17 лет назад

17 лет назад случился теракт на Дубровке: участники событий рассказали, чему их научила трагедия

Сергей Карпов, руководитель общественной организации «Норд-Ост». В теракте на Дубровке потерял старшего из троих сыновей – барда и переводчика Александра.

После теракта заложники поняли, что необходимо держаться вместе

На 15-летнюю годовщину трагедии Беслана многие говорили: она могла бы не случиться, если бы сделали выводы по поводу теракта в Театральном центре на Дубровке, что, возможно, дети и взрослые тогда бы остались живы. Но, к сожалению, ещё до этого происходили страшные события, которые как бы предупреждали: ждите беды. О них просто уже почти никто не вспоминает: теракт в Будённовске, взрыв в Макдоналдсе на юго-западе Москвы, взрывы домов на Каширском шоссе и на улице Гурьянова, взрыв в Волгодонске. Об этих трагедиях поговорили и забыли. Но если бы уже тогда всё тщательно расследовали, то трагедии в театральном центре могло бы и не быть, так как спецслужбы, возможно, добрались бы до организаторов терактов и уничтожили их.

Главный урок, который вынесли из трагедии родственники погибших и все, кто был в заложниках, – надо держаться вместе. И вместе с теми, кто пострадал в других терактах. Чтобы мы напоминали о себе, чтобы о погибших не забывали простые люди и наши правители не допускали теракты. Так мы сможем жить дальше.

Многие заложники познакомились друг с другом на суде над соучастником теракта Хасаном Закаевым, куда их впервые пригласили в качестве потерпевших. И на этих судах дети-заложники, которым на тот момент было 13–14 лет, а сейчас им чуть больше 30, рассказывали о своих болезнях: токсический гепатит, токсический пиелонефрит… Хороший вопрос, откуда в этих диагнозах появилась токсикология… И говорили: не знаем, кому больше повезло, – тем, кто погиб, или нам, так как мы работаем на лекарства. Это страшно. У нас один человек, который находился в заложниках, перенёс клиническую смерть. Этого нигде не показывали, но он говорил: я пенсионер, и я не знаю, купить мне стакан молока или купить таблетки.

От государства после трагедии за погибшего сына мне заплатили 100 тыс. рублей и ещё 14 тыс. дали на погребение (причём не деньгами, а товаром). По-моему, по 50 тысяч дали потерпевшим, которые выжили. Сейчас нам помогает столичный Департамент соцзащиты под руководством Владимира Петросяна. Это не материальная помощь: они достают билеты в театры, на экскурсии. Мы очень благодарны.

А с государством потом судились. Мы не требовали денег, мы добивались правды, объективного расследования трагедии. Вопросов у нас было правда много. Например, в материалах судмедэкспертизы по факту гибели каждого погибшего было написано, что причины их гибели – недоедание, недосыпание, мало кислорода, сидячее положение, а также букет сопутствующих болезней. Читаешь – и возникает ощущение, что в тот вечер на Дубровке собрались одни инвалиды.

Когда мы прошли все инстанции в России и ничего не добились, то обратились в Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ). Он обязал власть провести повторное расследование.

После суда над Закаевым в Страсбург от нас пошло ещё 42 новых заявления.

Теракт на Дубровке показал, что Россия на тот момент вообще не была готова к такого рода испытаниям. Когда произошёл теракт в столичном метро между станциям Павелецкая и Автозаводская, я сделал определённые выводы. Например, я заметил, что пострадавших несли на носилках, которых было достаточное количество. У нас такого не было. Не хватало машин скорой помощи, не хватало транспорта для мобилизации людей по больницам. Если бы всё это было – жертв трагедии было бы меньше.

130 человек, по официальной версии, погибли в теракте на Дубровке. В зал на момент начала теракта зашло 40 захватчиков.

Фото:

Ирина Хакамада, кандидат экономических наук. На момент теракта являлась депутатом Госдумы от фракции «Союз правых сил». Была в числе тех, кто заходил в Театральный центр на Дубровке для проведения переговоров с террористами.

Переговоры с боевиками должны были вести профессионалы

Я хорошо помню те страшные октябрьские дни. Я лично видела пятерых террористов и поняла, что они настроены решительно и что счёт идёт на минуты. В сам зал к заложникам меня не пустили. Я попросила разрешения принести им воду и получила согласие. Когда я покинула здание, то в течение всех последующих часов люди меня спрашивали: а как там, а что там, а что боевики? Но я не могла никому, в том числе и спецслужбам, описать детальной картины происходящего, потому что просто не владела ею. Никто из зашедших в здание – ни я, ни Кобзон, ни Рошаль, ни Политковская – не могли вести переговоры с боевиками профессионально. Да, мы что-то подметили, что-то передали, но этого было явно недостаточно. С террористами должны были разговаривать люди, которые умеют это делать. И они же обязаны были давать рекомендации тем, кто заходил в помещение по запросу боевиков. Ради того, чтобы выиграть время и грамотно подготовить штурм, чего в итоге сделано не было.

Ирина Хакамада в дни захвата театрального центра.

Фото:

Алексей Филатов, президент союза офицеров группы «Альфа», лично знал людей, которые штурмовали Театральный центр на Дубровке.

Власть и люди поняли, что на безопасности страны экономить нельзя

Захват заложников в Театральном центре на Дубровке стал уроком и для властей, и для спецслужб.
С тех пор многое изменилось. Усилились системы предупреждения и профилактики: вероятность даже попытки проведения подобных акций сведена к минимуму. После «Норд-Оста» все знали, что для террориста из подобной ситуации есть только два выхода: либо в тюрьму, либо на тот свет. Один этот факт, я уверен, предупредил не одну трагедию. И уже в Беслане, захватывая школу, преступники знали, что не уйдут. И готовились не к переговорам, а к «кровавому шоу».
Возможно, я скажу непопулярную вещь, но в 2002 году на Дубровке операция была проведена на высоком профессиональном уровне, и спецслужбы сработали очень грамотно.
Могла бы быть лучше, например, налажена работа со СМИ. Они не должны были в прямом эфире транслировать ход подготовки к контртеррористической операции и фактически предупреждать террористов о действиях штаба. Сейчас эта проблема решена на законодательном уровне.
Что касается применённого усыпляющего газа, о котором часто говорят, как чуть ли не о химическом оружии, то это был всего лишь один из тех препаратов, что используют для наркоза при проведении хирургических операций. И, как и в случае с медициной, реакция на препарат у всех разная. Но, если бы газ не применили, взрыва или массового расстрела заложников было бы не избежать.
Надо понимать, что в 2002 году Россия ещё только оправлялась от тяжёлой встряски 1990-х. Армия, правоохранительная система, спецслужбы были не в лучшей форме. «Норд-Ост» стал одним из переломных моментов.

Алексей Филатов.

предоставлено героем публикации, «Metro»

Фото:

Сергей Будницкий, был заложником в Театральном центре на Дубровке вместе с 12-летней дочкой Ириной и 13-летней племянницей Ксенией. Все они выжили.

Переживший ад считает, что страшное может случиться с каждым

До этого случая мы думали, что может быть всё что угодно и где угодно, но только не с нами. Вот такое было отношение. И когда попали, поняли, что страшное может случиться со всеми. Поэтому основной урок, который я усвоил после теракта: в жизни бывают обстоятельства, которые складываются сами по себе. В такие моменты от нас не зависит ничего. Хороший вопрос, а можно ли не попадать в такие обстоятельства? Наверное, с определённой долей вероятности – да. Если прислушиваться к интуиции или, например, не ходить на массовые мероприятия повышенного риска.
В ряде случаев всё решает сама жизнь и где-то, может быть, немножко правительство. Я вот считаю, что в теракте на Дубровке в том числе виноваты Ельцин и Горбачёв, которые привели страну к такому состоянию, что в ней начались взрывы и прочее.
И я считаю, что в любой критической ситуации, даже такой, какая была у нас, всегда есть шанс на выживание, в том числе за счёт везения. Я с дочкой и племянницей сидел на первом ряду, когда начался захват. Мы, как и многие другие, подумали, что всё происходящее – часть постановки, говорили «актёрам», мол, как у вас тут круто всё сделано! Но потом шутки кончились, оставалось только молиться и надеяться.
После теракта мы всей семьёй ещё несколько раз посетили мюзикл «Норд-Ост», смотрели несколько версий. Племянница сейчас дизайном занимается, окончила художественную школу и институт. Дочка отучилась четыре года в институте, но потом бросила. А ещё у меня уже трое внуков, двое родились уже после трагедии! Я всё пытаюсь высказать благодарность бойцам «Альфы» и «Вымпела» за то, что позволили мне увидеть внуков.
Не получилось у меня и Политковскую поблагодарить, которая ходила к террористам. А мы ведь с ней мельком виделись всего спустя пару недель после теракта. Я кроме работы в заводской типографии ещё и малотиражную заводскую газету тогда выпускал, в которой в том числе написал про «Норд-Ост». Газету эту мы печатали в помещении, где была типография «Московской правды» и там же была редакция «Новой газеты», где работала Анна Политковская. И вот однажды я с напечатанными газетами под мышкой я шёл через вертушку на проходной, а навстречу мне Политковская. Я чего-то растерялся, заметался. Она это увидела и сказала: а я тут работаю! Я в ответ: я знаю!. Нелепая какая-то получилась ситуация, а я, дурак, даже ничего не сказал. Потом ругал себя за этот случай, что так и не удалось её поблагодарить.

Сергей Будницкий.

предоставлено героем публикации, «Metro»

Фото:

Как развивались события: краткая хронология страшных дней 2002-го

• 23 октября. В 21:05 в здание Театрального центра на Дубровке на улице Мельникова врываются вооружённые люди в камуфляже. В это время в ДК идёт мюзикл «Норд-Ост», в зале находятся более 800 человек. Террористы объявляют всех людей заложниками и начинают минировать здание. В первые минуты части актёров и служащим театрального центра удаётся уйти через запасные выходы. Становится известно, что здание театра захватил отряд чеченских боевиков во главе с Мовсаром Бараевым. По первым сообщениям, боевики требовали вывода войск из Чечни.
• 24 октября. Террористы отпускают 15 детей, а спустя несколько часов ещё 19 человек. В здание проходит 26-летняя продавщица находящегося по соседству парфюмерного магазина Ольга Романова, заходит в зал и вступает в перепалку с Бараевым. Её расстреливают. Затем расстреливают и пытавшегося проникнуть в здание подполковника Константина Васильева. Боевики требовали для переговоров Бориса Немцова, Ирину Хакамаду, Григория Явлинского и Анну Политковскую. В итоге все они заходили в здание. Также в тот день в театральном центре был британский журналист Марк Франкетти, его коллеги с НТВ, доктор Леонид Рошаль и певец Иосиф Кобзон. Во время похода в туалет из театрального центра выбрались две девушки.
• 25 октября. Боевики освобождают семерых заложников, затем представители Красного Креста выводят ещё 8 детей. Вечером террористы освободили трёх женщин и мужчину.
• 26 октября. В 5:30 утра спецслужбы начали штурм здания, который закончился около 7:00. В 8:00 были оглашены его первые итоги.

Траурная доска с именами погибших на здании бывшего театрального центра.

Василий Кузьмичёнок

Фото:

Семнадцать лет назад

СЕМНАДЦАТЬ ЛЕТ НАЗАД
Десятый кабинет, раскрытый настежь класс,
Звенит звонок, закончились уроки.
И что теперь там ждет за стенами всех нас?
Как птицы без гнезда мы одиноки.
Последний раз пройду по десницам твоим
И выйдя на крыльцо зальюсь слезами,
Сегодня расстаюсь я с домом дорогим,
Где год за годом мы учились с вами.
Сегодня навсегда закрылась за мной дверь,
Что десять лет подряд нас принимала.
Раскроется глава другой судьбы моей,
Страницы детства жизнь перелестала.
И первую любовь, и радость, и печаль
И сладкий вкус запретной сигареты.
Со школой расставаться было жаль
На то, еще безоблачное лето.
Прошло семнадцать лет…семнадцать лет
Как им, встречающим рассвет на тихой Волге.
Из тех, кто был тогда, кого то уже нет,
Но в памяти останутся на долго.
И вновь мы собрались за праздничным столом,
У многих уже ходят в школу дети,
Смотрю на вас на всех и думаю о том,
Как быстро пролетели годы эти.
Ах, если бы сейчас на миг попасть туда
В наш класс и сесть за наши парты,
Увидеть ваши юные глаза,
Весну, капель, дыхание в окна марта,
Наш добрый смех, надежды и мечты.
И времени у нас тогда без счета,
Жаль не ценили мы его дары,
Спешили, торопились от чего то.
Да есть ли смысл прошлое винить?
Оно прошло и надо дальше жить!
2017год.

Если вам уже давно не 17 лет, то вы наверняка не следите за тем, что в тренде у современных подростков. Честно говоря, даже 23-25-летним сложно уследить за меняющейся модой, сленгом и трендами. Мы составили список из 25 популярных вещей и словечек, после которого вы почувствуете себя старыми.

Самое интересное — это, конечно, язык

1. Хайп, хайпить, антихайп. Хайпить означает поднимать популярность, поднимать шум вокруг себя или своего проекта. Антихайпить, соответственно, значит делать что-то, что эту популярность отнимает.

2. Шипперинг, шипперить. Строить догадки о том, кто с кем встречается.

3. Дисс — видеоролик или текст, призванный унизить оппонента, открыть миру правду о том, какой он плохой человек.

4. Флекс, флексить, низкий флекс. Это значит качаться, прыгать и танцевать под какую-нибудь песню с качающимся битом. Даже уроки по этому направлению есть, посмотрите:

5. Рофл, рофлить. Значение простое: сильно смеяться, кататься под столом от смеха. ROFL — аббревиатура, расшифровывающаяся как Rolling On Floor Laughing.

6. Зашквар. Объясним значение слова на примере: носить носки со сланцами — полный зашквар.

7. Изи — просто. От английского слова easy, но в русском варианте произносится с упором на букву “и”, поэтому даже знающие английский язык люди не могут определить, что это значит. Обычно произносится в конце «катки» (об этом ниже).

8. Годный контент. Контент — это информация, которую пользователи выкладывают в свои социальные сети. Контент может быть текстом, видео или изображением. Годный контент, соответственно, интересные публикации.

А теперь про компьютерные игры:

Конечно, если вы рубитесь в какую-нибудь Dota 2 после работы, то этот сленг вам будет понятен. А мы недоумевали.

9. Катка — один раунд компьютерной игры. Говорят, они бывают «потными» (трудными), а в конце (если выиграл), надо написать, что было «изи». Теперь вы подготовлены.

10. Ачивка, абилка, лут, нуб, скрафтить — непонятный сленг, связанный с различными достижениями в игре. Расшифровывать не будем, сами запутались.

11. Раки — люди, которые плохо играют.

12. Стримить, стримеры. Люди, которые транслируют видео со своих игр на специальных сайтах типа Twitch. Ну, вы, наверное, слышали про стримершу Карину, которая, громко крича матом, умудрилась заработать миллионы.

Модные явления:

13. “Версус баттл” — весь Интернет кипит, обсуждая батл Оксимирона и Гнойного, а вы не в курсе, кто эти люди и что такое “Версус”? Не расстраивайтесь. Мы тоже были не в курсе. «Версусбаттл» — это российское интернет-шоу в жанре рэп-баттлов, аналог зарубежных проектов. Два рэпера соревнуются в том, кто кого «перечитает». Если коротко: обычно выигрывал Оксимирон, но последний раз он проиграл, и все переживают.

14. VkFest, Comic Con и другие фестивали, организованные вокруг социальных сетей или компьютерных игр. В начале 2000-х фестивали строились вокруг музыкальных течений, а теперь вокруг социальных сетей. На подобных мероприятиях участвуют популярные блогеры вместе с музыкантами. О времена, о нравы.

15. Вейперы — все видели этих людей, оставляющих за собой густую дорожку из пара. Они, кстати, не курят, а парят, и утверждают, что это безопаснее курения. Правда, Минздрав с ними не согласен, и вскоре вейпинг будет запрещен в публичных местах.

16. Спиннеры. Помните как в 90-е все крутили йо-йо? Спиннеры — это то же самое, но в новой форме. Говорят, помогает сосредоточиться.

17. Сэдбои. Казалось бы, что это просто грустные парни — новая субкультура, пришедшая на смену эмо. Но нет, не все так просто. Эти юноши любят клаудреп, а именно рэпера Yung Lean. Отличительная особенность — панамка с иероглифами и кроссовки дорогих фирм. Какой-то особой философии у них нет. Просто любят странную музыку и брендовые шмотки.

18. Мемы. Ладно, тут мы шутим. Если вы не первый день в Интернете, то про мемы, конечно, знаете. Кстати, на волне их популярности появилась даже отдельная фобия — боязнь стать мемом. Мы этих людей понимаем — ведь мем можно сделать из любой, даже самой безобидной картинки. Как этой, например:

А теперь немного фактов, от которых вы точно загрустите

Это было 6 лет назад…

Я забеременела вторым сыном, но муж его не хотел и сказал: «иди аборт сделай в чем проблема»… А я очень хотела ребенка… Плакала,умоляла, просила объяснить, почему он так его не хочет… Потом я сказала: или мы вместе и с ребенком или я делаю аборт, и мы с сыном уходим… Почему то струсил и оставили ребенка. Беременность как в аду… Я не понимала, что происходит, он не обращал на нас внимания, откровенно врал, что на работе или по делам…Мы были вместе 8 лет… Я цеплялась за него, пыталась понравиться.

Думала, что любила.

В 38 недель пошла рожать… он был сама любезность… звонил каждую минуту… Родила сына, муж прибежал в палату, умилялся, плакал! Через неделю нас выписали. В день святого Валентина. Первый день дома с маленьким я была так счастлива! Я мыла посуду, смотрю в шкафчике загорелся свет, я посмотрела… это его телефон на режиме без звука. Смс… «я мечтаю тебя обнять и быть в этот день вместе с тобой, любимый, вместе навсегда». Я позвонила. Разговор с ней — это отдельная история. Совершенно спокойно она своим тоненьким сладеньким голосочком сообщила, что знает про второго сына и самая главная фраза «Оля, ну что ты, я не против тебя, но у нас все серьезно». Она позволяла мне присутствовать в их жизни!!! )))) вот как. И тут на меня напало ледяное спокойствие… я поняла, что происходило почти год… даже слез не было. Он вышел из ванной попытался обнять, я спокойно сказала, что поговорила с Аней и не хочу больше с ним жить. Что тут началось!

Сначала отрицал все, потом плакал, потом клялся.

Я выслушала и что вы думаете… поверила.… потом пол года его метаний… то кричит ее люблю, то без вас не могу… когда младшему был месяц опять скандал, сломал мне руку и ушел. Приехала моя подруга с братом, поехали сделали гипс, сняли побои, подали заявление… Через неделю пришел с огромным букетом, ползал на коленях, целовал ноги. Ну конечно простила. Дура. И все продолжилось. Его отлучки, ее звонки и смс. Когда сыну было пол года я поставила условие, что б переехать в другой город. К тому же у него начались проблемы с работой. В общем мы уехали в другой город. Но там нашлось еще с десяток подобных Ань.

Мне уже нечего терять было, я забрала детей и ушла. Скажу одно… он преследует нас до сих пор и кричит, что мы лучшее, что было в его жизни, и без скромности скажу, что так оно и есть… Мы уехали в другой город, а он остался, обрюзг, спился, работает таксистом в маленьком городке, и все никак не может устроить свою жизнь. А у нас прекрасная семья, и скоро будет еще один сыночек) а прошло всего три года….

Все это тяжело и больно, но сохраняя эту пародию

на отношения у вас не получится счастья… может быть вы и останетесь вместе… но все-равно рано или поздно придется расстаться… не переживайте, спокойно ходите беременной, рожайте свою малявку, и вы будете счастливы. Бог он видит)

>Не цепляйтесь за то что уже начало гнить…

Это было 6 лет назад

Первый полет

    ПЕРВЫЙ ПОЛЕТ SUKHOI SUPERJET 100 19 мая 2008

    После подготовки самолета на наземной испытательной площадке Комсомольского-на-Амуре филиала компании «Гражданские самолеты Сухого», он был отбуксирован на стартовую площадку Комсомольского-на-амуре Авиационного производственного объединения, где летчики – Александр Яблонцев и Леонид Чикунов – запустили двигатели.

    Самолет взлетел в 16:47 по местному времени, набрав после взлета высоту 1200 метров. На этой высоте летчики провели оценку характеристик устойчивости и управляемости по крену и тангажу в диапазоне ±20 градусов и 0 градусов — 15 градусов соответственно, на разных скоростях.

    На высоте 900 – 1200 метров летчики провели имитацию захода на посадку – так называемую «посадку на облако»: снижение с высоты 1200 до 900 метров с вертикальной скоростью -5м/с, на высоте 900 метров перевод самолета в плавный горизонтальный полет, и, в последующем, набор высоты до 1200 метров.

    Набрав высоту до 1200 метров, летчики выровняли самолет и выполнили полет по кругу на скорости 260 – 280 км/ч.

    Следующий проход над взлетно-посадочной полосой осуществлялся на высоте 150 метров – со снижением с 900 метров, на скорости 260 км/ч и последующим набором высоты до 900 метров.

    Совершив четыре прохода над полосой, первый летный самолет Sukhoi Superjet 100 совершил посадку на полосу завода в 17:54 по местному времени. Первый полет длился 1 час 05 минут. Максимальная скорость в полете составила 333 км/ч, максимальная высота – 1200 метров.

    В субботу, 24 мая 2008 года, состоялся второй полет самолета Sukhoi Superjet 100. На этот раз самолет провел в воздухе 2,5 часа, максимальная высота полета увеличилась до 3000 метров, максимальная скорость – до 410 км/ч. Во время второго полета экипаж самолета SSJ100 не только оценивал характеристики устойчивости и управляемости самолета, но и осуществил уборку/выпуск шасси и механизации крыла.

    По словам шеф-пилота компании «Гражданские самолеты Сухого» Александра Яблонцева, «самолет полностью оправдал все ожидания в отношении общих характеристик, характеристик устойчивости и управляемости, поведения систем, двигателя. По простоте пилотирования он даже на этом этапе испытаний показал себя на уровне существующих современных западных самолетов. Я уверен, что система дистанционного управления, ее качество будет одной из лучших». Благодаря тому, что отработка системы управления велась на инженерном тренажере компании, «не было никаких неожиданностей по управлению – наоборот, неожиданным было то, насколько точно все совпало».