов. Скульптурное оформление фасадов — работы мастерской Мухиной).

Одной из главных проблем оставалась проблема обычного жилья, усугубленная разрушениями войны. В эти годы начинается развертывание массового жилищного строительства. Однако сначала строительство развивается как малоэтажное — из-за отсутствия необходимой производственно-технической базы. Начинаются эксперименты с поквартальной застройкой Москвы (район Песчаных улиц, архитекторы Зиновий Розенфельд, В. Сергеев). Позже этот опыт был использован в других городах. Многоэтажное строительство началось в Челябинске, Перми, Куйбышеве. Начинают появляться кварталы, застраиваемые домами из крупных бетонных блоков, внедряются индустриальные методы строительства, которые удешевляют. Однако усугублялись и отрицательные тенденции: в их число входит отделка фасада с незавершенностью дворов и внутриквартальных пространств. Последующая эпоха активно осуждала «фасадный» принцип стиля — обильное применение колоннад, лепнины, украшательство. Конец этому роскошному стилю положило постановление ЦК КПСС и Совета Министров СССР «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве» (4 ноября 1955). На замену сталинскому ампиру после кончины вождя пришла функциональная типовая советская архитектура, которая с теми или иными изменениями просуществовала до конца существования советского государства.

Архитектура 1960—1980-х годов

Основные статьи: Хрущёвка и Брежневка

В 1955 году принято постановление «Об устранении излишеств в проектировании и строительстве», положившее конец сталинскому ампиру.

Индустриализация прежде всего коснулась жилищного строительства: было необходимо решить вопрос о типе массовой квартиры и жилого дома. Началась застройка районов крупными массивами.

Кинотеатр «Пушкинский» (Москва)

По такому новому принципу построены районы Химки-Ховрино (арх. Каро Алабян) и кварталы юго-запада Москвы (арх. Яков Белопольский, Евгений Стамо и др.), район «Дачное» Ленинграда (арх. Валентин Каменский, Александр Жук, Александр Мачерет, Г. Н. Николаев), микрорайоны и кварталы в Минске, Киеве, Вильнюсе, Владивостоке, Ашхабаде и проч.

При типовой индустриальной застройке возрастает роль крупных общественных сооружений с индивидуальным лицом, которые придают районам своеобразие. Выявить и сформировать принципы советской архитектуры помогли конкурсы на новый проект Дворца Советов (1958 и 1959 гг.). Хотя проекты не получили осуществления, в конкурсе приняли участие ведущие архитекторы.

Тогда была построена гостиница «Юность» (Москва, 1961, арх. Юрий Арндт, Т. Ф. Баушева, В. К. Буровин, Т. В. Владимирова; инженеры Нина Дыховичная, Б. М. Зархи, И. Ю. Мищенко). Она сделана с использованием крупных панелей, тех же, которые применялись в жилищном строительстве. Облик здания простой, формы геометрически четкие. К тому же году относится кинотеатр «Россия» («Пушкинский») с его выдвинутым козырьком. Государственный Кремлёвский дворец (1959—1961) — пример лучших общественных сооружений этого времени (арх. Михаил Посохин). В нём решена проблема сочетания современного сооружения с историческими архитектурными ансамблями. Дворец пионеров в Москве (1959—1963) представляет собой комплекс из нескольких зданий разной высоты, объединённых между собой пространственной композицией. Элементы расположены свободно, с многообразными формами декоративных украшений.

Здание СЭВ

В 1960—1970-х гг. развивался новый стиль архитектуры — простая, экономная, на основе новой индустрии и выражающая возможности современной техники. Важные объекты этого периода — Проспект Калинина (1964-9, арх. М. В. Посохин). Он же с А. А. Мндоянцем, В. А. Свирским и инженерами В. И. Кузьминым, Ю. Рацкевичем, С. Школьниковым и проч. построил трехконечное Здание СЭВ (1963—1970), которое считалось «одним из самых выразительных по архитектуре сооружений последнего времени». Останкинская телебашня (1967) доказывает рост технических возможностей в эту эпоху. По типовым проектам начали строиться станции метрополитена, которые дифферинцируются благодаря различным отделочным материалам.

К Олимпиаде-80 в Москве было построено большое количество минималистичных зданий, см. Олимпийские сооружения Москвы.

Национальная архитектура союзных республик развивается по тем же принципам, но акцентирует своеобразие, благодаря трактовке отдельных архитектурных деталей, декоративным свойствам материала, и проч. Дворец искусств в Ташкенте (1965, арх. Ю. Халдеев, В. Березин, С. Сутягин, Д. Шуваев) соединяет простые архитектурные формы и красочную фресковую живопись. Форма здания оригинальна — оно напоминает горизонтальную каннелюированную колонную. В фасаде Управление Каракумстроя в Ашхабаде (1967, арх. А. Ахмедов, Ф. Алиев, скульпторы В. Лемпорт, Н. Силис) вплетен национальный орнамент и условные скульптурные изображения. Этот синтез включает архитектуру и национальные традиции.

Стиль советской архитектуры этого времени эволюционирует. Он отходит от рационализма, преодолевает сухость, присущую раннему этапу, и затем выдвигает новую проблему — соответствие органическим формам. Пример решения этих вопросов — Дворец художественных выставок в Вильнюсе (1967, арх. В. Чеканаускас), Павильон СССР на Международной выставке в Осаке (1967-68, арх. М. В. Посохин, В. А. Свирский). Появляется тяготение к кривым линиям, перетеканию форм, при сохранении достигнутой ранее строгости и целесообразности архитектурных сооружений.

> Организации

  • Объединение современных архитекторов
  • Союз архитекторов СССР
  • Госстрой СССР

> Издания

  • Архитектура СССР (журнал)
  • Архитектура городов СССР
  • Архитектура городов-героев (книжная серия)

> См. также

  • Ленинская премия в области архитектуры

Ссылки

  • Соварх.ру — «Советская архитектура»
  • Фантастические сооружения советской архитектуры
  • 12 самых безумных зданий эпохи СССР // Trendymen, 1.05.2015
  • Цирки бывшего СССР: летающие тарелки (Советские цирки — одни из самых заметных футуристических проектов 1960-80-х годов)
  • Кто и зачем построил в Москве круглые дома // moslenta.ru, 20 февраля 2016
  • Баухаусу — 100 лет: Как ранний СССР стал центром мировой архитектуры — и какую цену за это заплатили западные архитекторы // Meduza, 25 апреля 2019

Примечания

  1. История русского и советского искусства. Под ред. Д. В. Сарабьянова. Высшая школа, 1979. С. 305
  2. 1 2 3 4 5 6 7 8 История… Там же. С. 319—321
  3. История… Там же. С. 319
  4. История… Там же. С. 320
  5. В зоне риска: АЗС «Кремлёвская» // The Village
  6. История… Там же. С. 334
  7. История… Там же. С. 346
  8. 1 2 История… Там же. С. 357
  9. 1 2 3 4 5 6 7 8 История… Там же. С. 373—377
  10. гостиница «Юность» (оф. сайт)
  11. Фантастические сооружения советской архитектуры

Архитектура послевоенного периода

Архитектура послевоенного периода. Одной из первоочередных задач этого периода было жилищное и культурно-бытовое строительство, которое проводилось не разбросанно, по всему городу, а крупными массивами по серийным типовым проектам.

С начала 50-х годов все большее распространение получает крупноблочное и крупнопанельное домостроение.

Тем не менее еще много зданий продолжали строить из малоиндустриальных конструкций с навесными декоративными украшениями, заимствованными преимущественно из дворцовой архитектуры Ренессанса. Стремление к парадности сказалось в планировке кварталов и строительстве высотных зданий в Москве.

Высотные здания Москвы. 1935—1950. Вавилонская башня коммунизма

Рис. Здание на Котельнической набережной.

Высота здания 176 метров.

Рис .здание МГУ

Рис.Здание МИД

Идеи триумфальности, украшательство проникли в архитектуру промышленных, энергетических и транспортных сооружений.

Перелом в развитии архитектуры произошел после Всесоюзного совещания по строительству в декабре 1954 г. Партия призвала архитекторов отказаться от украшательства и учитывать требования индустриального строительства.

Ряд постановлений и государственных мероприятий изменили положение в архитектуре. Постановления обращали внимание на то, что советской архитектуре должна быть свойственна простота, строгость форм и экономичность решений. Привлекательный вид зданий и сооружений должен создаваться не путем применения надуманных, дорогостоящих декоративных украшений, а за счет органической связи архитектурных форм с назначением зданий и сооружений, хороших их пропорций, а также правильного использования материалов, конструкций, деталей и высокого качества работ.

В правительственных постановлениях по жилищному строительству было указано на необходимость создания экономичных благоустроенных квартир для заселения одной семьей.

Эти новые черты архитектуры получили свое отражение в сооружениях Волгоградской и Братской ГЭС, в спортивном комплексе в Лужниках (рис. 24), в Кремлевском Дворце Съездов с главным залом на 60(Ю мест (рис. 25), в застройке проспекта Калинина в Москве (рис. 26), в Останкинской телевизионной башне в Москве, авторы проекта и строители которой удостоены в 1970 г. Ленинской премии.

Рис. 24. Спортивный комплекс в Лужниках (Москва, 1954-1956). Арх. А. В. Власов

Рис. 25. Дворец Съездов в Московском Кремле (1961). Архитекторы В. М. Посохни, П. П. Штеллер н др.

Отличительной особенностью советской архитектуры на современном этапе является проектирование и строительство целых микрорайонов и городов. За последние годы построены десятки новых городов; в их числе такие крупные градостроительные комплексы, как город Навои и Новосибирский городок науки, жилые районы массового строительства — Жирмунай в Вильнюсе и новые кварталы в Ташкенте.

Рис. 26, Проспект Калинина в Москве

mrvorchun

В 30-50-х годах XX века в Советском Союзе были разработаны интереснейшие архитектурные проекты, которым так и не суждено было сбыться.

Архитектурные проекты Москвы 30-50-х годов являются одними из самых амбициозных в мировой истории. Огромные здания, дворцы и арки должны были воплотить в себе всю мощь первого в мире социалистического государства. Самые талантливые архитекторы из самых разных творческих школ боролись за право реализации своих проектов.

Среди всех проектов выделялся «Генеральный план реконструкции Москвы», принятый в 1935 году. Согласно этому плану в кратчайшие сроки Москва должна была превратиться в образцовую и показательную мировую столицу. Целая система магистралей, площадей и набережных с уникальными зданиями осуществили бы самые прекрасные мечты о светлом будущем.

Дворец Советов

Б. Иофан, О. Гельфрейх, О. Щуко. Скульптор С. Меркулов. Один из вариантов утвержденного проекта. 1934

Конкурс на проект Дворца Советов в Москве — один из самых масштабных и представительных архитектурных конкурсов двадцатого столетия. На конкурс было представлено 160 проектов. 24 предложения поступили от иностранных участников, среди которых были всемирно известные архитекторы: Ле Корбюзье, Вальтер Гропиус, Эрих Мендельсон.

Здание Наркомата тяжелой промышленности

А. Веснин, В. Веснин, С. Лященко. 1934

В 1934 году был объявлен конкурс на здание Народного Комиссариата тяжелой промышленности (Наркомтяжпром) на Красной площади. Сооружение этого грандиозного комплекса в 110 тысыч кубических метров на площади в 4 гектара привело бы к радикальной реконструкции Красной площади, прилегающих улиц и площадей Китай-города. Впечатляющие проекты братьев Весниных — лидеров движения конструктивизма, так и не были отмечены жюри.

И. Фомин, П. Абросимов, М. Минкус. 1934

Иван Фомин: «Две основные вертикали главного фасада даны для того, чтобы создать щель, через которую хорошо было бы смотреть на мавзолей. По площади Свердлова здание заканчивается прямым торцом корпуса. Здесь избран прием силуэтного решения. Этот торец мы разрываем очень парадной аркой, отвечающей характеру старой архитектуры площади. Здание в плане представляет замкнутое кольцо. Так как композиция является замкнутой, мы не хотели подниматься в целом выше 12–13 этажей и только башни будут достигать высоты 24 этажа».

А. Веснин, В. Веснин, С. Ляценко. Вариант. 1934

Из объяснительной записки к проекту: «На стилобате, отвечающем Кремлевской стене, поставлены четыре башни, доходящие высотою до 160 метров. Ритмическое построение, выражающееся в четырех вертикальных элементах и колоннаде стилобата, создает зрительную протяженность, необходимую для продольного обрамления площади, и отвечает построению Кремлевской стены».

Гостиница Моссовета («Москва»)

Л. Савельев, О. Cтапран. 1931

В 1931 году Моссовет провел закрытый конкурс на проект огромной гостиницы на 1000 номеров, самой благоустроенной по меркам тех лет. В конкурсе участвовало шесть проектов, лучшим был признан проект молодых архитекторов Савельева и Стапрана. В проект гостиницы, его фасад, были внесены изменения в духе новой монументальности и ориентации на классическое наследие. Согласно легенде, Сталин подписал сразу оба варианта решения фасада здания, поданные ему на одном листе, в результате чего фасад выстроенной гостиницы оказался несимметричным.

Дворец техники

А. Самойлов, Б. Ефимович. 1933

Конкурс на проект Дворца техники был объявлен в 1933 году. Сам объект проектирования представлял собой комплекс научных и технических учреждений. Он должен был «вооружать массы достижениями советской техники в области промышленности, сельского хозяйства, транспорта и связи». Местом строительства Дворца был выбран участок на берегу Москвы-реки, однако сам дворец так и не был сооружен.

Здание военного наркомата

Л. Руднев. 1933

Сооружения архитектора Л. Руднева принадлежат к числу наиболее заметных в Москве. В 30-е годы по его проектам был выстроен ряд зданий Наркомата обороны. Для зданий этого ведомства архитектор выработал особый стиль с мотивами грозной неприступности и подавляющей мощи.

Дом Аэрофлота

Д. Чечулин. 1934

Здание «Аэрофлота», которое планировалось возвести на площади у Белорусского вокзала, было задумано архитектором Дмитрием Чечулиным как монумент героической советской авиации. Отсюда остросилуэтное решение и «аэродинамическая» форма высотного корпуса. Проект в своем первоначальном виде и назначении осуществлен не был. Почти полвека спустя общие идеи проекта были воплощены в комплексе Дома Верховного Совета РСФСР на Краснопресненской набережной (ныне Дом Правительства).

Дом книги

И. Голосов, П. Антонов, А. Журавлев. 1934

Проект Дома книги — пример характерного для начала 30-х годов решения здания как «архитектурного монумента». Трапециевидный, устремленный ввысь силуэт, упрощенные архитектурные формы и обилие скульптуры на всех частях здания.

«Арка героев». Монумент героическим защитникам Москвы

Л. Павлов. 1942

С октябре 1942 года, в самый разгар Великой Отечественной войны газета «Литература и искусство» сообщала: «Заканчивается конкурс на монументы героям Великой Отечественной войны. От московских скульпторов и архитекторов поступило около 90 работ. Получены сведения о высылке проектов из Ленинграда, Куйбышева, Свердловска, Ташкента и других городов СССР. Ожидается прибытие свыше 140 проектов». Автор «Арки героев» архитектор Леонид Павлов предложил разместить свой памятник на Красной площади. Монумент сооружен не был.

Жилой дом на площади Восстания

В. Олтаржевский, И. Кузнецов. 1947

Вячеслав Олтаржевский много занимался архитектурной теорией и методами возведения высотных зданий. В 1953 году вышла его книга «Строительство высотных зданий в Москве», в которой он пытался найти связь этой архитектуры с традициями русского зодчества. Особое внимание Олтаржевский уделял конструкциям и многообразным видам инженерно-технического оснащения «высоток».

Высотное здание в Зарядье

Перспектива со стороны Красной площади. Д. Чечулин. 1948

В 1947 году Советское правительство приняло постановление о строительстве в Москве высотных зданий. Однако строительство 32-х этажного административного здания в Зарядье, которое должно было стать одной из главных доминант в силуэте центра столицы, не было завершено. Уже возведенные конструкции были разобраны, а на фундаментах высотного здания по проекту того же Дмитрия Чечулина в 1967 году построена гостиница «Россия».

Дворец Cоветов

Б. Иофан, В. Гельфрейх, Я. Белопольский, В. Пелевин. Скульптор С. Меркулов.
Один из вариантов утвержденного проекта. 1946

Дворец Советов задумывался как самое большое здание на земле. Его высота должна была достигать 415 метров — выше самых высоких сооружений своего времени: Эйфелевой башни и небоскреба Эмпайр стейт билдинг. Здание-постамент должна была увенчивать скульптура Ленина высотой 100 метров. В этой системе функционировали специальные лаборатории по оптике и акустике, действовали механический и керамзитобетонный заводы, к строительной площадке была подведена отдельная железнодорожная ветка. В 1941 году в связи с войной строительство было приостановлено и уже не возобновлялось.

Сегодня очевидно, что лучшие образцы этой архитектуры, в значительной части так и оставшейся в проектах, глубже и содержательнее идеологических догм, в рамках которых они осуществлялись. Пусть неосуществленные проекты этих зданий-монументов напоминают о том, что можно и должно строить новое, не разрушая исторических ценностей прошлого. То, что дала нам история, будь то добрым или злым, — это наша история, и мы обязаны принимать ее такой, какая она есть.

Метки: СССР, архитектура

Петербург – это город, который не могли построить

Алексей Кунгуров (Челяб.), 28 ноября 2011

Если внимательно смотреть по сторонам, то можно заметить очень много удивительных вещей. В Петербурге можно заметить здания которые мы не умеем строить и сегодня. У нас сегодня нет необходимых технологий. А 300 лет назад были…

Городу Санкт-Петербург всего 308 лет, но он имеет богатую историю. Когда знакомишься со строениями города, то почти каждый дом имеет свою неповторимую жизнь и происхождение. Каждый дом может многое рассказать о своих владельцах, о способах строительства и технологиях, применявшихся при его возведении.

Когда знакомишься с историей основания и строительства города, не может не возникнуть чувства восхищения строителями и архитекторами. Ведь, согласно официальной истории, все дома возводились на болотах, все работы производились вручную, механизмов, облегчающих труд крепостных крестьян и рабочих, не было. Основная масса людей, работавших на строительстве, якобы была безграмотна и безкультурна. И только благодаря Петру I и приглашённым им из «просвещённой» Европы «мастерам» в России смогли преодолеть безкультурие и безграмотность и построить новую столицу.

В том, что официальная историческая наука нагло врёт, убеждаешься сразу при более близком знакомстве со зданиями и сооружениями в историческом центре города.

Первое, что удивило меня, это входная дверь правого крыла здания Главного Штаба (адрес: Невский проспект, 2). Вроде бы ничем не приметная дверь, только облицовка этой двери сделана из гранита, и в этой облицовке стоит гранитная же заплата, да так искусно поставленная, что нет ни малейшего зазора, невозможно просунуть даже лезвие бритвы. У меня тут же возникла мысль: как это сделали вручную и возможно ли такое же сделать сегодня?

Оказалось, что теоретически это возможно, но это удовольствие очень трудоёмкое и не из дешёвых! А ведь это – просто облицовка двери, и изготовление её вручную заняло бы, скорее всего, не менее месяца. Сами подумайте: привезти гранит, обтесать сначала в плоскую доску, потом по лекалу продолбить канавки, после устранить дефекты, на месте дефекта установить заплату и позже отшлифовать. И всё бы ничего, но в этой облицовке установлено по периметру четыре заплаты. Это можно увидеть на фото 1 и фото 2. Строительство здания «Главного Штаба», при таком подходе, затянулось бы на столетия. А согласно имеющейся информации, огромное здание «Главного Штаба» строилось всего 9 лет: с 1819 по 1828 год. Поэтому можно сделать однозначный вывод, что вручную данная облицовка двери не выполнялась и была сделана с помощью неизвестной нам сейчас, машинной технологии.

На этом, как оказалось, чудеса Санкт-Петербурга не заканчиваются, а только начинаются. Многие знают, что в Санкт-Петербурге есть Исаакиевский Собор. Если обходить этот собор по кругу, то со стороны Вознесенского проспекта мы увидим колонны, повреждённые снарядами немецкой артиллерии в годы Великой Отечественной войны. Эти колонны не ремонтировались, хотя в Исаакиевском Соборе в 1950-60 годах была проведена реставрация, и наличие следов от попадания снарядов в колоннах говорит о том, что мы сейчас не владеем технологиями ремонта монолитных изделий из гранита. Наши возможности по ремонту ограничиваются шпаклёвкой и покраской оштукатуренных стен.

Однако этот Собор примечателен ещё и тем, что в основании некоторых колонн имеются заплаты из гранита. Таких заплат со стороны Вознесенского проспекта – четыре. Если Вы видели, как устанавливают заплаты на асфальт, то Вы можете себе представить процесс установки подобной заплаты в заготовку колонны. Почему я пишу «в заготовку»? Потому что установить такую заплату возможно только на этапе изготовления колонны, чтобы заместить дефекты, выявленные в ходе обработки цельного куска гранита – будущей колонны.

Такую операцию невозможно проделать вручную. А если судить по массе колонны, по разным источникам от 114 до 117 тонн, чистоте обработки и шлифовки колонны, то можно сделать вполне очевидный вывод о применении машинной технологии. По-другому, т.е. вручную, так обработать колонну невозможно. Во всяком случае, нам пока такие способы и технологи не известны. Инструмент должен быть твёрдосплавным и иметь большую скорость работы относительно изделия, поэтому говорить о паровом или водяном приводе такой машины не приходится.

Несколько слов о самом строительстве: официальная информация, доступная каждому, сообщает следующее: строительство собора началось в 1818 году. В официальных источниках нет упоминания об использовании станков и подъёмных машин при строительстве Исаакиевского собора. Вес колонн верхней колоннады – 64 тонны, а высота колоннады 41 метр. Для сравнения скажу, что это высота 14-го этажа. Машин и механизмов, способных поднять такой вес на такую высоту не существует и сейчас. Если с версией ручной установки нижней колоннады из колонн весом 114-117 тонн ещё можно как-то согласиться (чисто теоретически), то все попытки объяснения ручной (безмашинной) сборки верхней колоннады не выдерживают критики.

Внутри Исаакиевского Собора удивление только нарастает. Представьте себе, что кто-то извлёк большой кусок розового мрамора, потом распилил его на несколько кусков, из одного куска сделали колонну, из других нарезали панели толщиной 10-15 см и длиной более 6 метров. Но это ещё не всё: колонну сначала обточили вокруг, потом в ней нарезали пазы и оставили выпуклости внутри пазов снизу колонны, а потом распилили колонну вдоль на две половины и установили эти половинки в качестве декораций вдоль стен. Такие же пазы с выпуклостями прорезали и в панелях.

Технологий и машин, с помощью которых можно было бы это сделать, у нас не существует до сих пор. Ссылаться на то, что это построили инопланетяне или представители давно погибшей цивилизации (как в случае с Египетскими пирамидами) не приходится, т.к. Исаакиевский Собор построен, по официальной версии истории, менее 150 лет назад, а об этом времени мы якобы знаем практически всё. Вот и получается, что само существование этого здания противоречит официальной версии истории.

В общественных зданиях Санкт-Петербурга широко использованы различные колонны, особенно в домах, построенных в 18 и первой половине 19 века. Это здание Главного Штаба, Таврический Дворец, Центральный военно-морской музей, Адмиралтейство, Собор преображения Господня всей гвардии, Дворец Белосельских-Белозерских и Московский вокзал.

Образцом такого строительства является и Казанский Собор. В нём 96 внешних колонн и более 50 внутренних, т.е. колонны являются очень важной частью всего здания. Внешние колонны из мрамора, внутренние из гранита, вес колонн не упоминается, колонны цельные, это видно по фотографии. Этот храм был построен за 11 лет, с 1800 по 1811 годы. Сама возможность такого строительства определялась двумя немаловажными факторами: это стоимостью и временем изготовления одной колонны и других элементов конструкций. Изготовить 150 идентичных колонн за 11 лет (без учёта строительства) без использования машин и станков невозможно.

Отдельно необходимо рассмотреть Александрийскую колонну. Этот величественный монумент построен за 5 лет в период с 1829 по 1834 годы. Основой монумента является стержень колонны, длиной 23 метра, диаметром в основании 3,5 метра и вверху – 3,15 метра (то есть конус). Масса этого конуса – 600 тонн. Исследуя качество изготовления колонны, её форму и вес, однозначно можно сделать вывод, что без механизмов и машин изготовить её невозможно. Эту колонну мы не сможем построить даже сейчас, т.к. у нас ещё нет таких технологий. Более того, у нас нет технологий, чтобы добыть такой монолит из карьера, и самое главное – мы не можем просто перевезти его к месту изготовления, а потом – к месту установки!

Самый наглядный пример – это здание Эрмитажа. Строительство его начато в 1754 году. Согласно официальной версии истории, в этот период времени в России население было по-прежнему тотально безграмотным, промышленность была развита очень слабо. Было якобы лишь немного Демидовских заводов за Уралом, немного в Тульской губернии, кое-где встречались камнерезные мастерские, где работали различные «Данилы-мастера».

Однако, давайте посмотрим повнимательнее на здание Эрмитажа. Сказать, что в нём много колонн – это ничего не сказать. В Эрмитаже тысячи колонн. Они разных размеров и форм и изготовлены из различных материалов. В поисковике Интернета можно найти множество старых картин видов Эрмитажа, и современных фотографий: 1, 2, 3, 4, 5, 6, 7, 8, 9, 10, 11, 12,13. В конструкции самого здания применяется много т.н. типовых изделий того времени: это подставки под колонны и оголовки, опоры перекрытий, пролёты лестниц и перила, перекрытия и балконы. Само здание было построено за 8 лет.

Всё это изготовлено не вручную. Все эти элементы изготавливались на разных заводах, привозились на место и собирались. Построить такое здание за столь короткий срок и с таким потрясающим качеством без применения строительной техники и мощных подъёмных механизмов, невозможно! Чтобы все элементы можно было быстро собирать, они должны были подходить друг к другу без какой бы то ни было доработки, а это говорит о наличии в то время системы стандартизации и сертификации изделий (по типу ГОСТов в Союзе), о высочайшем уровне обрабатывающих технологий (по сравнению с сегодняшним уровнем), о широкой кооперации предприятий в масштабах всего государства.

Мало того, чтобы спроектировать и собрать такое здание, нужна соответствующая проектная документация на десятках тысяч листов. Для разработки проектной и технической документации такого объёма и уровня, необходимо привлечь целый проектный институт. А историки нам всё талдычат, что в России почти все были безграмотными в то время! Но ведь изготавливать элементы зданий и собирать их в единое целое должны были люди явно не безграмотные, а с высоким уровнем образования. И ни малограмотные крестьяне, ни другие малограмотные специалисты сделать этого не могли в принципе! Европа была в это время ещё очень своеобразным местом, и поучаствовать в таком строительстве была не способна.

По-другому построить такое здание, как Эрмитаж, никак невозможно!

Согласно существующим сегодня и навязываемым нам представлениям исторической науки о состоянии и развитии общества и государства того времени, это и многие другие здания не должны существовать. Но они стоят, несмотря на многочисленные старания их уничтожить!

Нам могут справедливо заметить, что большинство из этих сооружений построено в 19 веке (200 лет назад), и при чём здесь необразованные первые строители Санкт-Петербурга? Первые строители здесь действительно не при чём, но здание Эрмитажа построено через 50 лет после основания города (260 лет назад, в 18 веке), и строили его якобы безграмотные, необразованные крестьяне из окрестных сёл. А мы сегодня большинство, если не все, из указанных зданий построить не в состоянии! А как же построили их наши якобы необразованные предки, которые якобы совсем недавно ещё жили в землянках?

Объяснения этому нет! А тем, кто задаёт такие вопросы, стараются побыстрее заткнуть рот!

Что же делать? Нужно разыскать реальную информацию о нашем прошлом и пересматривать всю сочинённую нам историю.

Давайте зададимся ещё одним интересным вопросом: А способны ли мы сейчас построить такоездание за 8 лет? Ответ однозначный – НЕТ. А за 20 лет? Ответ: Возможно, если мы предварительно разработаем нужные технологии обработки монолитных изделий, построим новые заводы, придумаем новый транспорт и подъёмные механизмы, разработаем систему стандартов и всё остальное. А если вспомнить, что нужно ещё спроектировать и изготовить все элементы отделки и украшения, то строительствозатянется лет на 50. К тому же, стоимость такого здания будет намного больше, чем все спортивные сооружения Сочи, вместе взятые.

Мы сегодня ещё не достигли в промышленности и строительстве такого технологического уровня, который имелся во время строительства многих зданий Петербурга. Эрмитаж опередил свою эпоху на 300 (а может и более) лет…